Этическая и юридическая тактика

Принимая во внимание недостатки юридического ответа на угрозу промышленного шпионажа, что мы можем предпринять? В нашем распоряжении несколько путей:

1. В рамках существующего законодательства попытаться использовать в борьбе со шпионажем юридическую тактику.

2. Поднять кампанию за выработку нового улучшенного законодательства, указов исполнительной власти и толкований судов.

3. Стремиться к развитию имеющих юридическую поддержку систем контрразведки, включая построенный на юридической основе контроль за доступом к информации и ее распространению.

4. Стремиться к устранению юридических и конституционных ограничений на деятельность службы безопасности частного сектора в ее борьбе с промышленным шпионажем.

5. Использовать существующие возможности законодательства для привлечения к ответственности за шпионаж.

Рассмотрим каждую из этих потенциально эффективных категорий юридической тактики в деталях. Ни одна из них, взятая в отдельности, не сможет решить проблему, однако разумное применение нескольких или всех возможных типов тактики может принести успех. Следует учитывать конкретные ситуации и обстоятельства.

В нынешней ситуации юридическая тактика может включать следующие меры:

• Заявление руководства о принципах политики борьбы со шпионажем с целью довести до сознания всех служащих ее необходимость.

• Доведение до понимания служащих необходимости мер безопасности и опасности шпионажа для выживания организации.

• Полное объяснение всей программы защиты от угрозы промышленного шпионажа.

• Разъяснение индивидуальных обязанностей каждого.

• Выработка проектов юридических соглашений с целью обеспечения секретности информации и воспрепятствования ее распространению несанкционированным путем. Эти соглашения заключаются со служащими, посетителями, продавцами и подрядчиками, которым информация передается для обработки другой, внешней организацией. Они также касаются информации, бывшей предметом обсуждения с лицами, не входящими в штат фирмы.

• Опубликование правил и снабжение служащих наставлением по мерам обеспечения безопасности.

• Заключение соглашения о неучастии в конкуренции с уходящими в отставку или на пенсию служащими. Целью подобных соглашений служит ограничение круга организаций, в которых могут работать такие служащие после ухода из компании. В соглашениях должен содержаться конкретный список рода деятельности и типы конкурентов; в них мор/т содержаться географические и временные рамки ограничений. В соглашении также должна предусматриваться компенсация служащему в качестве юридической основы контракта.

• Заключение соглашений с людьми, не состоящими в штате, включая список мер предосторожности, положения об ответственности за разглашение секретов и обязательства возвратить все засекреченные материалы (и все копии) в сохранности.

Суды обычно строго толкуют подобного типа ограничительные соглашения, поэтому составлять их нужно тщательно. Поскольку такая тактика касается знаний служащего(СМ.Сноску 15) и его права искать работу в пределах своей компетентности, должно иметь место вознаграждение, чтобы контракт имел юридическую силу. Удовлетворительное вознаграждение - это не просто символическая награда, а какая-то форма компенсации на все время действия ограничительного соглашения.

Нам необходимо развернуть кампанию за пересмотр

Сноска 15. William Bowen Who Owns What's in Your Head. Fortune (July 1964): 177

законодательства. Вместо того, чтобы чрезмерно ограничивать наши усилия по защите своей передовой технологии, законодательство должно быть направлено на усиление обороны. В частности, те положения законов о свободе информации и неприкосновенности личной жизни, которые оказались предательскими, должны быть устранены. Меры уголовного наказания за незаконное подслушивание и любые методы шпионского наблюдения должны быть ужесточены и неуклонно применяться.

Нам нужно сделать так, чтобы президентские указы в будущем продолжили инициативу президента Рейгана в восстановлении уверенности общества в своей разведке и обеспечили бы ей уважение. Прежние президентские указы снизили роль контрразведки до такого уровня, когда она стала неэффективной. Наши нынешние неурядицы при попытках справиться с промышленным шпионажем в значительной мере являются результатом ошибочных указов.

Мы должны проявлять бдительность в отношении того, чтобы прокуроры понимали значимость промышленного шпионажа и энергично вели дела в этой области. В то же время суды должны осознавать последствия для национальных интересов, даже когда на первый взгляд эти дела будут иметь отношение к чисто внутреннему конкурентному шпионажу. Любой успех шпионажа ослабляет нашу экономику. Судебные дела составляют лишь незначительную толику всей массы промышленного шпионажа. На каждого пойманного и преданного суду шпиона приходятся десятки неопознанных, сотни тех, кого обошло правосудие, и тысячи таких, которые бы преуспели, если бы не усилия контрразведки и эффективной службы безопасности.

Похоже, что суды склонны относиться к внутреннему шпионажу снисходительно и ограничиваться штрафами вместо тюремного заключения. Судей нужно убедить, что чисто внутреннего шпионажа не существует. Любой промышленный шпионаж имеет зарубежные ответвления, в одном случае больше, в другом - меньше. Промышленный шпионаж в небольшом числе случаев является иностранным конкурентным шпионажем, который легко идет на пользу враждебным государствам, а иногда он прямо проводится мастерами шпионажа и агентами стран советского блока. Этой преступной шпионской деятельностью занимаются также террористы и синдикаты организованной преступности. Мы должны представлять себе более широкую картину; суды должны проявлять реализм. Ассоциации юристов, законодатели, прокуроры и судьи должны быть нацелены на поворот в юридической практике.

Системы контрразведки нуждаются в поддержке юридического сообщества. Успех в попытках уменьшить промышленный шпионаж в значительной мере зависит от качества (и количества) разведывательных систем. Государственные разведывательные учреждения дают только частичный ответ на этот вопрос, потому что многие из них недоступны для частного сектора. Деловому миру приходится самому налаживать контрразведывательную систему. Не удивительно, что Советский Союз и Япония добились таких успехов в незаконной передаче технологии за рубеж, поскольку их правительства не жалеют усилий для развития шпионажа. Разве это слишком большое требование, чтобы наше правительство убрало юридические барьеры на пути необходимых разведывательных усилий? Нам приходится делать все, что в наших силах, с очень маленькой правительственной помощью, а то и вообще без нее. Мы должны просить правительство обеспечить юридическую поддержку созданию разумной и эффективной системы контрразведки в частном секторе.

Чтобы обеспечить жизнеспособную контрразведку, необходимо сотрудничество между государственной и частной разведывательными системами. В том случае, если бизнес и промышленность получат на законных основания доступ к сведениям государственной разведки, наши действия станут более эффективными. Можно обеспечить строгий контроль со стороны правоохранительных органов и служб безопасности. Нам необходимо установить связь с теми, кто работает в частном секторе, чтобы максимально использовать имеющуюся у нас информацию. Такое распространение сведений лучше всего контролировать путем имеющих законную силу контрактов. Контроль за доступом к информации и ее распространением, имеющий юридическую основу, послужит большему успеху наших усилий.

Нужно надеяться, что нам удастся продвинуться вперед в деле устранения юридических и конституционных ограничений контрразведывательной деятельности. Если мы хотим сослужить службу, для этого нужным орудия труда. Контрразведка наряду с другими обязанностями должна отвечать за проверку биографических данных сотрудников фирмы, которые занимают положение, позволяющее им передать информацию противнику.

Запрет доступа служб безопасности частного сектора к имеющейся в ФБР компьютеризированной информации об арестах бессмыслица. Кроме того, исследование биографических и других сведений о поступающих на работу требует определенных технических средств. Служба безопасности частного сектора практически лишена возможности заказать подслушивающие и другие устройства для наблюдения. Немалого можно достичь при помощи полиграфов, детекторов лжи, измерителей уровня стресса, графологических оценок и других приборов, хотя во многих штатах частной службе безопасности запрещено приобретать даже такие средства контрразведки.

К большому сожалению, наши внутренние и зарубежные конкуренты, а также страны, являющиеся нашими смертельным врагами, используют в борьбе с нами новейшие технологические достижения. А нам нечем им ответить. Если бы юридические ограничения для службы безопасности частного сектора были более рациональными, а юридические средства борьбы со шпионажем усилены, то служба безопасности частного сектора смогла бы защитить нас. Без такой поддержки наши усилия в области контрразведки обречены на провал.

И, наконец, чтобы преуспеть, нам необходимы понимание и поддержка со стороны прокуратуры и судов. Прокуроры должны помогать частной службе безопасности так же, как и государственным агентствам. Нам необходима активная поддержка прокуроров и всех тех, кто отвечает за борьбу со шпионажем. Нам нужна полная поддержка судов всех уровней. Контрразведка, как бы блестяще она ни действовала, мало чего добьется в борьбе со шпионажем и подрывной деятельностью, если суды не будут разделять наших целей и задач. В самом лучшем случае возможным результатом может быть предание суду шпиона, "крота", шпионского хозяина или иностранного агента, но если приговоры будут слабыми и нерешительными, они послужат своего рода лицензией для мастеров промышленного шпионажа. Внутренняя сила духа и энергичные приговоры послужат достойным юридическим ответом на героические усилия наших контрразведчиков.

ВЫВОДЫ

Каждую фазу деятельности службы безопасности частного сектора пронизывают философские, этические и юридические проблемы. Эти проблемы далеки от решения и будут сопутствовать нам долгие годы. Очевидно, наибольшая надежда на то, что наши ратники правоохранительных служб, судебные органы и законодатели осознают нужды контрразведки в 80-х годах. Если мы не сможем защитить промышленность от внутреннего и иностранного шпионажа, мы станем свидетелями, как от нас ускользнут результаты нововведений, исследований и разработок, которые обеспечили экономическое могущество нашей страны.

Мы уже ощутили сокрушительные удары по нашей экономике от нечестной зарубежной конкуренции, основанной на шпионаже. Сколько нам еще нужно терпеть внутренний промышленный шпионаж, пока у лидеров нашей индустрии исчезнет ощущение бесполезности борьбы с ним? Если наша промышленность потеряет чувство инициативы, предприимчивости и честной конкуренции, мы окажемся с ослабленной экономикой и станем жертвой хищных держав, желающих нашей погибели. Говоря философски, шпионаж как иностранный, так и внутренний, следует поставить под контроль, если его нельзя совсем вымести. Промышленность нуждается в новых орудиях, официальной поддержке и понимании со стороны общественности, чтобы начать эффективное контрразведывательное наступление. Другого пути нет.