Картина двенадцатая

В доме Швартцаман тем временем всё готово к произнесению заклинания по вызыванию духа самого старого Швартцмана. Джулия сидит посреди гостиной, перед ней открытая книга, вокруг неё стоят свечи, глаза её закрыты: она сосредотачивается перед произнесением заклинания.

АНТОН (шёпотом). Надеюсь, на этот раз всё пройдёт как по маслу…

РИКО. Тебе повезло, что у тебя такая девушка.

АНТОН. Думаю, до этого момента я не понимал, какой я счастливчик.

РИКО. Не многие готовы были бы рискнуть своей жизнью и свободой ради своего парня… Да ради кого угодно…

АНТОН. Она – не «многие». Она особенная.

В этот момент Джулия медленно открывает глаза и как будто становится другим человеком. Лицо её полностью разглажено, на нём нет ни единой эмоции – ни отрицательной, ни положительной. Она начинает говорить страшным монотонным голосом, от которого по коже идут мурашки и у Антона, и у Рико:

ДЖУЛИЯ. Инсипиам скрибере. О спиритус, рого вос постуло магнус. Да михи лицентиам локуэнди эт кум спиритус сапиентиэ номинэ… Швартцман. Ветерис Швартцман. Спиритус, вени форас.

Антон и Рико стоят, затаив дыхание.

Спиритус, вени форас!

Антон и Рико ждут, когда Джулия произнесёт заклинание в третий раз, и когда перед ними явится дух Швартцмана, но вместо этого в дверь врываются охранник, Петрус и Доминго, кое-как поспевающий за ними на коляске, и Джулия разворачивается к ним. Этого достаточно, чтобы напугать их до смерти, ведь глаза её в буквальном смысле горят, а волосы раздувает ветер. Повернувшись, она говорит не свои голосом:

СПИ-РИ-ТУС. ВЕ-НИ. ФО-РАС!

Тут же она вся озаряется ярким сиянием (похожим на то, которое они видели издалека, только выбежав из кинотеатра этим вечером) – таким ярким, что все остальные находящиеся в комнате вынуждены прикрыть глаза, а ещё закрыть уши, потому что вместе со светом в дом врывается невероятный шум – что-то между проносящимся мимо на огромной скорости автомобиля «Формулы-1» и рёва пумы. Потом это рёв резко затихает, и в доме Швартцмана наступает оглушительная тишина.

Картина тринадцатая

Дом Антона и Романа Йохансонов. Антон резко садится на кровати и смотрит перед собой. С минуту он пытается понять, что же его разбудило, потом понимает, что это был оглушительный рёв, который сейчас уже прекратился.

Но что-то всё равно не так, понимает Роман, медленно поворачивает свою голову в направлении окна, из которого вдалеке виднеется дом Швартцмана и видит, что из него – из окон, дверей, всех щелей в старой облицовке – откуда только можно в разные стороны расточается самый яркий свет, который он когда-либо видел в жизни.

А потом свет гаснет.

Одновременно с этим Роман понимает, что это каким-то образом может быть связано с его сыном. Он тут же вскакивает с кровати, наскоро одевается и выбегает из дома, попутно прихватив с собой ружьё.

Картина четырнадцатая

В доме Швартцмана абсолютная тишина.

Охранник, Петрус, Доминго, Антон и Рико лежат на полу без сознания. Джулия сидит на полу, скрестив ноги и положив на них руки. Она не двигается, глаза её закрыты и кажется, что она спит, вот только вокруг неё образовалось нечто вроде едва заметно искрящегося электрического заряда, также еле заметно щёлкающего.

Тут в дом вбегают Бартус, Талбот и Люсия.

БАРТУС. Что за чертовщина здесь произошла?

Талбот осматривает лежащих на полу людей.

ТАЛБОТ. Они все мертвы?

Но в этот момент, будто отвечаю на его вопрос, в себя приходит Рико. Он встаёт, трясёт головой, смотрит на произошедшее, потом на вошедших в дом, в конце концов взгляд его застывает на Джулии.

БАРТУС. Что с девчонкой?

РИКО. Подойди и проверь.

БАРТУС. Кто здесь врач? Я или ты?

Тут в себя приходит Доминго.

ДОМИНГО. Господи…

Он, кряхтя, вскарабкивается на коляску, подъезжает к Рико, Бартусу, Талботу и Люсии и тоже смотрит на Джулию.

Она спит?

РИКО. Я не знаю, но с ней что-то не так.

Антон тоже приходит в себя, он тоже встаёт и подходит к группе людей, наблюдающих за Джулией.

АНТОН. Рико, пожалйста, скажи, что она жива.

РИКО. Она жива. Но она ли это?

Охранник в чёрном и Петрус также приходят в себя.

ПЕТРУС (увидев Джулию). Боже правый…

ОХРАННИК. Что с ней?

Охранник уверенно направляется к Джулии и он не успевает остановиться, когда Петрус кричит ему вслед:

ПЕТРУС. Стооой!