21.3 Диалог "Методология и аналитика"

Персонажи: М – методолог У – ученый А – аналитик

А Я просил вас собраться, считая важной проблему различения между аналитикой, научной работой, особенно теоретической, и методологией. В среде интеллектуалов возникают споры о методологии. Она стала популярной и начинает теснить популярность аналитики и науки. Неплохо бы разобраться. Вы согласны?

У Да, конечно. Хотя в науке методология была всегда. Особенно в философской части. И мы давно не удивляемся, если кто-то хочет сделать методологическое сообщение. С аналитикой я не так плотно знаком. Наверное, как и все. Знаем, что это полезно, что она есть, что есть консультационная форма, как-то связанная с аналитикой.

М Я рад тому, что появилась потребность в подобном разбирательстве. Неразберихи хватает.

А Я слышал, что полемика ведется и внутри методологии?

М Да, бывает и "ругань". Все бывает, как у всех. Методологи тоже люди и часто очень пристрастные.

У Как и философы.

А Я думаю, что такого добра мы найдем везде. У вас в науке легко найти опоры и содержательные, и пустые, и связанные с особым типом эгоцентризма.

У Не отрицаю.

А Хорошо. Мы проводим анализы, как правило, реальных систем. И мы мыслим при этом. Когда подсоединяются к такому процессу методологи, то они тоже мыслят. Мы ставим проблемы, и они ставят проблемы. В последние два десятилетия, даже больше, они ставят проблемы в играх, называемых ОДИ – организационно-деятельностные игры. Чем же вы отличаетесь? Конечно, мы таких масштабов в играх не создаем.

У Я был на двух или трех играх, в разное время. На одной было несколько десятков человек. А вот на другой, я запомнил, было более 150 человек. Это, конечно, внушительно. Собрались ученые нескольких институтов и стали обсуждать в игре беды развития науки.

А Ну вот. Проблемы выявляли. Мы еще не действуем такими масштабами, но, по сути, тоже думали и о науке, о ее проблемах. Я сам этим занимаюсь, изредка. Когда мой друг меня приглашает на круглые столы или в узкий круг патриотов науки.

М Я сказал бы об отличиях так. Если дело касается размышлений о науке, о ее бедах или бедах отрасли, предприятия, региона и т.п., то мы не отличаемся от аналитиков. По крайней мере, внешне. Каждый свое мнение выскажет, позащищает его, сдаст свои позиции, если увидит свои слабые места. Так что тут мы хорошие соседи.

А Ну, вот видите. Похожи. Все мы мыслим, если заинтересованы в деле и видим трудности, неудачи. Хочется разобраться, помочь.

У Если мы неравнодушны. Науку толкают в коммерциализацию и ученые все больше думают не о сути вещей, а как выжить и участвовать в дележке прибыли. Разве это наука! Тут поневоле начнешь думать, размышлять. Куда нас ведут! Мы же не перестали познавать, нам же хочется понять многие загадки и природы, и общественной жизни. Тем более, если мы, я такой же, являемся теоретиками. Нельзя же остановить мышление о сути вещей из-за того, что прибыль невелика или ее нет. А государство не обеспечивает даже тем, без чего нельзя двигаться вперед. Конкуренты, партнеры, обеспеченные всем, нас давят. А мы продолжаем мыслить и снабжать их новыми идеями. Они просто закупают наши молодые мозги. Вот уж не успокоишься после таких-то страстей!

А Все это так. Но я-то о другом. Дают нам деньги или не дают, но мы все еще живем и стремление к пониманию происходящего у нас остается. Вот просит директор предприятия или вуза, иного учреждения разобраться в неэффективности, в ее причинах. И мы слетаемся. В конце концов, он имеет ресурс, чтобы мы дня два-три поговорили о важном для него. А информацию он дает. И вот собрались мы, например, я – Аналитик, Вы – Методолог. Оба стараемся и думаем. Чем же мы отличаемся?

У Может быть, методами. А они разные и Вы одни методы предпочитаете, а Он – другие. Например, Вы любите синергетический подход и применяете его, где только удастся применить. А он – системный подход любит.

А А если я люблю оба подхода? Что это меняет?

У Я сказал, к примеру. Наверное, не отличаетесь тогда.

А Это так?

М Нет, мы отличаемся, если выходим за пределы "размышления как такового".

А Интересно, чем?

М Думаю, что вот чем. Когда Вы применяете подход, скажем – синергетический, системный и т.п., применяете средства и методы подхода, Вы задумываетесь над тем, как Вы применяете эти средства, методы, как Вы сами участвуете в применениях?

А Это что, психология? В своем ли я уме?

М Нет. Психолог, конечно, может быть рядом и будет следить за Вашими действиями, мыслями, мотивами, характером отношения к другим участникам и т.п. Но я имею в виду другое. Я имею в виду рефлексию своей работы.

А Мы все рефлектируем. И все же, что Вы имеете в виду?

М Когда станочник обтачивает детали, точнее – заготовки, и получает продукт, то, что соответствует технологии, он следит за ходом своей деятельности?

А Да, если он толковый. И что? Это рефлексия?

М Если он сопровождает успешное действие, то слежение его контрольное, на всякий случай. А вот если видит расхождение с технологией, то уж точно начинает думать о причинах. Так ведь?

А Да. Вот и начинается аналитика.

М Да, отчужденная. Он себя может не видеть в качестве фактора неудачи и сосредотачивает внимание на том, когда произошло отклонение и что за причина отклоняет от заданного. Он познает происходящее, хотя и неполно, если включает в зону внимания все, кроме себя.

У Здесь обычное познание. Можно и атом изучать, и станок, и предприятие.

А Не пойму, куда Вы клоните?

М Дело в том, что архитектором действия является человек-станочник. Он – "деятель". Его деятельность важна. От того, как он оперирует станком, заготовкой и т.п., как он "оперирует" собой, зависит результат.

У Вы хотите сказать, что станок, детали, сам он и т.п., всего лишь ресурс, а главное его воля?

М Нет. Он и то, что Вы сказали, является ресурсом. А деятельность предполагает совмещение ресурса и нормы. Нет нормы, и ресурс не входит в деятельность. Событие принимает "природный" оборот, а не деятельностный.

А Вы хотите сказать, что взаимодействие человека со станком, деталями, инструментами еще не деятельность?

М Конечно. Это может быть случайное отношение, пусть и сложное, когда человек самовыражается.

А На работе не до самовыражений.

У Простите, а в теоретической работе нет станков, инструментов. Теоретик особым образом творит, самовыражается. Это что, уже не деятельность?

А Может быть самовыражением как таковым и это уже не деятельность?

У За эту недеятельность и платят!

М За это действительно можно и платить, но не за деятельность, а за результат.

У Так и живут теоретики.

М Плохо.

А Как это так? Это же тончайшая материя творчества!

М Когда-то можно было с этим согласиться. Но сейчас-то все эти работы уже "технологизированы".

А Помилуйте, откуда!

М Разве теоретик не знает о логике? А ведь это нормы мышления, хотя и абстрактные, общие.

У Одной логикой не обойтись. Должен быть талант.

М Все это так. Но нормировок мышления, в том числе и для проблемных ситуаций, столько много, что несоблюдение их означает непрофессионализм самих мыслителей.

У Вы как-то слишком надеетесь на нормы. А способности, креативность, инновационный потенциал?

М Это все лишь ресурсы. А если ресурс не вставлен в нормативные рамки, то он остается в природных положениях. И надо согласиться, что такие мыслители – дилетанты в деятельности. В том числе и в теоретической деятельности.

У Ну, знаете!

А Скажите, это касается и аналитиков?

М Конечно!

А Как же это найти алгоритм в прогнозировании, в постановке проблемы, в выходе из проблемной ситуации? Это же интимный процесс!

М Да, он интимен в самовыражении. А в культуре мышления он имеет формы, логико-мыслительные формы. Они есть, вырабатываются и их надо знать, выполнять. Появится и профессионализм. Появятся способности, относительно этих фиксированных требований.

А Разве можно найти формы под конкретную проблемную ситуацию? Это же невозможно!

М Возможно. И в наших событиях мы строим нормативные формы для всех проблемных ситуаций. Каждый раз уникальные формы, хотя есть много фундаментальных форм, лежащих в основе конкретных и "уникальных" форм.

А Получается пирамида форм? И что лежит в основе пирамиды?

М В основе лежат формы, выводимые из фундаментальных представлений о мышлении, деятельности, рефлексии, как индивидуальной, так и совместной.

А Вы намекаете на свой язык? Я видел у Вас словарь, другие труды. Это те основания?

М В словаре, в парадигме – да. В том числе и понятия, и категории, и онтологии.

У Какие онтологии? Это как у Лейбница, Плотина, Платона?

М Нет, более конкретные онтологии мира деятельности, а также мира социокультурных, культурных взаимодействий, совмещенных с миром деятельности.

А Следовательно, если мы анализируем, размышляем и видим соответствующие содержания, но не применяем ваших средств специфического языка, то мы дилетанты в аналитике?

М Да, конечно. Так же, как математик без языка математики. Усилия есть, но они не организованы по формам математического оперирования.

У Я бы согласился. Да и у всех есть язык. Так что дилетанты находятся до того, как язык усвоят. Например, в процессе обучения в аспирантуре.

М Но мы как раз и занимаемся самоорганизацией и внешней организацией ваших работ с направленностью не на ваши содержания с их выражением в вашем языке.

А А чем же? На что Вы обращаете внимание?

М На ваши действия, в которых есть и ресурс, и формы, нормативные. Прежде всего, на формы, так как они определяют место ресурсам и предопределяют их применение, преобразование.

А Можно ли так сказать, что если я применяю синергетический подход, то должен видеть динамику синергетических явлений, видеть в мысли и в высказываниях, своих, чужих, с одной стороны, а, с другой стороны, видеть формы мысли, выражающей эти содержания?

М Да, конечно.

А Но, это же, невозможно! В мышлении синергетика сплетаются такие узоры мыслительных процессов, что тут не до форм.

У Действительно. Одно дело конструировать модель атома по Резерфорду, или смещение мотива на цель у Леонтьева, переход к расщеплению капитала и создания конфигуратора циклов движения капиталов по Марксу, а другое дело "видеть" и оформлять мыслительный процесс этих мыслителей, ученых. Разве это возможно? Не рисуете ли Вы фантастическое общество ученых?

М Нет. Мы в играх, особенно ОМИ – организационно-мыслительных играх, моделируем сложнейшие системы коллективного мышления, их формы. И ничего, разбираемся. Сложно, для начинающих это непосильно, незамечаемо, непонимаемо. Но после адаптации мир организованного мышления с фазами постановки проблем, прогнозирования, проектирования и т.п. становится твердой почвой для всех.

А Вы можете пошажно следить за всеми перипетиями мысли?

М Конечно. В игре есть рефлексивная фаза для мыслящих игроков, то есть рефлексивная фаза для игротехников, созидателей форм и последующего их воплощения за счет вовлечения игроков.

А Да. Отличие я уже вижу. В принципе. И это все формы, созидаемые из простого набора фундаментальных форм и средств?

М Да. Механизм выведения сложного из первоначально "простого", но абстрактного определяется логикой.

У Вы имеете в виду метод восхождения Маркса?

М Во-первых, это метод, который ввел Гегель, а Маркс лишь заимствовал, введя еще свои акцентировки из-за нечистоты его философского мышления.

А Философское мышление! Они же мыслят без руля и ветрил!

М Да, начинающие. А серьезные, знающие логику, философию, споря о методе, мыслят в "рамках". Просто рамки очень сложные. Если взять Гегеля, то это самый жесткий вариант организации мысли. Почитайте тех, кто пытался понять хотя бы "метод Маркса" и многое станет ясным.

У Это Ильенков Э.В., Зиновьев А.А.?

М Они, хотя Э.В. Ильенков мало внимания уделял форме движения мысли и оставался в диалектическом слое содержательности. А еще М.К. Мамардашвили, даже Г.П. Щедровицкий и др. Они анализировали форму мышления в этой линии, логической идее.

А А во-вторых?

М Во-вторых, метод усложнения может быть и вне "восхождения". В логической идее дополнительности. Все этим и пользуются, иногда внося что-то посложнее. Только рефлексивно это не осознают.

У Вы можете рефлексивно фиксировать все эти ходы и переходы в форме мышления?

М Да, можем.

А А я бы за это уже дал бы нобелевскую премию!

М Когда-нибудь дождемся.

А Итак, Вы в отличие от нас, обращаете внимание не столько на "содержание" мысли, хотя оно может, в рамках подходов, быть очень сложным, системным, синергетическим и т.п., а на "форму" мысли. И в рамках формы вы следите за ресурсом, в том числе и собою.

М Да. На "форму", которую мы делаем подвижной, в зависимости от ситуации, задач, проблемных ситуаций.

А За счет рефлексивной самоорганизации?

М Не просто за счет рефлексии, и ее вставленности в самоорганизацию. Мы применяем язык, специальные средства оформления рефлексивного процесса.

А Так в этом секрет? В этом отличие?

М Да, конечно. Чем бы ни занимался профессионал, он должен придавать своему процессу неслучайность.

А Я полностью Вас поддерживаю в этом. Нам нужны профессионалы и в мышлении, в аналитике, в управлении, в теоретической работе и т.п.

М А неслучайность и означает, что создается форма процесса, мышления, деятельности, дискутирования, взаимодействия.

А И с этим я согласен. И Ваш язык является источником неслучайных форм?

М Конечно. Если он для этого достаточно развит. История методологии суть история создания и совершенствования средств, языковых, оформления рефлексии, придания ей неслучайности.

А Но в рефлексии есть не только нормирование, разработка решений. Есть и реконструирование ситуаций, и прогнозирование, и постановка проблем.

М Да, все эти функции предполагают, для реализации, построение неслучайных форм процессов, что обеспечивается системой средств, их иерархией, формой процесса их применения.

А У вас тоже процессы, тоже формы, тоже неслучайность форм?

М Конечно.

А И те же средства и методы для придания неслучайности?

М Да, конечно.

А Это что, абсолютные средства?

М Да, в этой функции.

У Это сверхязык?

А Как это понять?

М Дело в том, что мир деятельности, социокультурных взаимодействий, мир культуры – универсальные миры по форме. Они приложимы ко всему, где человек ставит цель, строит план, проект достижения цели, проблематизирует, прогнозирует.

А И Вы создаете философскую систему воззрений об этом?

М Как временный результат – да. Но мы понимаем, что воззрения суть всего лишь результаты в рамках деятельности и мышления. Надо иметь в виду "механизмы" деятельности и мышления. Для них мы и создаем инструменты, язык. А он "универсален".

У Вы похожи на Канта в этом, который говорил о способностях как более важном, чем их проявление и результаты.

М Похожи. Я вернусь к более раннему вопросу. Кант говорил о философском мышлении, имея в виду не то, что человек решил поразмышлять о чем-то "вообще".

У Как Сократ!

М Не совсем. Сократ лишь втягивал "простых людей" в размышления о сути "вообще". Но вел он их к сути самой по себе, которую можно иметь лишь при особых условиях умопостижения.

А Каких?

М Кант говорил, что надо "подтянуть" внутренний мир до такого уровня развитости, когда возможны именно философские размышления, когда можно "видеть" суть бытия. А вот этого философы, как правило, и не делают. Фихте развивал эти мысли.

А Какие же тогда этапы прохождения пути к философскому уровню мышления имел в виду Кант?

М Кант это не раскрыл. И Фихте тоже. А вот Гегель создал воззрение, где показывается неслучайный путь духа к высшему.

А Гегель был методологом?

М Точнее, он был предтечей методологии, оформляя идеи Канта, Фихте, Шеллинга и других. Показал путь духа, раскрыл "техническую" идею развертывания мысли философом, "метод", названный им абсолютным.

А А как же методология?

М Она создала уже собственно "технику" рефлексивного мышления, создала средства такой организации рефлексивной мысли.

А По логике ВАК?

М Не только. Все формы мышления, начиная от принципа дополнительности, доступного всем. Хитрость состоит в том, что этот принцип дополнительности все используют "натурально", не видя формы процесса, не владея этой формой. Гегель, кстати, раскрыл требования к мышлению и в стиле дополнительности.

А У меня возникает впечатление, что по Вашим критериям профессионализм в мыслительно-емких профессиях неотделим от методологии! Это правильно?

М Если иметь в виду неслучайность в рефлексивной самоорганизации и высшие уровни неслучайности, то да. И тогда методология встраивается в идею "акмеологии".

А Я что-то слышал об акмеологии. Но пока не помню, в чем состоит ее идея?!

М Идея проста, механизмы, факторы достижения вершин самовыражения и профессионального самовыражения на жизненном пути человека, закономерности этого пути.

А Тогда я уже более точно понял, что мы не акмеологичны в своей работе. А если хотим быть акмеологичными, то надо интегрировать методологию.

У Получается так, что все имеет формы? Даже мышление, даже в творчестве? Для того, чтобы все это обеспечить, требуется такая подготовка, я с трудом могу себе представить какая она по сложности!

М Не обязательно создавать в методологии всем и каждому. Нужно, в различных объемах быть применяющим и хотя бы знать о том, что в методологии специфично. Это стандарты общего образования, которых нет. Но которые появятся вскоре. Под давлением жизни.

А И все-таки, относительно форм. Вы придаете значимость формам не только вещей, не только стандартизированным вариантам деятельности, так как они опираются на вещи, но и формам всего, даже самому инновационному, творческому. Как это понять?

У В чем общая функция форм?

М В социокультурных и деятельностных отношениях роль форм, норм привычна.

А Да. Это так.

М Но и у атомов, молекул есть формы.

У В теоретических схемах, может быть.

М А теоретические схемы, по их содержанию, являются сущностной базой, основой "законов природы", требующей силой для частей как наполнений места.

У Как "дырки Дирака"?

М Да. Как потребностные места для предметов потребностей.

У Как желудок для еды?

М Желудок кажется местом и формой, но и он устроен и "план" устройства суть его форма.

У Как чертеж, схема?

М Как природный "чертеж".

А Это как-то вычурно звучит.

М Почему же! Аристотель говорил, что все состоит из "формы и материи". То же самое.

А А если материя возмутится насилием и будет вести себя не по форме?

М Это и есть состояние, которое Гегель называл "разотождествленностью" формы и материи или, как мы говорим, между формой и морфологией. Оно промежуточное состояние. Долго быть не может, создает напряжение "отсутствия", т.е. "потребностное" состояние.

А Это состояние инноватики?

М В инноватике тоже есть привычное, где форма и морфология совмещены и колебания в разотождествлении незначимы.

А Как мелкие ссоры в коллективе?

М Да. А переход к инноватике означает переход к новой форме, которая еще не совмещалась с морфологией, другой морфологией.

А Так же и в творчестве?

М Да. Творчество совсем не сводится к "буйству" инноватора. Если это будет буйство, то оно не приведет к новому "нечто", скажем, более развитому. Пошумит и пройдет.

А В инноватике должен быть результат, что-то иное, как нечто?

М Да, конечно. Другое дело, что могут быть предварительные, несовершенные прототипы. На них не надо останавливаться и все. Есть "основные" состояния, качественные состояния, устойчивые, воспроизводимые, а не гибко меняющиеся, не имеющие своей основы.

У Своего "я"?

М Конечно. Форма и есть "я" для нечто.

А Так мы в аналитике должны анализировать старое и новое "я"?

М И смотреть переходы, факторы, причины переходов, уходов.

А А вы видите еще и с помощью абстракций, абстрактных форм?

М Да, когда мы применяем язык, ЯТД, то строим формы либо реконструктивные, либо креативные, конструктивные, смотрим переходы и имеем их прототипы в исходных различениях.

А У вас уже все есть заранее?

М Да, так и строятся языки. Чтобы все уже было. Но потенциально. А потом строим в ситуации конкретное "высказывание".

А Ваша специфика – конкретизация имеющихся прототипов?

М Да. Но не только. Мы еще выявляем действенность или уже устаревание этих прототипов.

А Самокритика?

М Конечно.

У Даже если все хорошо?

М Да. Всегда готовы к критике, самокритике.

А Хорошо всем живется! Нет боязни критики. Обычно все боятся.

М Дух у них еще не подрос, вот и боятся. Кант начинал эру критики не для развала, саморазвала в философии, а для ее укрепления в существенном. Нам же надо осознавать, что мы живет в универсуме, и он нам предъявляет требования.

А Вы можете вычислять эти требования? Интересно!

М Мы живем в историческом процессе, и наши версии обладают случайностью, как моментом. Но пока она не обнаружена, мы вполне доверяем своим основаниям.

А Верите в них?

М Доверяем и проверяем. Критика увеличивает, после ее использования, доверие к основаниям. Но главное то, что мы должны быть реалистами. Мы лишь часть универсума и имеем свою "идею", как писал Платон, предназначение. Вот в его рамках мы и идем к полноте предназначения.

А Вы прямо носитель духовных стандартов!

М Да, и должны быть ими, если мы сидим на универсальных основах. Ответственность перед универсумом.

А Спасибо! Интересно. Следовательно, формы не все время в прочной стыковке с морфологией! И вы ищете всему форму в мире мысли.

М В "мире" рефлектирующего мышления. А оформленная рефлексия гарантирует правильность содержания мысли, а затем и действия, нашего участия в действии. Даже отходу от прежней формы, в проблематизации, мы придаем форму.

А И в этом таинственном процессе придания формы вы ищете возможность придания формы?

М Да. Ведь мы же не в упражнениях, игре ума пребываем. Мы участвуем в развитии систем и должны внести в этот процесс пользу. А польза наша – в придании неслучайности всем типам ответственных процессов, по возможности – максимальной неслучайности.

У И этим закрываете уникальность?

М Да. Уникальное и неопределенное не имеет живучести, существования. Они лишь момент в динамике. А надо заботиться о "нечто" в универсуме, об универсуме с нашим участием.

А Это новая религия?

М Нет. Наши предки, древние славяне, задолго до иудеев, христиан все это знали и соблюдали, воссоздавая гармонизированное бытие. Без глупостей, заметных для общества.

А А все драмы и борьба?

М Все это было позднее, когда стали пренебрегать универсумальным самоопределением.

А Хорошо! Это уже иная тема. Я понял Вас в той степени, которая позволяет мне самому рассказать о методологии. Ей принадлежит будущее по многим причинам. Они Вам известны. А мы занимаемся немного другим.

М И мы участники единой кооперации. Вам тоже спасибо.