Картина двадцать третья

Тем временем на втором этаже Петрус, прислушавшись – как и Антон – к тому, что происходит, снова смотрит на Антона.

ПЕТРУС. Похоже, внизу происходит какая-то заварушка.

Антон кашляет кровью и с трудом может держать голову прямо. Ему просто хочется спать. Вот только если он и заснёт, тот сон этот будет вечным.

(продолжает). Итак, на чём мы остановились? (Петрус снова направляет свою руку на Антона и читает заклинание.) Диаболи! Эт комбурес эум ин инфернум!

На этот раз заклинание дочитано до конца, и Антон загорается, как спичка после соприкосновения с чиркашом. Пламя охватывает его всего, но сил кричать у него уже нет.

Картина двадцать четвёртая

А на первом этаже – мёртвая тишина. Рико уже опустил ружьё – теперь все слушают его и так.

РИКО (продолжает). Хорошо. (Пауза.) А теперь будем разбираться с ситуацией. Этого (Кивает на Романа.) заберите отсюда и уведите куда подальше. (Несколько добровольцев из толпы выходят, берут Романа под руки и выводят из дома.) Теперь выйдете те, кто готов рискнуть своей жизнью и помочь в поимке опасного преступника Петруса Беренджера.

Почти сразу же из толпы выходят несколько крупных парней.

Отлично. Как только… (Тут он вдруг начинает принюхиваться. То же самое делают и все остальные.) А чем это пахнет?

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ. Горелым. Кто-то что-то жжёт.

РИКО. Запах идёт сверху… Так! Всем, кроме добровольцев, выйти из дома и отойти на расстояние ста метров! (Никто не двигается.) Живо!

Толпы сразу же начинает расходиться, внутри же помещения остаются только Джулия (по-прежнему в трансе), Рико и ещё с десяток крепки высоких парней.

Вы двое. (Указывает на двух крепких парней.) Оставайтесь здесь с девушкой. (Кивает на Джулию.) Вы (Указывает ещё на двух.) охраняйте вход; никто не должен войти или выйти отсюда. Остальные (Кивает остальным.) За мной.

Рико с ружьём в руках и ещё шестью парнями с ним твёрдым и решительным шагом поднимется на второй этаж.

Поднявшись, они видят распахнутую дверь, ведущую на чердак, а на полу – ужасное зрелище: перед ними лежит догорающий Антон Йохансон. Пламя уже почти потухло, на полу же остался полностью обгоревший, но ещё дышащий и бьющийся в конвульсиях Антон.

РИКО. Чёрт!

Рико бросает ружьё и ковром начинает сбивать с Антона пламя, после чего переворачивает его на спину.

АНТОН. А… А… Я… Ах… Я… Кхе… (И начинает болезненно и долго кашлять.)

РИКО (встаёт и говорит то ли всем остальным, то ли себе). Он сейчас невероятно страдает… И он уже не жилец.

С этими словами он направляет на Антона ружьё и стреляет ему в грудь. Тот несколько раз дёргается и замирает. Рико поворачивается ко всем и кричит им со слезами на глазах, будто отвечая на чей-то вопрос – скорее всего, на свой собственный.

РИКО. Я ДОЛЖЕН БЫЛ ЭТО СДЕЛАТЬ! ОН МУЧАЛСЯ!

Вдруг внизу раздаётся крик боли – женский крик – и протяжный стон на высоких тонах, от которого закладывает уши, после чего слышны удары тел о стены.

На улице люди начинают перешёптываться и пытаться зайти внутрь. Рико забегает в ближайшую комнату и подходит к окну.

РИКО. А ну всем отойти от входной двери! (Рико направляет на горожан ружьё.) Что бы тут не происходило, вы стоите на расстоянии! Всем ясно?

После паузы народ начинает кивать.

Отлично.

Рико возвращается в коридор, где его ждёт его команда из шести человек.

Он ушёл на чердак. Идём.

И они идут к двери, ведущей на чердак.