Картина вторая

Хэймон с разбитым лицом и со следами удушья на шее, но с самодовольным видом сидит в сарае, используемом в качестве комнаты для допроса. Руки его скреплены наручниками и лежат перед ним на столе, но Хэймона это, кажется, нисколько не беспокоит: он выглядит так, как будто выполнил свою миссию.

Перед ним стоит шатки деревянный стол и ещё один стул, за который и садится женщина (которую мы узнаем позже как Диану) лет 50-ти в строгом деловом костюме со скромным, идеально наложенным макияжем и тёмными волосами, собранными в тугой пучок.

ХЭЙМОН (ухмыляется). Что забыла в такой глуши, красотка?

Не раздумывая ни секунды, Диана берёт руку Хэймона и заламывает запястье так, что тот пищит от боли как свинья, которую режут.

ДИАНА. А теперь послушай меня, мразь. Ты будешь раскрывать свой рот только тогда, когда я тебя об этом попрошу. Уяснено?

ХЭЙМОН (сквозь слёзы боли). Я всё понял... Ааа...

ДИАНА (отпускает руку Хэймона и говорит как ни в чём не бывало). Ваше полное имя.

ХЭЙМОН. А где ваш блокнот и карандаш? Или мне придётся потом повторять всё ещё раз, чтобы вы записали?

Диана молниеносно хватает Хэймона за руку и заламывает запястье на ней так, что Хэймон взвизгивает и падает на пол, а Диана всё не отпускает его запястье.

ДИАНА. Давай знакомиться, тварь. Меня зовут Диана Уотфорд, и я раскрываю все дела. Для этого мне не нужен блокнот или карандаш. Я известна благодаря двум качествам – идеальной памяти и способности выбить правду из любого преступника.

Диана отпускает запястье Хэймона и тот, от боли тряся в воздухе руками и дуя на них, садится обратно на свой стул.

Ещё вопросы есть? Или всё же представишься по-хорошему?

Хэймон исподлобья зло смотрит на Диану, но потом всё же начинает говорить:

ХЭЙМОН. Меня зовут Хэймон. Хэймон Хаггард. Мне 28. Родился в городке в ста километрах отсюда. Всю жизнь работал на кукурузном поле, тем мы с матерью и отцом и жили. А потом отец отказался продать центнер кукурузы каким-то ублюдкам по сниженной цене, и на следующую ночь наше поле, наш дом и мои родители, которые в нём спали, уже во всю горели. Я ходил ночью к своей девчонке, она жила неподалёку, так что меня эти уроды не спалили… Что тебе ещё рассказать? Как я стал вором? Как меня стали нанимать все, кому не лень, чтобы делать грязную работу?

Пауза. Диана долго смотрит на Хэймона, будто проверяя его на детекторе лжи своим взглядом, потом ухмыляется и говорит голосом, в котором не ни ноты сочувствия:

ДИАНА. Ну и кто тебя нанял в этом городке, а, герой кукурузных полей?

ХЭЙМОН (тоже смотрит на Диану, не отрывая глаз, потом так же ухмыляется). А он не представился, этот человек.

Диана снова проверяет Хэймона своим взглядом-детектором лжи, после чего выносит вердикт:

ДИАНА. Ты врёшь, Хэймон Хаггард.

Картина третья

Гостиная дома мэра Доминго Санчеса. Доминго и Петрус сидят друг напротив друга, думают и ничего не говорят, пока Доминго, наконец, не качает головой и не говорит:

ДОМИНГО. Ты сделал это сам. Сам себя загнал в угол.

ПЕТРУС. Да… Кто ж знал…

ДОМИНГО. Теперь у меня не остаётся выхода кроме как обвинить твою дочь в колдовстве и в общении с нечистью.

ПЕТРУС (смотрит мэру в глаза). Может, что-то ещё можно сделать, Доминго?

ДОМИНГО. Можно выяснить, что Джулия делала в доме Швартцмана и зачем, чёрт побери, она стащила древний фолиант у тебя с полки.

ПЕТРУС. Я знаю Джули… Если она решила сохранить что-то в тайне, она не скажет ни слова. Лучше попытаться разговорить её дружка, Антона.

ДОМИНГО. Ну, Петрус, сейчас Антон лежит без сознания у Рико дома, так что остаётся только твоя дочь. Поговори с ней, или народ взбунтуется раньше времени, и нам придётся… наказать её. Ты знаешь, что говорит указ Президента Патаки №232.

ПЕТРУС. Не надо, Доминго…

ДОМИНГО (разводит руками). А что? Что ты мне предлагаешь? Ты знаешь, Петрус, все люди устали от непосильного труда, всех всё бесит, человечество находится на грани вымирания – и это не какие-то пафосные слова, Петрус! А теперь ты – ты самолично – начал проводить расследование этих пентаграмм и всей прочей чертовщины… Людям нужен кто-то на ком они смогут оторвать, выпустить пар, Петрус… И если ты не выяснишь всю правду о происшествии, наказание Джулии за её тёмные дела будет жестоким. Я тебе это обещаю.

Петрус сидит на диване, сложив ладони вместе и опершись о них головой, потом резко встаёт и идёт к выходу. Доминго кричит ему вслед:

ДОМИНГО. Прости, Петрус, у меня и правда нет выхода…