Этика политического шпионажа

Политические деятели и политические партии используют шпионаж для того, чтобы оценить намерения, мотивы и планы своих противников. Несколько удивительным был тот шок, с которым восприняла общественность уотергейтское дело и разоблаченные в связи с ним грязные трюки. Наиболее искушенные среди нас люди знают, что все это происходит постоянно практически в любых политических состязаниях. Это чем-то напоминает шум, поднятый разоблачениями Серпико (Serpico) и выводами нью-йоркской комиссии Кнаппа относительно коррупции в рядах полиции. Серпико не сказал ничего, о чем бы не знали или не подозревали полицейские чиновники. Таким же образом попытка Никсона прикрыть скандал и последующие разоблачения не открыли каких-то глубоко скрытых секретов, о которых ранее не знали или не догадывались. Мы не говорим, что подобное поведение этично; однако уотергейтский скандал не был временным отклонением от нормы. Политический шпионаж на внутреннем уровне служит частью шарады, которая характерна для всего процесса шпионажа в нашем обществе.

Смешно, если бы политические деятели стали бы обвинять промышленников в использовании шпионских методов, которыми политические партии пользуются годами. Политический шпионаж неэтичен, но не подвергается наказанию, если только широкая общественность не выразит громкого возмущения. Поскольку у каждой из двух основных политических партий есть свои скелеты в шкафах, существует негласный сговор не делать достоянием общественности факты политического шпионажа. Требуется очень большой скандал, чтобы пробить завесу общей самозащиты.

Этика промышленного шпионажа

Многие промышленники не практикуют шпионаж. Но общее развитие технологии идет такими быстрыми шагами, что промышленный шпионаж становится неотъемлемой чертой нашего бизнеса. Можно ли принадлежать к этому миру и избежать компромисса с собственными моральными и этическими нормами?

Одним ответом может быть, что теоретически возможно заниматься чистой контрразведкой и избежать использования сомнительных приемов. Маркетинговые исследования, например, ее можно вести, собирая разведывательные данные только из отрытых источников, не прибегая к закрытому или тайному доступу к секретным источникам. Главным вопросом служит, можно ли выжить в этом далеко не идеальном мире с такими безупречными принципами относительно конкурентов, которые, может быть, уже прикрутили глушители к своим стволам и отправились на охоту за секретами, чтобы добыть их любым способом.

Возможно, имеются пути, которыми общество и правительство могло бы оградить невинных. Может быть, если постараться изменить атмосферу в управляющих и средних звеньях корпораций, соблазн заняться промышленным шпионажем уменьшится. У.Уэбстер поставил перед ФБР в качестве первоочередных задач борьбу с преступлениями среди служащих, организованной преступностью и иностранным шпионажем. Он не упомянул отдельно внутренний промышленный шпионаж, но можно полагать, что он служит составной частью как преступности среди служащих, так и частью иностранного шпионажа. Уже подчеркивалось, что линия, разделяющая внутренний конкурентный и иностранный шпионаж, очень тонка и имеет тенденцию вообще стираться. У.Уэбстер заявил, что страны коммунистического блока предпринимают массированные усилия, чтобы похитить у нашего частного сектора секреты передовой технологии. Он порекомендовал бизнесменам ужесточить внутренний контроль. Будем надеяться, что ФБР постарается оказать помощь нашим деловым людям, соблюдающим этические нормы, путем организации контрразведывательной службы внутри корпорации, чтобы им самим не пришлось прибегать к услугам шпионов.