Способы поддержания добрых отношений

При общении нетрудно испортить отношения с партнерами, а то и вовсе превратить их в своих недоброжелателей и врагов.

Об этом нужно постоянно помнить, участвуя в коммуникации, и стараться вести себя так, чтобы, этого не произошло.

Для этого прежде всего не нужно считать себя «вундеркиндом» или другой выдающейся личностью, которая все и обо всем знает, имеет право обо всем и обо всех судить безапелляционно, открыто говорить или намекать другим, что они не отличаются достойными уважения умственными способностями.

Чем меньше один общающийся говорит другому, «то он неправ, что он недоумок, тем больше у первого шансов сохранить добрые отношения со вторым.

Когда человеку говорят такие вещи, тем самым ставится под сомнение его эрудиция, здравомыслие, а это негативно воздействует на его самолюбие и самоуважение.

Естественно, это не доставляет ему удовольствия, а вызывает стремление ответить тем же, защититься.

Желание же безоговорочно воспринять даже справедливое замечание у общающихся проявляется не так уж часто.

По этой же причине психологи считают неразумным начинать коммуникацию словами:

— Я собираюсь вам доказать, что…

В них уже содержится намек объекту на то, что перед ним субъект более умный или образованный, чем он, и поэтому имеющий возможность разъяснять ему ту или иную истину.

Понятно, что это не всегда нравится объекту и он сразу принимает по отношению к шибко «грамотному» субъекту защитную позицию, хотя тот еще не объяснил в чем суть расхождений.

Когда есть желание или необходимость переубедить в чем-либо партнера и одновременно сохранить с ним добрые отношения, не следует ему говорить об этом открыто. Лучше в этом случае начать такими словами:

• Давайте спокойно обсудим интересующий нас вопрос и постараемся прийти к решению, которое устроит нас обоих.

Если вы уверены в том, что высказывание партнера ошибочно, не торопитесь ему прямо говорить об этом. Лучше отреагировать на это такими словосочетаниями:

• Возможно, я ошибаюсь, но давайте обратимся к фактам…

• Если я ошибаюсь, поправьте меня…

• Я тоже так думал, но теперь у меня в этом отношении появились сомнения.

Если своевременно признать свою неправоту, особенно по непринципиальным вопросам, можно получить определенные психологические преимущества перед партнером.

Во-первых, это приведет к прекращению спора, который не сулит ничего хорошего, а во-вторых, ваш собеседник почувствует себя в какой-то степени «победителем» и станет к вам более доброжелательным, что можно использовать при решении других вопросов.

Тем более, неразумно упрямо отстаивать ошибочное высказывание. Это может добрые отношения между общающимися поставить под угрозу.

У многих участников коммуникации есть основания сделать для себя полезные выводы, ознакомившись со следующим отрывком из книги американца Д.Робинсона «Развитие ума»:

«Иногда мы без сопротивления и особых переживаний меняем свою точку зрения, но если нам говорят, что мы неправы, то это вызывает у нас возмущение и желание сопротивляться.

Мы относимся к формированию своих убеждений без должной серьезности, но если кто-нибудь предпринимает попытку отнять их, то обнаруживается, что мы испытываем к ним необъяснимо страстное тяготение и не хотим расстаться с ними.

Не вызывает сомнений, что нам дороги не сами идеи, а наше чувство собственного достоинства, которое поставлено под угрозу…

Маленькое словечко «мой» играет важнейшую роль в человеческих взаимоотношениях и способность правильно учитывать его есть начало мудрости.

Сила этого слова неизменна, она не зависит от случая его употребления, будь это «мой» обед, «моя» собака, «мой» дом или «мой» отец, «моя» страна или «мой» бог.

Мы негодуем не только тогда, когда слышим, что наши часы неточно показывают время или у нас старый автомобиль, но и тогда, когда подвергаются сомнению наше мнение относительно марсианских каналов, произношения имени Эпиктет, медицинской ценности салицина или дате смерти Саргона Первого.

Мы склонны продолжать верить в то, что однажды приняли за истину и негодуем, если кто-то бросает тень на наши убеждения, вынуждая нас подыскивать оправдания, чтобы по-прежнему им следовать.

Все это приводит к тому, что наша, так называемая аргументация — не более чем попытка отыскать доводы, чтобы продолжать следовать нашим убеждениям, как мы делали это раньше».

Будет многим общающимся полезно ознакомиться и со следующим высказыванием другого и тоже неглупого американского психолога К. Роджерса:

«Важнейшее значение для меня имеет возможность позволить себе понимать другого человека. Вас, вероятно, удивит такая формулировка. Необходимо ли позволять себе понимать другого человека?!

Да, я так думаю. Наша первая реакция на большинство утверждений, которые мы слышим от других людей, это скорее оценка или суждение, а не понимание сути этого утверждения.

Если кто-либо выражает свои чувства, высказывает точку зрения или веру, то мы склонны почти сразу же давать оценку: «это правильно», «это глупо», «это нормально», «это неразумно», «это неправильно», «это нехорошо».

И очень редко мы позволяем себе точно понять действительное значение этого высказывания для человека».

Д. Карнеги приводит достойный восприятия и подражания и нашими согражданами такой эпизод из биографии Б. Франклина. Однажды будущему президенту США его старый друг сделал такое замечание:

— Бен, ты совершенно невыносим. Твои суждения оскорбляют всех, кто не согласен с тобой. Они высказываются в столь оскорбительной форме, что их содержание уже никого не интересует. Твои друзья довольны, когда тебя нет. Ты знаешь так много, что никто не может тебе возразить. Впрочем, никто и не пытается это делать.

«После этого я сделал своим правилом, — писал впоследствии Б. Франклин, — уклоняться от любого прямого противопоставления своего мнения мнению других и от любых самоуверенных шагов для защиты своего суждения.

Я даже исключил из своего лексикона слова и выражения, которые передают категоричность высказывания, такие как «конечно», «без сомнения», а вместо них стал употреблять «я полагаю», «я думаю», «мне кажется»…

Когда другой настаивал на том, что казалось ошибочным, я лишал себя удовольствия резко высказать противоположное мнение и незамедлительно продемонстрировать абсурдность его утверждений. Вместо этого свой ответ я начинал с замечания о том, что в определенных случаях или обстоятельствах его точка зрения могла бы быть правильной, но в данном случае; мне кажется или представляется, что есть некоторые отличия трактовки этого вопроса и т.п.

Скоро я понял преимущества такого изменения манеры общения, потому что разговоры, в которых я принимал участие, стали протекать в более приятной атмосфере.

Учтивость, с которой я теперь стал высказывать свою точку зрения, приводила к тому, что мое мнение принимали с большей готовностью и меньшими возражениями.

Меня стало меньше огорчать, если обнаруживалась моя ошибка, но если я оказывался прав, мне было легче убедить других отказаться от их неправильного утверждения и согласиться со мной.

Мне пришлось преодолеть свою склонность к спорам и насильственно приучить себя к новой манере поведения.

Постепенно она стала для меня столь привычной и естественной, что, возможно, за эти пятьдесят лет никто не слышал, чтобы я хоть однажды высказался о чем-либо безапелляционно.

Я полагаю, что этой привычке (после другой отличительной черты моего характера — честности) я главным образом и обязан тем, что приобрел такой авторитет среди моих соотечественников, которые прислушивались к моему мнению, когда я предлагал создать новые учреждения или изменить старые.

Эта привычка помогла мне также приобрести влияние на общественные советы, когда я стал принимать в них участие.

И хотя я был плохим оратором и не умел красноречиво говорить, часто испытывая трудности в выборе слов и не всегда произнося их правильно, но обычно мне удавалось доказать свою правоту».