Кутюмы Бовези

(извлечение)

Глава 1. О должности бальи

§ 12. По нашему мнению, человек, желающий быть справедливым и честным бальи, должен обладать десятью добродетелями, из которых одна является главной и госпожой над всеми другими, и без нее не могут существовать другие добродетели правителей. И эта добродетель называется мудростью, что означает быть мудрыми. Поэтому скажем прямо, что тот, кто хочет стать бальи и вершить правосудие, должен быть мудрым, иначе он не справится с обязанностями бальи.

§ 13. Вторая добродетель, которую должен иметь бальи, это то, что он должен сильно любить Бога – нашего Отца и Спасителя, а также из любви к Богу святую Церковь. И речь идет не о любви, которую некоторые слуги питают к своим сеньорам, любви, основанной на страхе и боязни, а о подлинной любви, той, которой сын должен любить отца...

§ 14. Третья добродетель, которой должен обладать бальи, – это спокойствие и доброта; ему должны быть чужды свирепость и жестокость. Но он не должен быть добр ни к изменникам, ни к жестоким, ни к совершающим преступления, потому что к такого рода людям он должен показать себя строгим и даже суровым, чтобы положить конец их злодеяниям. Ведь так же, как врач позволит болезни из жалости к ней свалить больного, которого он должен лечить, добрый к злоумышленникам бальи подвергает угрозе смерти людей, жаждущих жить в покое. И нет большего блага для бальи, как выкорчевать зло при помощи скорого суда. И так, когда мы говорим, что бальи должен быть добр, это значит, что он должен быть добр к тем, кто желает блага и к простому народу, а также в тех случаях, которые произошли больше по несчастью, чем по злому умыслу...

§ 15. Четвертая добродетель, которой должен обладать бальи, – это терпение и умение внимательно выслушать, способность не выходить из себя ни в каком случае, ибо бальи, который спешит с выводами или терзает и гневается, не может уяснить себе всего, что предлагают ему в суде. А если он не может всего этого себе уяснить и не может ничего хорошо запомнить, он не может надлежаще осуществить свою должность. Итак, бальи должен быть терпелив и внимательно выслушивать таким образом, чтобы предоставить тем, которые находились перед ним в суде, [возможность] высказать в суде все, что покажется необходимым одной стороне против другой, не прерывая их слов. Только в этом случае бальи сможет наилучше и наиболее мудро судить или заставить судить, если это суд [двор], где судят вассалы. Так же, как мы говорили, что доброта бальи не должна простираться на злоумышленников, мы говорим, что на них не должно простираться его сострадание; но он должен очень внимательно их выслушать, так как часто таким путем он может узнать, что скрывают они в своих сердцах... Мы также не считаем, что бальи должен быть чересчур сострадателен в делах об оскорблении его сеньора или причинении его сеньору или ему самому ущерба. Если вред или оскорбление нанесено его сеньору или ему, он должен быстро и мудро наказать за это сообразно тому, что требует содеянное, подавая самим наказанием другим пример того, как следует себя вести в отношении своих сеньоров или своих бальи, потому что бальи, находясь в своей должности, представляют своего сеньора, и потому преступление против бальи является преступлением против сеньора...

§ 16. Пятая добродетель, которой должен обладать бальи, – это смелость и энергичность без всякой лени. Ленивый бальи упускает множество обязанностей, которые следует осуществлять, предоставляя другим делать массу таких дел, которые должны быть сделаны им самим, и откладывает по своей лени решение таких вопросов, разрешение которых незамедлительно. О смелости же мы говорим потому, что без этой добродетели бальи не может делать то, что относится к его должности, ибо, если он труслив, он не сможет обвинить богатого человека, который совершил что-либо против бедняка, не посмеет осудить того, кто заслужил смерти, из страха за свою семью, и он не посмеет арестовать преступников, ни схватить их из страха, что [злоумышленники] могут оказать сопротивление. И все, что он не сделает из трусости, надлежит сделать ему. Итак, он должен быть смелым и бесстрашным, ничего не бояться и не колебаться, иначе он не сможет совершить то, что надлежит ему по своему положению. Но всегда, когда ему надлежит действовать решительно [смело], он должен делать это разумно. Ведь есть два рода смелости: одна мудрая, другая сумасбродная. Мудрая смелость состоит в том, чтобы проявлять ее после зрелого размышления и разумно. Сумасброд же, желая проявить свою смелость, поступает, никогда не подумав о результатах...

§ 17. Шестая добродетель, которая должна быть присуща бальи, – щедрость...

§ 18. Седьмая добродетель, необходимая бальи, состоит в том, что он должен повиноваться приказам своего сеньора...

§ 19. Восьмая добродетель, необходимая тому, кто взял на себя должность бальи, – быть настоящим знатоком [своего дела]...

§ 20. Девятая добродетель, которая должна быть у того, кто взял на себя [должность] бальи, состоит в том, чтобы он был способным, сообразительным и умел хорошо исполнять [свои обязанности], не причиняя вреда другим, а также хорошо считать. Хорошо исполнять [свои обязанности] означает, что доходы, земли сеньора не должны уменьшаться по небрежности бальи, но, напротив, должны всегда расти, благодаря его разумным действиям...

§ 21. Десятая добродетель, которая должна быть у того, кто взял на себя [должность] бальи, – лучшая из всех, без которой ни одна ничего не стоит, потому что она озаряет все остальные. Эта добродетель называется верностью...

§ 22. Мы говорили о десяти добродетелях, которые должны быть у того, кто взял на себя [должность] бальи. И тот, который бы обладал ими, заслужил бы любовь Бога и своего сеньора. Но так как очень трудно обладать всеми добродетелями, то, по крайне мере, бальи должен следить за тем, чтобы у него не было недостатка в верности. Если же он может быть мудрым и верным, он имеет все остальное...

§ 44. Итак, если возникает тяжба между графом и его людьми, и какой-то человек ищет правосудия, бальи должны осуществить суд за графа и его совет [курию]; если граф отказал ему в суде или было вынесено неправильное суждение, можно перевести дело на основании указанных первой или второй причины [одним или вторым путем] в суд короля как суверена.

§47. Ни один преступник, каковы бы ни были его преступления, до тех пор пока они не доказаны и недостаточно известны, не должен быть приговорен к смерти. Прежде следует спросить бальи, хочет ли он дожидаться законных доказательств и если он этого не хочет, пусть держит его [преступника] в тюрьме, так как его плохая репутация свидетельствует против него.

§ 48. Бальи не должен ждать, пока его прево и сержанты ознакомят его с делами заключенных и с обстоятельствами, послужившими к их задержанию. Он должен переговорить с каждым заключенным о причинах его ареста, ибо нет такого положения, чтобы арестанты были одинаковы и чтобы преступления были равны. [Лица], задержанные за преступления, подсудные королевской юрисдикции (cas de justice), должны быть закованы в кандалы и содержаться в яме; другие же [лица], задержанные за преступления, не влекущие за собой потерю жизни или какого-либо члена, должны содержаться в более легких условиях.

Глава 2. О вызове в суд

§57. Когда кто-либо жалуется на нанесенный ему ущерб и хочет получить по справедливости возмещение, он должен вызвать в суд сеньора, ведению которого подлежит дело, того, на кого он собирается жаловаться. Об этом мы и будем говорить в этой части – о вызове в суд дворян и других [людей] – не знатного происхождения. И мы скажем, каким образом каждый должен быть вызван в суд, как он должен повиноваться вызову, который ему сделан [по какому бы то ни было поводу], – будь то по поводу наследства имущества или ссоры, касающейся его словом или действием (par fet ou pur dit). Мы расскажем также, на какой вызов, согласно обычаю, он может ответить, что явится в суд лишь через две недели (contremander), и на какой он не может [так ответить], на какой он может ответить извинением (essoinier) и какое наказание он понесет, если не явится, как это должно, по вызову.

§ 58. Если сеньор хочет вызвать в суд дворянина, сидящего на его фьефе, он должен взять двух людей, являющихся пэрами тому, кого он хочет вызвать; а если таковых не имеется, он должен одолжить их у своего сеньора, а сеньор, от которого они держат фьеф, обязан ему их предоставить. И тогда он должен им сказать, чтобы они пошли и вызвали в суд этого человека и чтобы они сопровождали его в надлежащее место, а также должен им поручить, чтобы они ему сказали, по какой причине он вызван в суд. И тогда, когда следует вызывать в суд, вызов должен быть сделан по меньшей мере за 15 дней.

§ 59. Тот, кто вызывается в суд, должен рассмотреть, как и почему его вызывают. Если его вызывают в суд просто, вызывающий говорит: «Мы вам предлагаем, считая с сегодняшнего дня, через 15 дней предстать в таком-то месте перед лицом нашего сеньора, от которого вы держите фьеф». Больше они ничего не говорят. Или они говорят: «Мы вас вызываем по поводу всего, о чем вас будут спрашивать». В этих двух случаях вызова человек может три раза отложить суд на полтора месяца [три раза по две недели] ив четвертый раз не явиться в течение двух недель по извещению. И если сеньор захватит его фьеф за то, что он не мог оправдаться, так как заявил, что придет в суд лишь через 15 дней, он должен будет ему его вернуть целиком, по требованию, если он сможет ответить по всем обвинениям, которые ему будут предъявлены.