Картина двадцать шестая

Рико с четырьмя помощниками медленно поднимается по узкой скрипящей деревянной лестнице, ведущей на чердак; в руках он держит ружьё, готовый в любую секунду поднять его на Петруса и выстрелить в него в случае, если тот попытается применить агрессию.

Кода лестница кончается, Рико даёт знак своим добровольцам, и они останавливаются; Рико же подходит к двери, ведущей на чердак, следка приоткрывает её и кричит в образовавшуюся щель:

РИКО. Тебе некуда бежать, Петрус! Ты окружён со всех сторон!

Рико прислушивается, но вместо ответа слышит тишину; других звуков, вроде скрипа деревянного пола или кашля, тоже не слышно.

Сдавайся, и тебя ждёт справедливый и непредвзятый суд!

Рико снова прислушивается и снова не слышит ответа. Четверо парней, стоящих на лестнице чуть ниже его, начинают топтаться на месте, перешёптываться и пожимать плечами: они чувствуют, что что-то неладно и что что-то должно произойти, но не знают, что, и не знают когда. Рико жестом приказывает им сохранять тишину, а сам в третий раз пытается докричаться до Петруса:

Мы сейчас войдём на чердак, Петрус! Мы знаем, что ты там, и мы готовы ко всем твоим фокусам! У меня в руках заряженное ружьё, Петрус, и если ты вздумаешь что-нибудь выкинуть, я… (Заряжает ружьё и говорит уже более уверенно.) я убью тебя, Петрус.

Рико даёт знак всем остальным, и они медленно и осторожно, осматриваясь по сторонам, заходят на чердак.

Чердак представляет собой затхлое и пыльное помещение с покатой крышей и паутиной во всех возможных углах; у дальней стены стоят несколько диванов и кресло посередине – когда-то эта мебель была дорогой и красивой, а теперь была накрыта пыльной прозрачной плёнкой и уже не имела того шарма. По бокам стояли старые коробки с книгами, картина, другими вещами, которые перенесли сюда ещё не один десяток лет назад. С потолка свисала лампочка, которая уже давно не зажигалась. В одном из тёмных углов помещения стоит большой платяной шкаф.

Рико и сопровождающие его парни осматриваются по сторонам, видят, что помещение пусто и немного расслабляются.

Он должен быть где-то здесь. Будьте начеку.

Тут один из парней показывает пальцем на большой шкаф в углу. Рико кивает и медленно начинает приближаться к шкафу, держа его на прицеле; команда следует за ним. Он даёт знак двум парням, те подходя к разным сторонам шкафа, Рико встаёт перед шкафом, прицеливается в его центр, кивает своим напарникам, и те распахивают перед ним двери.

Шкаф оказывается пуст, если не считать одного старого зелёного женского платья, висящего на вешалке и теперь больше напоминающего повесившуюся истощавшую женщину.

Чёрт.

Вдруг один из напарников Рико кашляет, потом то ж самое начинает происходить и с другим, а через минуту уже все четверо хватаются за свои горла, начинают кашлять, хрипеть, падают на пол и начинают задыхаться.

Рико водит ружьём по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит угроза.

Прекрати, Петрус! Они ни в чём не виноваты! Хватит!

Тут из тени в закоулке слева от двери выходит Петрус с книгой заклинаний в руке, что-то шепчущий себе под нос, держащий книгу в одной руке, вторую выставив вперёд, будто бы сжимая ей чьё-то горло. Рико направляет на него ружьё, но Петрус своим зычным голосом произносит заклинание:

ПЕТРУС. Диаболе! Суме арма еус!

И ружьё вылетает в Рико из рук и приземляется недалеко от входа.

Петрус расслабляется, улыбается и замолкает. Четверо напарников Рико в полубессознательном состоянии продолжают лежать на полу, пытаясь отдышаться.

Ну вот и всё. Я вышел, как ты и просил. Ты ведь этого хотел?

РИКО. Я хочу, чтобы ты ответил на за свои преступления. Ты нанял головореза, который напал на твою дочь и на Антона. А потом ты сжёг Антона живьём.

ПЕТРУС (ехидно усмехается). Но от огня ли он погиб? Я слышал выстрел, пока ждал тебя здесь, и, похоже, я знаю, кто так благородно прервал жизнь молодого Йохансона…

РИКО (с холодной злостью). Заткнись, ублюдок. Ты сделал столько зла. Ты чуть не убил этих ни в чём не повинных ребят. (Кивает на своих напарников, пытающихся отдышаться, лёжа на полу.) Зачем? Какой был твой план? Он стоил всех этих жизней?

ПЕТРУС. Что ты имеешь в виду «чуть не убил»?

Петрус направляет свою руку на лежащих на полу парней и произносит:

Диболи! Нолите эорум…

Все четверо одновременно вздрагивают, а потом испускают последние вздохи и замирают на месте.

Остановка сердце. Быстро и безболезненно.

Рико бросается на колени к своим людям, щупает у них пульс, смотрит в невероятной ярости на Петруса, кричит:

РИКО. Ах ты урод!

И бросается на него, но тот шепчет себе что-то под нос, и Рико отбрасывает назад. Он пролетает несколько метров, ударяется о стену, ломает себе руку, ключицу и падает на пол, рыча от боли.

Петрус медленно проходится в дальнюю часть помещения, где располагается накрытая плёнкой мебель и поворачивается к Рико.

ПЕТРУС. А по поводу головореза, которого я нанял… Я вовсе не хотел, чтобы он причинил вред моей дочери. Я всего лишь приказал ему проследить, чтобы ничего не пошло наперекосяк в моём плане, и он, видимо, решил, что действовать грубой силой, когда моя дочь принялась читать его… Что ж, за это он уже заплатил. Я убил его, ии уж этим я точно могу гордиться.

РИКО. Ублюдок… Гордишься тем, что отнял смерть у человека, который мог бы измениться, стать лучше?

ПЕТРУС. Лучше? Измениться? Такие люди не меняются, они становятся только хуже. Если бы я не перерезал ему горло, он бы вышел на улицы и снова стал бы убивать людей. Я сделал миру одолжение.

РИКО. Такими одолжениями ты истребишь полгорода…

ПЕТРУС. Ну, если только плохую половину города… Воров, ростовщиков, пьяниц и тех, кто бьёт своих жён и детей. Но лично каждому из них я не смогу перерезать глотку. Уничтожить их всех мне поможет один мой… товарищ.

Рико пытается встать, но у него ничего не получается, только боль в рёбрах и руке становится сильнее.

(продолжает). Сегодня третья суббота мая, полночь. Именно в это время нужно произнести заклинание, вызывающее демона. Демона, который сможет, наконец-то очистить этот город от ублюдков, взяточников и лентяев. И я готов отвечать за последствия своих действий. Потому что ещё никогда в жизни я не был так уверен в своей правоте.

РИКО (кашляя). Ты… кхе… Ты и есть один из ублюдков, Петрус…

ПЕТРУС. Наш город погряз в пороке и мерзости… В бытовом насилии… В обывательщине. Это нужно менять и менять полностью, чтобы не осталось никаких признаков старой застойной эпохи… Чтобы построить что-то кардинально новое, сначала нужно уничтожить то, что было до этого.

РИКО. Как ты до такого докатился… (Пытается встать, но не может.)

ПЕТРУС. Я? Как я до такого докатился? Нет, ты должен задать другой вопрос: как МЫ все до такого докатились? Почему мы живём в скрипящих лачугах? Почему должны работать шесть дней в неделю только чтобы прокормить себя и свою семью? Почему правительство на нас наплевало и не пытается предпринять никаких усилий для того, чтобы что-то изменилось?

РИКО. Какого чёрта ты меня спрашиваешь? Ты думаешь, ЧТО я пытаюсь сделать? То же самое, что и ты. Я хочу сделать наш город лучше. Но для достижения этой цели я не собираюсь вызывать тёмные силы и не собираюсь никого убивать!

ПЕТРУС. Никого, кроме меня.

РИКО. Да, никого, кроме тебя. Потому что ты зло, и ты угрожаешь благополучию нашего города.

ПЕТРУС. Также, как его благополучию угрожает наше правительство, которое бездействует и давно беспокоится не о гражданах, а о своём кармане. Почему же ты не расстреляешь весь парламент?

Рико молчит.

Тебе нечего ответить.

РИКО. Я был… кхе… врачом, я лечил людей, а ты лечил их души… Что с нами стало теперь?

ПЕТРУС. Я стал лучше. Я понял, за что я борюсь и я знаю, КАК я буду за это бороться. Против тебя лично я ничего не имею, я даже думаю, что в других обстоятельствах мы были бы с тобой лучшими друзьями, но только не здесь, только не в этом городе, только не в это время… Здесь всё неправильно…

РИКО. Неправильно рисковать жизнью своей дочери для того, чтобы достичь своих больных целей...

ПЕТРУС (качает головой). Ты так ничего и не понял, Рико. (Поднимает руку.) Диболи! Диаболи! Эт комбурес…

Вдруг раздаётся выстрел, подкошенный Петрус с раной на ноге падает назад, приземляясь на кресло, будто на трон, и роняя книгу, а Рико оборачивается и видит стоящего в дверях Романа с искажённым ненавистью лицом и подобранным ружьём в руках. Он целится в Петруса.

РИКО. Роман, стой! Не делай этого!

РОМАН. Не беспокойся. Так просто он не умрёт. После того, что он сделал с моим сыном, он должен заслужить смерть. И это будет непросто…

Вдруг Рико поворачивает голову в сторону Петруса и видит, что тот одной рукой зацепляет упавшую на пол книгу и подтягивает её к себе, а вторую направляет на Романа.

РИКО (Роману). Роман! Осторожно!

Но прежде, чем тот успевает повернуться к Рико, Петрус направляет свою руку на Романа и произносит громко и чётко:

ПЕТРУС. Диаболе! Суме арма еус!

В тот же момент ружьё вылетает из рук Романа и повисает в воздухе, развернувшись уже в сторону того, кто только что им владел.

Пауза. Тишина.

ПЕТРУС (ухмыляясь, не сводя взгляд с ружья). Ну что, Рико, твоя жажда к справедливости ни к чему хорошему не привела. Надо было быть жёстким, идти до конца. Полумеры не помогут. Не надо было останавливать Романа. Может быть тогда, в запале, он и застрелили бы меня, хотя говорил совсем другое… Но все мы говорим одно, а делаем абсолютно противоположное… Прощай, Роман.

Петрус щёлкает пальцами на свободной руке, и курок – тоже с щелчком – спускается наполовину. Петурс щёлкает ещё раз и ещё, но до конца курок всё равно почему-то не нажимается.

И тут из двери, медленно выплывая из тени, появляется Джулия. Волосы её в беспорядке, под глазами синяки, как будто она не спала целую неделю, а сами глаза смотрят на Петруса, и смотрят безумно.

ДЖУЛИЯ. Не волнуйся, Петрус. Магия работает, это я остановила курок. Хватит смертей.

ПЕТРУС (улыбаясь и не веря своим глазам). Джулия, дочка моя, родная…

Роман и Рико могут только наблюдать за происходящим.

ДЖУЛИЯ. Да, Петрус, я твоя дочь. В биологическом плане. В остальном – ты меня потерял.

ПЕТРУС. Что ты такое говоришь?

ДЖУЛИЯ. Антон был прав. (Кивает сама себе.) Ты плохо на меня влияешь.

ПЕТРУС. Дорогая, я… я всё ещё твой отец… И я люблю тебя!

ДЖУЛИЯ. Антон тоже меня любил. И он предостерегал меня насчёт тебя, Петрус. Я знала, что с тобой что-то не так, но закрывала на это глаза. Если бы я вовремя поняла, что ты что-то планируешь, если бы я сделала что-то, чтобы тебя остановить… Антон был бы сейчас жив.

ПЕТРУС (начиная паниковать). Антон… Он…

ДЖУЛИЯ. Ты не найдёшь оправдания своим действиям, Петрус. Его просто нет. И тебе тоже. (Тут над Джулией будто собирается тёмное облако, под глазами появляются тени, она направляет руки в сторону ружья и произносит.) Диаболе! Суме арма еус!

Ружьё тут же разворачивается в сторону Петруса.

Видишь, Петрус. Я научилась делать это даже без книги. Видимо, мои первые заклинания так подействовали на мой молодой организм, что я вошла в транс, и действие его закрепилось, когда ты убил Антона, когда я почувствовала эту боль внутри себя и когда вышла из транса…

ПЕТРУС. Пожалуйста, не стреляй, дочка… Ты ведь не хочешь марать свои руки кровью.

ДЖУЛИЯ. А ты? Почему злодеи всегда давят на совесть, на совесть, которой у них самих нет?

ПЕТРУС. Девочка моя… Я дела всё ради благой цели…

ДЖУЛИЯ. Это не оправдание. И тому, что я тебя сейчас убью – тоже нет оправдания. Но мои руки и так уже по локоть в крови. Я убила нескольких человек и не могу этим гордиться. Но я буду гордиться тем, что убила тебя.

ПЕТРУС (искривляясь в злобе). Ах ты сучка… Как только ты появилась на свет, я сразу понял, какая ты тварь. А когда твоя мать сдохла…

Выстрел. Пуля попадает Петрусу в горло, он начинает задыхаться и истекать кровью.

Рико в шоке встаёт с пола и, хромая и держась за бок, идёт к Петрусу. Джулия медленно поворачивается к Роману.

ДЖУЛИЯ. Не волнуйся. Быстро он не умрёт. Как ты и хотел, он ещё помучается. А вот я – нет. Диаболе! Суме арма еус!

Ружьё поворачивается в сторону Джулии и стреляет, но в самый последний момент с криком «Неет!» Рико успевает прыгнуть в сторону ружья и отвернуть его ствол от Джулии. Пуля прошивает крышу, а ружьё падает на пол – как и Джулия.

Пауза. Тишина.