Наказ екатерины II комиссии по составлению проекта нового уложения

«Наказ» Екатерины II - документ, где императрица изложила основы концепции «просвещенного абсолютизма» в качестве наставления для Уложенной комиссии(1766г.). В «Наказе», состоящем из 506 статей, были сформулированы основные принципы политики и правовой системы. «Наказ» является не только важным правовым документом столетия, но и философским трудом эпохи «просвещённой монархии». Этим «Наказом» императрица декларативно подчёркивала свою приверженность идеям Дидро, Монтескье, Д`Аламбера. Значительная часть текста (ок. 350 статей) заимствована из трактатов Шарля Монтескьё «О духе закона» и Чезаре Беккария «О преступлениях и наказаниях». Остальные статьи являются компиляцией публикаций Дени Дидро из знаменитой «Энциклопедии».

Глава II

9. Государь есть самодержавный; ибо никакая другая, как только соединенная в его особе, власть не может действовати сходно с пространством толь великаго государства.

10. Пространное государство предполагает самодержавную власть в той особе, которая оным правит. Надлежит, чтобы скорость в решении дел, из дальних стран присылаемых, награждала медление, отдаленностию мест причиняемое.

13. Какий предлог самодержавного правление? Не тот, чтоб у людей отнять естественную их вольность; но чтобы действия их направите к получению самаго большего ото всех добра.

15. Самодержавных правлений намерение и конец есть слава граждан, государства и государя.

16. Но от сея славы происходит в народе единоначалием управляемом разумом вольности, который в державах сих может произвести столько же великих дел, и столько споспешествовати благополучию подданных, как и самая вольность. <...>

19. <...> Государь есть источник всякия государственныя и гражданския  власти. Глава XI

260. Не должно вдруг и чрез узаконение общее делать великаго числа освобожденных. <...>

263. Причем однако весьма же нужно, чтобы предупреждены были те причины, кои столь часто привели в непослушание рабов против господ своих; не узнав же сих причин, законами упредить подобных случаев нельзя, хотя спокойствие одних и других от того зависит. <...>

Глава XIII

293. О рукоделии и торговле.

294. Не может быть там ни искусное рукоделие, ни твердо основанная торговля, где земледелие в уничтожении, или нерачительно производится.

295. Не может земледельство процветать тут, где никто не имеет ничего собственного.

296. Сие основано на правиле весьма простом: "Всякий человек имеет более попечения о своем собственном, нежели о том, что другому принадлежит; и никакого не прилагает старания о том, в чем опасаться может, что другий у него отымет".

297. Земледелие есть самый больший труд для человека; чем больше климат приводит человека к избежанию сего труда, тем больше законы к оному возбуждать должны. <...>

299. Не худо бы было давать награждение земледельцам, поля свои в лучшее пред прочими приведшим состояние.

300. И рукоделам, употребившим в трудах своих рачение превосходнейшее.

302. Есть страны, где во всяком погосте есть книги, правительством изданныя, о земледелии, из которых каждый крестьянин может в своих недоумениях пользоваться наставлениями.

303. Есть народы ленивые: чтоб истребить леность в жителях, от климата раждающуюся; надлежит тамо сделать такие законы, которые отнимали бы все способы к пропитанию у тех, кои не будут трудиться. <...>

312. Ремесленник, который обучил детей своих своему искусству, и то дал им в наследие, оставил им такое поместье, которое размножается по количеству числа их.

317. Торговля оттуда удаляется, где ей делают притеснение, и водворяется там, где ея спокойствия не нарушают.

319. Во многих землях, где все на откупу, правление государственных сборов разоряет торговлю своим неправосудием, притеснениями и чрезмерными налогами; однако оно ее разоряет, еще не приступая к сему затруднениями, оным причиняемыми, и обрядами, от оного требуемыми.

320. В других местах, где таможни на вере, весьма отличная удобность торговать, одно слово письменное оканчивает превеликия дела. Не надобно купцу терять напрасно времени, и иметь на то особливых приставников, чтобы прекратить все затруднения, затеянныя откупщиками, или чтоб покориться оным.

321. Вольность торговли не то, когда торгующим дозволяется делать, что они захотят; сие было бы больше рабство оные. Что стесняет торгующего, то не стесняет торговли. В вольных областях купец находит безчисленныя противуречия, а там, где рабство заведено, он никогда столько законами не связан. Англия запрещает вывозить свою волну и шерсть; она узаконила возить уголье в столичный город морем; она запретила вывозить к заводам способных лошадей, корабли, из ее американских селений торгующие в Европу должны н якорях становиться в Англии: она сим и сему подобным стесняет купца, но все в пользу торговли.

328. Истинное правило есть не исключать никакого народа из своей торговли без важных причин.

329. Во многих государствах учреждены с хорошим успехом банки, которые, доброю своею славою изобретши новые знаки ценам, сих обращение умножили. Но чтоб в единоначальном правлении таковым учреждениям безопасно верили, должно сии банки присовокупить к установлениям, святости причастным, независящим от правительства и жаловальными грамотами снабденным, к которым никому не можно и не должно иметь дела, как то: больны, сиротские домы и прочее, чтобы все люди были уверены и надежны, что государь денег их не тронет никогда, и кредита сих мест не повредит.

330. Некоторый лучший о законах писатель говорит следующее: "Люди, побужденные действиями, в некоторых державах употребляемыми, думают, что надлежит установить законы, поощряющие дворянство к отправлению торговли; сие было бы способом к разорению дворянства без всякой пользы для торговли. Благоразумно в сем деле поступают в тех местах, где купцы не дворяне; но они могут сделаться дворянами: они имеют надежду получить дворянство, не имея в том действительнаго препятствия; нет у них другаго надежнейшаго способа выйти из своего звания мещанскаго, как отправлять оное с крайним рачением, или иметь в нем счастливые успехи, - вещь, которая обыкновенно присовокуплена к довольству и изобилию. Противно существу торговли, чтобы дворянство оную в самодержавном правлении делало; погибельно было бы сие для городов, так утверждают императоры Онорий и Феодосии, и отняло бы между купцами и чернью удобность покупать и продавать товары свои. Противно и существу самодержавного правления, чтобы в оном дворянство торговлю производило. Обыкновение дозволившее в некоторой державе торги вести дворянству, принадлежит к тем вещам, кои весьма много способствовали к приведению там в безсилие прежняго утвержденнаго правления".