Под шпионской маской

"Плащ и кинжал" - обычное выражение, символизирующее шпионскую деятельность. К несчастью для жертв шпионажа, подобная униформа не характерна для агентов шпионажа. Их трудно опознать. Их деятельность можно никогда не раскрыть. Будущие результаты промышленного шпионажа могут быть отнесены за счет небрежности или огрехов в деловой практике.

Те, кто пользуется услугами агентов шпионажа, прилагают усилия, чтобы скрыть их личность и цели и сбить с толку ответственных за борьбу с промышленным шпионажем. Рабочим приемом тайных расследователей и агентов шпионажа служит использование подходящего предлога. Такой предлог основан на вполне разумной, приемлемой предпосылке и не настораживает потенциальную жертву. Если в результате у сотрудника фирмы возникнет чувство ложной безопасности, то промышленный шпион сможет легче овладеть сведениями, необходимыми тем, кто направляет его действия.

Выяснить, кто заинтересован в шпионских данных, так же важно, как и установить личность самого агента или обнаружить подслушивающее устройств. Однако агент может и не знать, кого в действительности представляет его наниматель. Советский мастер шпионажа, например, может нанять агента под предлогом, что сведения нужны конкуренту из дружественной или нейтральной страны. Доверчивого служащего, скажем, можно убедить разгласить сведения о собственности фирмы под предлогом, что провинится операция по обеспечению безопасности с целью определить слабые места в контроле корпорации за потерями. Непрекращающаяся борьба за долю на мировом рынке подводит все большее число стран к грани банкротства. Понятна в таких случаях привлекательность шпионских методов.

Попытки проникновения в секреты корпораций могут предприниматься изнутри, извне или путем электронных средств. Любой тип представляет собой серьезную угрозу. Опасность шпионажа изнутри исходит обычно от служащих, а также от работающих по контракту, которые могут быть в компании в течение нескольких часов, дней или месяцев. Представители торговых и снабжающих организаций тоже должны считаться внутренней опасностью, поскольку они имеют законное основание находиться в здании корпорации.

Нельзя оставлять без внимания как управленческий персонал, так и служащих нижнего уровня. По роду деятельности управляющие имеют доступ ко всем помещениям или имеют к ним ключи. Такого рода служащих редко обыскивают перед их уходом. Мы считаем, что управляющий персонал представляет собой наибольшую опасность с точки зрения промышленного шпионажа. Несомненно, что их потенциальная шпионская деятельность может угрожать особенно крупными потерями для корпораций в будущем.

У уборщиков, обслуживающего и технического персонала тоже есть ключи от помещений. Они работают и днем и ночью, обычно беспрепятственно перемещаются внутри здания. Невзрачный уборщик может быть специалистом в области электроники, чья настоящая задача заключается не в очистке корзин от мусора, а в ознакомлении с лабораторными данными и опытными образцами. Тенденция ко все большему привлечению временных и работающих по совместительству работников усиливает угрозу шпионажа.

Особую опасность внутреннего проникновения представляют снабженцы и торговцы, поскольку их транспорту отводится место в таких важных помещениях, как места отгрузки или получения товаров. Для торговцев, поставляющих оборудование, обычно отводятся удобные стоянки поблизости от входов в здание. Их визиты могут быть весьма подходящим предлогом для установки подслушивающих устройств или смены лент в них, когда они уже установлены.

Наибольшая угроза может исходить от специалистов, обслуживающих компьютеры. Для таких агентов промышленного шпионажа компьютер представляет собой единственную мишень для проникновения. Присутствие такого рода работников в здании считается само собой разумеющимся.

Угроза проникновения извне исходит от законных посетителей, клиентов, случайных посетителей и посторонних. Электронная техника позволяет шпионам нацелить микрофоны на окна или установить подслушивающие устройства на телефонной линии вне здания. Им в общем-то не обязательно проникать внутрь.

Посетители могут приносить с собой для установки подслушивающие устройства или скрытые камеры. Они могут спрятаться внутри здания, чтобы заняться своей шпионской работой после того, как оно будет закрыто на ночь. Посетители могут забрести в помещения, где находится специальное оборудование, чтобы узнать что-либо полезное для себя. Если их остановят в таких помещении, они могут отговориться тем, что заблудились. Если их не остановить, они проникнут в интересующее их место.

Посещение может быть предлогом для того, чтобы узнать должности и фамилии. Эта информация может помочь сконцентрироваться на попытках убрать с должностей, шантажировать или запугать отдельных лиц.

Беседы посетителей с ключевыми служащими несут в себе угрозу шпионажа. Служащие, находящиеся в привычной для них рабочей обстановке, склонны быть неосторожными в разговорах, раскрывая сведения относительно собственности фирмы. В приступе энтузиазма они могут показать посетителю материалы или документы, не подлежащие разглашению. Посетитель может походя попросить фотокопию документа, которую ему могут дать без расспросов (одному из авторов однажды дали фотокопию строительного плана дома сенатора США, не спросив, зачем она ему нужна).

Клиентов или потенциальных клиентов редко встречают с подозрением. Часто им предлагают пройтись по зданию с целью обеспечить продажу или получить заказы на производство. Клиент, однако, может передать полученную информацию конкурентам или каким-либо другим недружественным лицам. Экономические трудности в будущем могут усилить угрозу шпионажа со стороны этих источников.

Покупка образца продукции - само по себе естественное явление - может носить зловещий характер. Образец может быть использован в другой стране с нарушением авторского права либо применен в целях саботажа, когда испорченный прибор перепродается, чтобы подорвать репутацию производителя.

Шпионское проникновение может носить и форму взлома. Его не всегда можно обнаружить. Шпион-взломщик может просто сфотографировать чертежи или документы, не оставив следов похищения. Если шпион достаточно квалифицирован, свидетельства вторжения могут быть минимальными, а то и вовсе незаметными. Поройтесь, например, в любом рабочем столе. Наверняка вы найдете царапины на замке. Когда они появились? Каким образом? Может быть, кто-то открывал замок отмычкой? Это могло произойти очень давно, а может быть, и вчера.

В случае если взломщику необходимы материалы, которых наверняка хватятся, для прикрытия может использоваться пожар. В случае поджогов следователи часто обнаруживали, что огонь был использован для того, чтобы скрыть следы мошенничества, взлома или убийства. Ущерб, причиненный огнем и действиями пожарных, может сделать последующее расследование признаков шпионажа затруднительным.

Агенты шпионажа часто играют на недовольстве служащего или финансовых и других затруднениях. Если таковые не находятся, то могут быть предприняты попытки скомпрометировать нужное лицо.

Агенты пользуются разными средствами, чтобы побудить служащих к предательству, особенно часто используются секс и жадность. Оплачиваться предательство может деньгами, устройством каникул и другими материальными благами. Агенты шпионажа искусны в распознавании наиболее насущных нужд выбранного в качестве мишени служащего. Если служащий принял то, что можно рассматривать как взятку, его можно скомпрометировать. Агент начнет требовать все большего и большего, угрожая служащему публичным разоблачением и потерей средств к существованию, что является эффективным и часто успешным методом.

Секс считается наиболее быстрым способом компрометации служащего. Компрометирующий материал может иметь форму звуковой записи на пленке акта извращения либо, что реже, съемки с телеобъективом. Служащего запугивают юридическими и социальными последствиями и трудностями по работе в случае разглашения этих материалов. Если служащий женат, его запугивают разоблачением в глазах супруги.

Большинство служащих, скомпрометированных агентами шпионажа, в конце концов ломаются от напряжения. Однако признаки нервозности или отчаяния слишком часто приписываются коллегами служащего личным неурядицам, например, в семейной жизни. Никому не хочется вмешиваться в чужую личную жизнь. Большинство работодателей не замечают проблем служащего до тех пор, пока его производительность не упадет до такого уровня, когда этого нельзя уже не заметить. Каждого озабоченного служащего следует рассматривать как потенциальную мишень шпионажа.