Картина одиннадцатая

Рико первым вбегает в холл старого дома Швартцмана, слышит стоны боли, доносящиеся из гостиной, несётся туда и видит лежащего там в полусознательном состоянии Антона.

Вслед за Рико в гостиную вбегают ещё несколько горожан, в том числе Талбот, Бартус, Роман Йохансон.

Только вбежав в гостиную, Роман видит своего сына, лежащего в луже крови и бросается к нему. Рико переворачивает Антона и видит рану на его затылке.

РИКО. Вот чёрт… Кто-то неплохо приложился к его голове.

Вдруг сверху доносятся страшные крики; судя по всему, кричит мужчина.

РИКО (Роману). Я сейчас. (И бросается на второй этаж.)

Картина двенадцатая

На втором этаже, в основном коридоре, идущем в разные комнаты, Рико и остальные обнаруживают следующую картину: Джулия в прострации сидит на полу, перед ней лежит книга; а Хэймон (который, по-видимому, и кричал) невидимой силой припёрт к стене. Он хватается руками за горло, будто пытаясь распутать невидимую петлю, которую кто-то накинул на его шею и которая теперь не даёт ему дышать.

Рико смотрит на Джулию, на Хэймона; потом снова на Джулию. Он понимает, в чём дело, бросается к Джулии и трясёт её за плечи.

РИКО. Джулия! Ты слышишь меня? Прекрати!

Джулия никак не реагирует на его слова, но Рико тут же падает на спину на спину, вжимается в пол, и какая-то невидимая сила начинает душить и его.

Вбежавшие в это время на второй этаж люди, в том числе Талбот и Бартус, смотрят на это, боясь подойти к Джулии и никак не реагируя на происходящее. Лицо Хэймона тем временем уже посинело, а сил на сопротивление почти не осталось; взгляд его упёрся в потолок, а руки плетями повисли по бокам.

Рико же, собрав остатки сил и отказываясь сдаваться, сосредотачивает свой взгляд на книге, в раскрытом виде лежащей перед Джулией, тянется к ней, стараясь захлопнуть и с третьей попытки ему это всё же удаётся. И Рико, и Хэймон падают на пол обессиленные, в полусознательном состоянии.

В это время на второй этаж, запыхавшись, вбегает преподобный Петрус. Талбот поворачивается к нему и говорит, пытаясь скрыть явный страх в своём голосе:

ТАЛБОТ. Вот борешься ты с нечистью, Петрус, борешься, а она, оказывается, всё это время у была у тебя под самым носом. (Кивает на Джулию.)

ПЕТРУС (Талботу). Что здесь произошло? (Видит Джулию, кидается к ней.)

БАРТУС (Петрусу). Похоже, мы, наконец-то нашли того, кто уничтожает наш урожай. Теперь получить распоряжение мэра на арест Джулии Беренджер будет несложно. Твоя дочь отправляется за решётку, Петрус.

ВТОРОЙ АКТ

Прошло несколько часов. Ночь.

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Жилище мэра Доминго Санчеса представляет собой небольшой кирпичный дом, выкрашенный белой краской, за что в народе его звали Белым Домом. "Овальный офис" Доминго находитсяв передней части дома, сразу за холлом, а за офисом – спальня, кухня и ванная.

Помимо того, что Белый Дом являлся местом осуществления законодательных функций, он также был местом исполнения наказаний: задняя его дверь вела из кухни на задний двор с лужайкой и сараем с укреплёнными стенами, который иногда использовался как комната для допросов, а в просторном погребе была импровизированная тюрьма, в которой сейчас находились Джулия и Дюк Нэш; по бокам от входа в погреб стояли два добровольца в чёрном с дубинками за поясом.

Погреб этот представляет собой квадратное помещение 5х5 метров с двумя скамьями у противоположных стен. Стены погреба давно вымокли и заплесневели, а в углах расцвела паутина.

На противоположных «нарах» сидят Джулия и Дюк Нэш. Дюк о чём-то увлечённо и одновременно встревоженно рассказывает Джулии.

ДЮК. … А этот фильм. «Герои кукурузных полей». Это тоже часть пропаганды. Правительство делает всё, что может, чтобы поднять дух рабочих и заставить их ещё более упорно работать на полях. Видимо, мало среди нас тех, кто потерял своё здоровье на полях или умер от перенапряжения. Мало того, что часть урожая мы должны отдавать государству, чтобы правительство и его, так ещё и фильмов у нас нормальных не снимается… (Смеётся горько.) Говорят, раньше всё было лучше… Говорят, был какой-то Голливуд, и там снимались хорошие фильмы, и их было интересно смотреть… Говорят, раньше люди работали по восемь часов в день, а не по двенадцать или пятнадцать… А, может, людям всегда кажется, что раньше было лучше, и это нормально?

ДЖУЛИЯ. Иногда да. А иногда государство просто пытается уничтожить свой народ, и тогда это не нормально. Как у нас сейчас.

ДЮК. И кто в этом виноват?

ДЖУЛИЯ (с горькой усмешкой). Виноваты призраки.

ДЮК. Что?

ДЖУЛИЯ. Да это я так… На самом деле. Государство построено не на законе, а на верховенстве кучки богатых людей, держащих власть у себя в руках и паразитирующих на своих согражданах, которые слишком заняты выживанием, чтобы оказать им хоть какое-то сопротивление.

Дюк выглядит удивлённым.

ДЮК. Чёрт побери… Где ты понабралась таких умных слов?

ДЖУЛИЯ. Мама в детстве часто приносила мне разные книжки, и мы читали их вместе. Я немного разбираюсь в том, что происходит в мире, но от этого мне только больнее.

ДЮК. Вот оно что… А моя мама – ну, когда мне было столько же лет, как тебе, – говорила мне, что из меня мог бы выйти артист, если бы я родился в другое время, в другой стране и не на этой планете, но… Но, видимо, в наше время в нашей стране у тебя есть лишь великолепная возможно быть сожжённой по обвинению в колдовстве или как это называется.

ДЖУЛИЯ (смотря в одну точку перед собой о чём-то думая). Я не боюсь.

Пауза.

ДЮК. Что произошло там, в доме Швартцмана?

ДЖУЛИЯ. Я думаю, этот вопрос мне будут задавать ещё не один раз.

ДЮК. Может, всё обойдётся без последствий? Всё-таки…

ДЖУЛИЯ. Нет, мой отец за меня не вступится. Во-первых, он всегда боролся против того, что я натворила. А во-вторых… во-вторых, я на самом деле сделала что-то… ну, из разряда чёрной магии. Я думаю.

Пауза.

ДЖУЛИЯ. Когда этот маньяк ударил Антона, я сбежала от него на второй этаж с этой старой отцовской книжкой. Там я поняла, что бежать мне некуда, а это ублюдок, он тоже понял это. Он тогда стал улыбаться, как будто… как будто я был не девушкой, а свежим початком кукурузы, и он захотел меня съесть. Я поняла, что он хочет забрать у меня не только книгу. Я тогда открыла её на первой попавшейся странице, решила прочитать какой-нибудь текст оттуда – с любой страницы – на латинице, чтобы напугать его. Ну, и вот что из этого вышло. (Ведёт рукой по сторонам.) Я на самом деле прочитала какое-то заклинание, и оно меня защитило от этого маньяка… Но, видимо, оно не сможет защитить меня от моего отца.