9. Alfredo korda se descubre

(АЛЬФРЕДО КОРДА РАЗОБЛАЧАЕТ СЕБЯ)

Se despertaron con la voz de Alfredo Korda que decía (они проснулись от голоса Альфредо Корды, который говорил):

—Vamos a aterrizar (будем приземляться). Hay que sujetarse de nuevo los cinturones (нужно снова пристегнуть ремни).

Les ayudó a enderezar el respaldo de los asientos (он помог им выпрямить спинки сидений; respaldo, m — спинка стула, сиденья). Amanecía (рассветало). Oscar echó un vistazo hacia la tierra (Оскар выглянул в окно: «бросил взгляд в сторону земли») y pudo darse cuenta de que volaban sobre unos picachos nevados (и заметил: «и смог дать себе отчет», что они пролетали над заснеженными вершинами /гор/; picacho, m — вершина /горы/, пик).

—¡Anda (вот это да: «иди»)!... Sí que hace frío de repente (вдруг попали в зиму: «да, что делает холодно вдруг») —exclamó (воскликнул).

—Ponte el anís (одень анис) —recomendó Alí (посоветовал Али)—, pero no hagas uso de la ventosa (но не используй присоску: «не делай использования присоски»). Conviene escuchar y hablar lo menos posible (лучше: «подходит» слушать, а говорить как можно меньше).

Se despertaron con la voz de Alfredo Korda que decía:

—Vamos a aterrizar. Hay que sujetarse de nuevo los cinturones.

Les ayudó a enderezar el respaldo de los asientos. Amanecía. Oscar echó un vistazo hacia la tierra y pudo darse cuenta de que volaban sobre unos picachos nevados.

—¡Anda!... Sí que hace frío de repente —exclamó.

—Ponte el anís —recomendó Alí—, pero no hagas uso de la ventosa. Conviene escuchar y hablar lo menos posible.

Oscar hizo lo que le decían (Оскар сделал так, как ему говорили). Se metió el anís lo más adentro que pudo, acordándose nuevamente del guisante de Perico (он засунул анис так глубоко /в ухо/, как только мог, снова вспомнив про горошину Перико) y del daño que le hicieron cuando se lo sacaron (и о том, как больно было ее вытаскивать: «о боли, которую ему причинили, когда ее вытащили»), pero no era momento oportuno de hacer remilgos (но это был не /самый/ подходящий момент для капризов; remilgo, m — гримаса, кривляние). El jet, pasada la barrera de las montañas, descendía hacia una meseta (самолет, пролетев над горным барьером: «пройденный барьер гор», снижался к плоскогорью; meseta, f — площадка, плато; плоскогорье). La cinta de un río apareció (появилась лента реки). Tenía un precioso color azul turquesa (она была дивного цвета бирюзы; azul — синий; голубой, лазурный; turquesa, f — бирюза). Se acercaban a un aeropuerto que parecía de juguete comparado con el de El Cairo (они приближались к аэропорту, который казался игрушечным, сравненный = если сравнивать его с /аэропортом/ Каира); más lejos se veía un pueblecito con chalets de inofensiva apariencia (вдалеке: «более далеко» виднелась деревушка с домиками безобидного вида; chalet, m — дом в горах, дача; особняк). Algo así como un Belén en moderno (нечто такое как = похожая на современный Белен; Belén, m — /город/ Вифлеем; миниатюрное изображение Рождества Христова с помощью фигурок и декораций), seguramente es CH 9 del que le había hablado Alí (скорее всего это ЦХ 9, о котором ему говорил Али).

Oscar hizo lo que le decían. Se metió el anís lo más adentro que pudo, acordándose nuevamente del guisante de Perico y del daño que le hicieron cuando se lo sacaron, pero no era momento oportuno de hacer remilgos. El jet, pasada la barrera de las montañas, descendía hacia una meseta. La cinta de un río apareció. Tenía un precioso color azul turquesa. Se acercaban a un aeropuerto que parecía de juguete comparado con el de El Cairo; más lejos se veía un pueblecito con chalets de inofensiva apariencia. Algo así como un Belén en moderno, seguramente es CH 9 del que le había hablado Alí.

Tomaron tierra (они приземлились: «взяли землю») y Alí le susurró de pronto, dándose un manotazo en la frente (и Али вдруг прошептал ему, стукнув себя по лбу: «давая себе удар рукой в лоб»; manotazo, m — затрещина, шлепок, удар рукой, тумак; mano, f — рука).

—¡Si seré tonto (ну я и дурак: «если буду глупым»)! No se te ocurra llamarme Alí (не вздумай звать меня Али).

—Pues ¿cómo he de llamarte (тогда как же тебя называть)?

—Cualquier cosa (как угодно: «любой вещью»): Angelo. Angelo Conti. Italiano (Анджело Конти, итальянец).

—¿Con ese pelo tan rubio (с такими светлыми волосами)?

—También hay italianos rubios (итальянцы тоже бывают блондинами).

Tomaron tierra y Alí le susurró de pronto, dándose un manotazo en la frente.

—¡Si seré tonto! No se te ocurra llamarme Alí.

—Pues ¿cómo he de llamarte?

—Cualquier cosa: Angelo. Angelo Conti. Italiano.

—¿Con ese pelo tan rubio?

—También hay italianos rubios.

Antes de bajar, Alfredo Korda tomó de nuevo la palabra (прежде чем спуститься, Альфредо Корда вновь заговорил: «взял слово») y esta vez Oscar comprendió perfectamente, gracias al anís electrónico (и в этот раз Оскар /все/ отлично понял, благодаря электронному анису). Decía a Treinta y uno (он говорил Тридцать первому):

—Los chicos han de cambiarse de ropas (мальчики должны переодеться: «поменять одежду»). Van a coger una pulmonía si bajan del avión con las de El Cairo (они подхватят воспаление легких, если выйдут из самолета в каирской /одежде/).

Treinta y uno refunfuñó algo (Тридцать один что-то проворчал; refunfuñar — ворчать, брюзжать, бормотать под нос), habló con Ochenta y tres (поговорил с Восемьдесят третьим) y finalmente contestó (и, наконец, ответил):

—Está bien (хорошо/ладно). Que se cambien (/пусть/ переоденутся).

Antes de bajar, Alfredo Korda tomó de nuevo la palabra y esta vez Oscar comprendió perfectamente, gracias al anís electrónico. Decía a Treinta y uno:

—Los chicos han de cambiarse de ropas. Van a coger una pulmonía si bajan del avión con las de El Cairo.

Treinta y uno refunfuñó algo, habló con Ochenta y tres y finalmente contestó:

—Está bien. Que se cambien.

En la maleta de Oscar aparecieron los dos olvidados trajes de lana (в чемодане Оскара обнаружились: «появились» оба /уже/ забытых шерстяных костюма), el anorak (куртка /с капюшоном/), el abrigo (пальто), los dos gorros con orejeras y las botas (две шапки-ушанки и ботинки).

—Aprisa (поживее) —ordenó Alfredo Korda (приказал Альфредо Корда)—. Aquí hace frío y no es cosa de acatarrarse (здесь холодно: «делается холодно», и не дело подхватывать простуду; acatarrarse — подхватить простуду; catarro, m — простуда).

En un santiamén se mudaron (в один миг они переоделись; santiamén, m — миг, мгновение). Eran de la misma talla (у них был одинаковый размер: «они были того же размера»), de modo que no hubo problema (так что проблемы не возникло: «не было»). Al salir del avión, una oleada de frío les salió al encuentro (при выходе из самолета, их пронизал холодный воздух: «холодная волна вышла им на встречу»).

En la maleta de Oscar aparecieron los dos olvidados trajes de lana, el anorak, el abrigo, los dos gorros con orejeras y las botas.

—Aprisa —ordenó Alfredo Korda—. Aquí hace frío y no es cosa de acatarrarse.

En un santiamén se mudaron. Eran de la misma talla, de modo que no hubo problema. Al salir del avión, una oleada de frío les salió al encuentro.

Les llevaron directamente a un edificio que en nada se distinguía de los demás (их провели прямо к зданию, которое ничем не отличалось от других; edificio, m — здание, строение; distinguirse — выделяться, отличаться): un chalet de alta montaña, pacífico en apariencia y no mayor que los otros (высокогорный дом, с виду мирный и размером не больше остальных). Pero pronto se dieron cuenta de que lo que se veía nada tenía que ver con lo que era (но вскоре они поняли, что то, что было видно, не имело ничего общего с тем, чем было /на самом деле/). Nada más entrar, les hicieron descender a unos sótanos inmensos, perfectamente iluminados (едва они вошли, как их заставили спуститься в обширные, прекрасно освещенные подвалы), en donde las puertas abrían y cerraban sigilosamente, por medio de mandos invisibles (где двери таинственно открывались и закрывались с помощью невидимых пультов управления; sigiloso — тихий, скрытный; сохраняющий тайну /секрет/; таинственный; mando, m — пульт управления, дистанционное управление; mandar — приказывать, распоряжаться).

Les llevaron directamente a un edificio que en nada se distinguía de los demás: un chalet de alta montaña, pacífico en apariencia y no mayor que los otros. Pero pronto se dieron cuenta de que lo que se veía nada tenía que ver con lo que era. Nada más entrar, les hicieron descender a unos sótanos inmensos, perfectamente iluminados, en donde las puertas abrían y cerraban sigilosamente, por medio de mandos invisibles.

Telones y telones de acero se levantaban y volvían a bajarse (занавесы и занавесы из стали = множество стальных занавесов поднималось и снова опускалось; telón, m — занавес). Ascensores (лифты), cámaras blindadas (бронированные камеры), escalera (лестница), todo ello iluminado perfectamente con luz que parecía natural (все это /было/ освещено светом, который казался естественным), y acondicionado de aire y temperatura (и оборудовано кондиционером и отоплением). Oscar se quitó el gorro y Alí hizo lo mismo (Оскар снял шапку, и Али сделал то же самое). Al cabo de un segundo se despojaron del abrigo y del anorak (через секунду они сняли пальто и куртку; despojarse — лишать себя /чего-либо/; сбрасывать с себя /одежду/).

Alfredo Korda seguía a Treinta y uno (Альфредо Корда шел за Тридцать первым) mientras Ochenta y tres decía a los chicos (в то время как Восемьдесят три говорил ребятам):

Telones y telones de acero se levantaban y volvían a bajarse. Ascensores, cámaras blindadas, escalera, todo ello iluminado perfectamente con luz que parecía natural, y acondicionado de aire y temperatura. Oscar se quitó el gorro y Alí hizo lo mismo. Al cabo de un segundo se despojaron del abrigo y del anorak.

Alfredo Korda seguía a Treinta y uno mientras Ochenta y tres decía a los chicos:

—No os embobéis (не одурейте /от всего этого/; embobarse = embelesarse — прийти в восторг, упоение; быть завороженным, упиваться). No tanto mirar (не глазейте так: «не столько смотреть»).

Alfredo Korda insistió de nuevo dirigiéndose a Treinta y uno (Альфредо Корда снова настаивал, обращаясь к Тридцать первому):

—Les aseguro que aquí hay una equivocación (уверяю вас, что тут произошла ошибка: «что здесь есть ошибка»).

—Ahora lo pondremos en claro (сейчас /мы все/ выясним: «сейчас мы положим /это/ в ясное») —le contestó el agente (ответил ему агент).

Llegaron frente a una puerta que se abrió como las otras, por arte de encanto (они подошли к двери: «перед дверь», которая открылась, как /и/ другие двери, по волшебству: «искусством чары»), y penetraron en una especie de sala (и вошли в /комнату/, похожую на залу: «в нечто похожее на зал»; penetrar — проникать, входить, пробираться). Detrás de una mesa metálica de gran tamaño les esperaban tres hombres, vestidos con gran elegancia (за металлическим столом большого размера их поджидали трое мужчин, одетых очень элегантно: «с большой элегантностью»), pero con la cara tapada por una careta (но с масками на лицах: «но с лицом, укрытым маской; tapar — покрывать, накрывать, укрывать; careta, f — маска, полумаска). Parecían tres Jefes (похоже, /это были/ три шефа: «казались тремя шефами»).

—Adelantaos (пройдите /вперед/; adelantarse — проходить вперед, продвигаться) —dijo el de en medio (сказал /тот, что был/ посередине).

—No os embobéis. No tanto mirar.

Alfredo Korda insistió de nuevo dirigiéndose a Treinta y uno:

—Les aseguro que aquí hay una equivocación.

—Ahora lo pondremos en claro —le contestó el agente.

Llegaron frente a una puerta que se abrió como las otras, por arte reencanto, y penetraron en una especie de sala. Detrás de una mesa metálica de gran tamaño les esperaban tres hombres, vestidos con gran elegancia, pero con la cara tapada por una careta. Parecían tres Jefes.

—Adelantaos —dijo el de en medio.

Alfredo Korda obedeció (Альфредо Корда подчинился). Oscar y Alí fingieron no comprender (Оскар и Али притворились, что не поняли). Alfredo les hizo un signo con la mano (Альфредо подал им знак рукой):

—Venid conmigo (подойдите ко мне). Yo les explicaré cómo ha ocurrido (я объясню вам, как /все/ произошло).

—Os advierto (предупреждаю вас) —dijo el Jefe de la derecha (сказал Шеф справа) —que comprendemos todos los idiomas del mundo (что мы понимаем все языки на свете). Tenemos nuestro sistema (у нас свой метод: «система») —añadió (добавил)—. De modo que aquí no valen los secretos (так что здесь секреты не пройдут; valer — годиться, подходить).

Los otros Jefes asintieron (другие шефы согласились).

Treinta y uno y Ochenta y tres se mantenía a respetuosa distancia (Тридцать один и Восемьдесят три находились: «удерживались» на почтительном расстоянии); seguramente hacían el papel de testigos (видимо, выступая в роли свидетелей).

Alfredo Korda obedeció. Oscar y Alí fingieron no comprender. Alfredo les hizo un signo con la mano:

—Venid conmigo. Yo les explicaré cómo ha ocurrido.

—Os advierto —dijo el Jefe de la derecha— que comprendemos todos los idiomas del mundo. Tenemos nuestro sistema —añadió—. De modo que aquí no valen los secretos.

Los otros Jefes asintieron.

Treinta y uno y Ochenta y tres se mantenía a respetuosa distancia; seguramente hacían el papel de testigos.

El Jefe de la izquierda se dirigió a Alfredo Korda (шеф, /находящийся/ слева, обратился к Альфредо Корде).

—Se te acusa de espionaje a favor de la PPM (тебя обвиняют в шпионстве в пользу ЗММ). ¿Es esto cierto (это верно)?

—En absoluto (категорически /нет/: «совершенно /нет/») —afirmó Alfredo con una desenvoltura que hizo estremecer a Oscar (заверил Альфредо с непринужденностью, которая заставила Оскара содрогнуться; desenvoltura, f — простота, непринужденность, непосредственность; estremecer — сотрясать, содрогать)—. Nada tengo que ver con esa Liga (я ничего не имею /общего/ с этой лигой). No sé de qué me están hablando (не знаю, о чем вы мне говорите), ni comprendo por qué estamos aquí (и не понимаю, почему мы здесь).

—“Hay que ver lo mentiroso que es (смотри-ка, какой лжец: «нужно видеть, какой лживый»; mentiroso — лживый, лжец, лгун) —pensó Oscar (подумал Оскар)—. Miente como respira (врет, не поперхнется: «как дышит»).”

—Registradle (обыщите его) —ordenó el Jefe de en medio (приказал шеф, /находящийся/ посередине).

El Jefe de la izquierda se dirigió a Alfredo Korda.

—Se te acusa de espionaje a favor de la PPM. ¿Es esto cierto?

—En absoluto —afirmó Alfredo con una desenvoltura que hizo estremecer a Oscar—. Nada tengo que ver con esa Liga. No sé de qué me están hablando, ni comprendo por qué estamos aquí.

—“Hay que ver lo mentiroso que es —pensó Oscar—. Miente como respira.”

—Registradle —ordenó el Jefe de en medio.

Treinta y uno y Ochenta y tres se llevaron a Alfredo Korda a una especie de cabina que daba a la sala (Тридцать один и Восемьдесят три увели Альфредо Корда в /комнатку/, похожую на кабину: «в некое подобие кабины», которая выходила: «давала» в зал). Oscar y Alí pudieron oír una orden (Оскар и Али услышали приказ: «смогли услышать приказ»).

—Desnúdate (раздевайся; desnudo — раздетый, голый; desnudar — раздевать/ся/).

Al cabo de unos segundos, los agentes volvieron a la sala con las prendas de Alfredo y cuanto llevaba encima (через несколько секунд агенты вернулись в зал с одеждой Альфредо и прочими вещами, что были при нем: «и сколько имел на себе»; llevar — носить, нести; иметь при себе; иметь в наличии; encima — сверху; наверху).

Treinta y uno y Ochenta y tres se llevaron a Alfredo Korda a una especie de cabina que daba a la sala. Oscar y Alí pudieron oír una orden.

—Desnúdate.

Al cabo de unos segundos, los agentes volvieron a la sala con las prendas de Alfredo y cuanto llevaba encima.

“Ahora se las carga (ну, теперь ему конец; cargarse — /разг./ испортить; проваливать /на экзаменах/ разбить, грохнуть) —pensó Oscar (подумал Оскар)—. Ahora le van a encontrar el carnet de la PPM (сейчас у него найдут удостоверение ЗММ), el que me enseñó cuando tomamos el avión (то, которое он мне показал, когда мы сели в самолет: «взяли самолет»). Y entonces sí que estamos aviados (и тогда уж мы точно прогорим; aviar — собирать в дорогу; снаряжать; /разг./ приводить в порядок; estar aviado — быть в трудном, незавидном положении; попасть в историю, переплет; vía, f — путь, дорога).”

Porque en aquel momento y en aquel lugar no era oportuno pertenecer a una Liga pacifista (потому что в тот момент и в том месте было некстати: «не было уместным» принадлежать к пацифистской лиге). Más bien todo lo contrario (скорее, как раз наоборот).

“Ahora se las carga —pensó Oscar—. Ahora le van a encontrar el carnet de la PPM, el que me enseñó cuando tomamos el avión. Y entonces sí que estamos aviados.”

Porque en aquel momento y en aquel lugar no era oportuno pertenecer a una Liga pacifista. Más bien todo lo contrario.

Los tres Jefes enmascarados registraron la documentación (три шефа в масках: «замаскированных» проверили документы), volvieron del revés los bolsillos de los pantalones y de la chaqueta (вывернули наизнанку карманы штанов и пиджака), hicieron sonar los tacones de los zapatos e intentaron despegar las suelas (постучали: «сделали звучать» по каблукам туфель и попытались отклеить подошвы). Oscar y Alí se miraron (Оскар и Али переглянулись). Cuando el Jefe de en medio cogió entre sus manos el slip de Alfredo Korda (когда шеф, /который был/ посередине, взял в руки трусы Альфредо Корды), los dos chicos, sin poderlo remediar, soltaron la carcajada (оба мальчика, не удержавшись: «не сумев это исправить», рассмеялись: «выпустили хохот»; remediar — устранять, предотвращать; remedio, m — поправка, исправление).

Los tres Jefes enmascarados registraron la documentación, volvieron del revés los bolsillos de los pantalones y de la chaqueta, hicieron sonar los tacones de los zapatos e intentaron despegar las suelas. Oscar y Alí se miraron. Cuando el Jefe de en medio cogió entre sus manos el slip de Alfredo Korda, los dos chicos, sin poderlo remediar, soltaron la carcajada.

—Callarse (молчать) —dijo el Jefe (сказал шеф)—. Aquí nadie se ríe (здесь никто не смеется)—. Luego se dirigió a los agentes (потом обратился к агентам)—: Devolvedle las ropas (верните ему одежду; devolver — возвращать, отдавать обратно). Que se vista de nuevo (пусть снова одевается).

Treinta y uno y Ochenta y tres obedecieron (Тридцать один и Восемьдесят три подчинились) y a los pocos segundos Alfredo Korda volvió a la sala (и через несколько секунд Альфредо Корда вернулся в зал). Parecía un santo (вид у него был самый невинный: «он казался святым»).

El Jefe de la derecha ordenó entonces (тогда шеф, /находящийся/ справа, приказал):

—Los equipajes (дорожные вещи: «багажи»). Ponedlos sobre la mesa (положите их на стол).

—Callarse —dijo el Jefe—. Aquí nadie se ríe—. Luego se dirigió a los agentes—: Devolvedle las ropas. Que se vista de nuevo.

Treinta y uno y Ochenta y tres obedecieron y a los pocos segundos Alfredo Korda volvió a la sala. Parecía un santo.

El Jefe de la derecha ordenó entonces:

—Los equipajes. Ponedlos sobre la mesa.

Oscar se puso a temblar (Оскар начал дрожать: «принялся дрожать»). El carnet, el famoso carnet de la PPM debía de estar escondido en una de las maletas (удостоверение, то самое: «знаменитое» удостоверение ЗММ, должно быть, было спрятано в одном из чемоданов). Y luego había la bolsa, la famosa bolsa de los patines (и потом эта сумка: «была сумка», знаменитая сумка с коньками). Ignoraba en aquel momento (в тот момент /он совершенно/ не знал) si las armas contenidas en la bolsa servirían para absolver a Alfredo Korda o para condenarle (оружие, которое находилось в сумке, послужит, чтобы оправдать Альфредо Корду или осудить его; absolver — оправдать, снять обвинение; condenar — вынести приговор, осудить). Se sorprendió a sí mismo diciéndose interiormente (он удивил сам себя, говоря про себя: «говоря самому себе внутренне»): “¡Dios mío (Господи)! Haz que Alfredo Korda sea malo, que no pertenezca a la PPM (сделай так, чтобы Альфредо Корда был плохим, чтобы не был членом ЗММ; pertenecer — принадлежать, относиться к). Aquí sería catastrófico (здесь это стало бы катастрофой; «здесь было бы катастрофично»).”

Oscar se puso a temblar. El carnet, el famoso carnet de la PPM debía de estar escondido en una de las maletas. Y luego había la bolsa, la famosa bolsa de los patines. Ignoraba en aquel momento si las armas contenidas en la bolsa servirían para absolver a Alfredo Korda o para condenarle. Se sorprendió a sí mismo diciéndose interiormente: “¡Dios mío! Haz que Alfredo Korda sea malo, que no pertenezca a la PPM. Aquí sería catastrófico.”

Algunas veces rezaba así, de torcidas (иногда он так молился, искаженно = пытаясь исказить действительность; torcer — кривить, искривлять; torcido — скрученный, перекрученный; изогнутый, искривленный). Por ejemplo en los exámenes (например, во время экзаменов), cuando él y sus compañeros tenían que ir al Instituto (когда он и его друзья должны были идти в школу) y no valían recomendaciones ni tampoco la vista gorda que don Rufino solía hacer en clase (и не шли в счет ни рекомендации, ни дон Руфино, который на уроках частенько смотрел сквозь пальцы: «ни толстый взгляд, который дон Руфино обычно делал в классе»; hacer la vista gorda — смотреть сквозь пальцы; soler — иметь обыкновение, быть привычным). “¡Dios mío (Господи)! ¡Haz que el Loira pase por París (сделай /так/, чтобы Луара протекала: «проходила» через Париж)!” Y en aquellas ocasiones no se veía complacido (но в тех случаях его молитва не была услышана: «он не видел себя вознагражденным»): “Es el Sena, el Sena (это Сена, Сена), borrico (осел) —clamaba después don Rufino (сетовал после дон Руфино; clamar — громко сетовать, вопить)—. ¿Cómo se te ha ocurrido poner el Loira (как тебе пришло /в голову/ написать: «положить» Луару)?”

Alfredo Korda sonrió (Альфредо Корда улыбнулся).

Algunas veces rezaba así, de torcidas. Por ejemplo en los exámenes, cuando él y sus compañeros tenían que ir al Instituto y no valían recomendaciones ni tampoco la vista gorda que don Rufino solía hacer en clase. “¡Dios mío! ¡Haz que el Loira pase por París!” Y en aquellas ocasiones no se veía complacido: “Es el Sena, el Sena, borrico —clamaba después don Rufino—. ¿Cómo se te ha ocurrido poner el Loira?”

Alfredo Korda sonrió.

—Iba a proponerlo (я собирался /сам/ это предложить) —dijo al Jefe (сказал он шефу)—. El agente Treinta y uno y el agente Ochenta y tres no han querido dejarme explicar (агенты Тридцать один и Восемьдесят три не позволили мне объяснить: «не захотели дать мне объяснить»). Pero busquen, busquen (но ищите, ищите), será mucho mejor (/так/ будет намного лучше).

Los tres Jefes se miraron (три шефа переглянулись), pero con las caretas no se veía si con extrañeza o normalmente (но из-за масок не было видно, с удивлением ли или просто так: «нормально»). Era fastidioso no ver las caras de aquellos hombres (было неудобно не видеть лица тех мужчин; fastidioso — неприятный, неудобный, досадный; fastidiar — причинять неудобства; утомлять). Parecían de palo (казалось, они были деревянными: «казались из палки»). La voz salía por detrás de unos labios rígidos (голос выходил из-за жестких губ; rígido — жесткий, негнущийся) y los ojos quedaban fijos mirando siempre de frente (и глаза оставались неподвижными, все время смотрящими прямо; fijo — пристальный, неподвижный, остановившийся, фиксированный). Los dos agentes cumplieron órdenes (оба агента выполнили указание) y las maletas fueron abiertas (и чемоданы были открыты). La de Oscar también, como era natural (/сумка/ Оскара тоже, естественно: «как было естественно»).

—Iba a proponerlo —dijo al Jefe—. El agente Treinta y uno y el agente Ochenta y tres no han querido dejarme explicar. Pero busquen, busquen, será mucho mejor.

Los tres Jefes se miraron, pero con las caretas no se veía si con extrañeza o normalmente. Era fastidioso no ver las caras de aquellos hombres. Parecían de palo. La voz salía por detrás de unos labios rígidos y los ojos quedaban fijos mirando siempre de frente. Los dos agentes cumplieron órdenes y las maletas fueron abiertas. La de Oscar también, como era natural.

Y lo primero que salió, al abrir la primera, fue el carnet, el famoso carnet (и первое, что вышло, открыв первый /чемодан/, было удостоверение, то самое: «знаменитое» удостоверение). Alfredo Korda parecía divertidísimo (Альфредо Корду, казалось /это/ очень позабавило: «казался очень позабавленным»).

Los tres Jefes se quedaron mudos (три Шефа онемели: «остались немыми»), confabularon (обсудили), luego se arrancaron la careta (потом сорвали с себя маски), llamaron cretinos a los dos agentes (назвали других агентов кретинами) y finalmente se deshicieron en excusas (и, наконец, рассыпались в извинениях; deshacerse — разрушаться, рассыпаться).

—Perdón (извините), Ciento uno (Сто один). Aquí ha habido un tremendo error (здесь произошла ужасная ошибка; tremendo — ужасный, страшный; чудовищный; огромный; потрясающий). Un error imperdonable (непростительная ошибка; perdonar — прощать, извинять; отпускать /грех/; perdón, m — прощение, извинение) —clamó el Jefe de la derecha, que estaba rojo de indignación (сетовал Шеф, /находящийся/ справа, который стал: «был» красным от ярости; indignación, f — негодование, возмущение).

Y lo primero que salió, al abrir la primera, fue el carnet, el famoso carnet. Alfredo Korda parecía divertidísimo.

Los tres Jefes se quedaron mudos, confabularon, luego se arrancaron la careta, llamaron cretinos a los dos agentes y finalmente se deshicieron en excusas.

—Perdón, Ciento uno. Aquí ha habido un tremendo error. Un error imperdonable —clamó el Jefe de la derecha, que estaba rojo de indignación.

Oscar se quedó patitieso (Оскар так и застыл: «остался пораженный»; patitieso — пораженный; tieso — жесткий, твердый, негнущийся; pata tiesa — негнущаяся лапа; patitieso — застывший /от холода, испуга и т. п./; удивленный, ошеломленный). No comprendía absolutamente nada (он совершенно ничего не понимал).

—¿Qué es esto más que la confirmación de que Alfredo Korda pertenece a nuestro bando (что же это, если не подтверждение того, что Альфредо Корда за нас: «принадлежит нашей стороне»; bando, m — группировка, сторона)? ¿Cómo no visteis este carnet en el hotel (как же вы не обнаружили: «увидели» это удостоверение в гостинице)?

—Todo fue muy rápido (все произошло: «было» очень быстро) —comentó Alfredo Korda, generoso (заметил Альфредо Корда, великодушно)—. Treinta y uno y Ochenta y tres se ofuscaron (Тридцать один и Восемьдесят три растерялись; ofuscarse — затемняться, помрачаться; путаться).

Oscar se quedó patitieso. No comprendía absolutamente nada.

—¿Qué es esto más que la confirmación de que Alfredo Korda pertenece a nuestro bando? ¿Cómo no visteis este carnet en el hotel?

—Todo fue muy rápido —comentó Alfredo Korda, generoso—. Treinta y uno y Ochenta y tres se ofuscaron.

El Jefe de en medio tocó un timbre (шеф, /находящийся/ посередине, позвонил в звонок: «тронул звонок»). Inmediatamente la puerta se abrió dejando paso a dos guardianes (тут же дверь распахнулась, давая дорогу двоим охранникам).

—Encerrad a esos hombres (посадите этих людей под арест: «заприте этих людей»; encerrar — запирать, заточать, заключать) —dijo señalando a los dos agentes (сказал он, указывая на двух агентов)—. Un mes de incomunicación y clases intensivas (месяц без права общаться и интенсивные занятия).

Oscar seguía sin comprender (Оскар продолжал /находиться/ в недоумении: «продолжал без понимать»). Miró de reojo a Alí, que sonreía también, con sonrisa entendida (искоса глянул на Али, который тоже улыбался понимающей улыбкой). No se atrevió a decirle (не осмелился сказать ему): “Pero si era el carnet de la PPM (но ведь это было удостоверение ЗММ). Me lo enseñó (он мне его показал). Me engatusó con ese carnet (он мне им зубы заговорил: «обольстил»)…”

El Jefe de en medio tocó un timbre. Inmediatamente la puerta se abrió dejando paso a dos guardianes.

—Encerrad a esos hombres —dijo señalando a los dos agentes—. Un mes de incomunicación y clases intensivas.

Oscar seguía sin comprender. Miró de reojo a Alí, que sonreía también, con sonrisa entendida. No se atrevió a decirle: “Pero si era el carnet de la PPM. Me lo enseñó. Me engatusó con ese carnet…”

El Jefe se volvía de nuevo hacia Alfredo y le preguntaba (шеф снова повернулся к Альфредо и спросил у него):

—¿Y los chiquillos (а мальчишки)?

Alfredo Korda titubeó unos instantes (Альфредо Корда колебался некоторое время: «несколько мгновений»; titubear — колебаться, раздумывать). Dijo luego (/и/ потом сказал):

—No lo aseguraría, pero bien podrían ser pequeños agentes de la PPM (я не уверен: «не стал бы утверждать этого», но они вполне могли бы быть маленькими агентами ЗММ; asegurar — укреплять, закреплять; уверять, заверять /в чем-либо/, утверждать; seguro — надежный; уверенный). Se pegaron a mí de modo muy sospechoso (они прицепились: «приклеились» ко мне очень подозрительным образом; sospechar — подозревать).

El Jefe se volvía de nuevo hacia Alfredo y le preguntaba:

—¿Y los chiquillos?

Alfredo Korda titubeó unos instantes. Dijo luego:

—No lo aseguraría, pero bien podrían ser pequeños agentes de la PPM. Se pegaron a mí de modo muy sospechoso.

Oscar no pudo contenerse (Оскар не смог сдержаться). Dirigió una de sus más negras miradas a Alfredo Korda y gritó indignado (направил один из своих самых суровых: «черных» взглядов на Альфредо Корду и выкрикнул возмущенно):

—Tío asqueroso (отвратительный тип; tío, m — дядя; /презр./ тип, молодчик; asco, m — отвращение к еде; тошнота; отвращение, омерзение). No tienes vergüenza (бесстыжий: «стыда не имеешь») — y al Jefe de en medio (и шефу, /что был/ посередине)—. No le crea, señor Jefe (не верьте ему, господин шеф). Todo lo suyo es cuento (он все выдумывает: «все его /рассказанное/ есть история/небылица»; cuento, m — рассказ, история; сказка, басня, небылица; contar — рассказывать). Me enseñó un carnet de la PPM (он показал мне удостоверение ЗММ). Lo vi, lo vi con mis propios ojos (я его видел, видел своими собственными глазами). No sé qué truco ha inventado para cambiarlo por otro, pero (не знаю какую уловку он выдумал, чтобы поменять его на другое, но)…

Alí le dio un pellizco que le enfureció más todavía (Али ущипнул его: «дал ему щипок», что его еще больше взбесило; enfurecer — приводить в ярость, бесить; furia, f — /миф./ фурия; ярость, бешенство).

Oscar no pudo contenerse. Dirigió una de sus más negras miradas a Alfredo Korda y gritó indignado:

—Tío asqueroso. No tienes vergüenza —y al Jefe de en medio—. No le crea, señor Jefe. Todo lo suyo es cuento. Me enseñó un carnet de la PPM. Lo vi, lo vi con mis propios ojos. No sé qué truco ha inventado para cambiarlo por otro, pero…

Alí le dio un pellizco que le enfureció más todavía.

—Y tú deja de hacerme guiños y de pellizcarme (а ты перестань мне подмигивать и щипать). ¿No ves que vamos de cabeza al calabozo (не видишь, что мы идем прямиком в тюремную камеру; calabozo, m — подземная тюрьма, тюремная камера; cabeza, f — голова; de cabeza — очертя голову; прямиком)?

Los tres Jefes hablaban a la vez (три шефа заговорили одновременно: «в раз»):

—Que se les registre (пусть их обыщут). Equipaje y bolsillos (багаж и карманы). Rápido (быстро).

Alí murmuró entre dientes (Али процедил сквозь зубы: «пробормотал между зубами»): “Burro, más que burro (вот же осел: «осел больше, чем осел»)” y Alfredo Korda, sin perder la serenidad, se disculpó (и Альфредо Корда, не теряя спокойствия, извинился; serenidad, f — ясность, безоблачность; спокойствие; хладнокровие, выдержка; culpa, f — вина; disculparse — извиняться; оправдываться):

• Excúsenle, señores (простите его, господа). Es un niño (это ребенок). No sabe lo que se dice (/сам/ не знает, что говорит).

—Y tú deja de hacerme guiños y de pellizcarme. ¿No ves que vamos de cabeza al calabozo?

Los tres Jefes hablaban a la vez:

—Que se les registre. Equipaje y bolsillos. Rápido.

Alí murmuró entre dientes: “Burro, más que burro” y Alfredo Korda, sin perder la serenidad, se disculpó:

—Excúsenle, señores. Es un niño. No sabe lo que se dice.

Dos nuevos agentes, el Veintiséis y el Catorce, se apoderaron de Oscar y de Alí (два новых агента — Двадцать шесть и Четырнадцать — схватили Оскара и Али; apoderarse — завладевать, захватывать; poder, m — сила, могущество, мощь; власть), los llevaron al pequeño cuarto en donde Korda se había desvestido (завели их в маленькую комнатку, где раздевался Корда), les quitaron las ropas y les dejaron tal como vinieron al mundo (сняли с них одежду и оставили их в чем мать родила: «так, как они пришли в мир»). A Oscar le asomaron dos lagrimones de rabia (Оскару /на глаза/ навернулись от ярости две слезы; asomar — показываться, появляться, вырисовываться, становиться видным; lágrima, f — слеза; lagrimón, m — крупная слеза, слезища; rabia, f — бешенство).

—Y ahora (а сейчас) —dijo a Alí (сказал он Али)—, van a encontrar nuestros tesoros (найдут наши сокровища). El dado (кости), la ventosa (присоску), el tirachinas (рогатку), el bolígrafo (ручку), el chicle (жвачку), las lentillas (линзы), el silbato (свисток), el cordel (шнур), la insignia (значок), el minicar (машинка) y la pistola de plástico (и игрушечный пистолет).

—Alá es grande (Аллах великодушен: «большой») —dijo Alí (сказал Али).

Dos nuevos agentes, el Veintiséis y el Catorce, se apoderaron de Oscar y de Alí, los llevaron al pequeño cuarto en donde Korda se había desvestido, les quitaron las ropas y les dejaron tal como vinieron al mundo. A Oscar le asomaron dos lagrimones de rabia.

—Y ahora —dijo a Alí—, van a encontrar nuestros tesoros. El dado, la ventosa, el tirachinas, el bolígrafo, el chicle, las lentillas, el silbato, el cordel, la insignia, el miniсar y la pistola de plástico.

—Alá es grande —dijo Alí.

Y Oscar se calló (и Оскар замолчал). La mansedumbre de Alí a veces le atacaba los nervios (смирение Али иногда действовало ему на нервы: «нападало на его нервы»; mansedumbre, f — кротость, покорность, смирение; manso — кроткий, мягкий, благодушный).

Se calló y tendió el oído (он замолчал и стал прислушиваться: «натянул слух»; tender — натянуть, растянуть). Por lo que podía juzgar, los tres Jefes estaban inspeccionando la maleta (насколько он мог судить, три шефа /в данный момент/ обследовали чемодан; inspeccionar — осматривать, обследовать). Allí no encontrarían nada especial salvo las ropas que le había comprado Korda en Cicurel (там они не найдут ничего особенного, кроме одежды, которую Корда купил ему в Сикуреле). Pero las exclamaciones de los Jefes le advirtieron que estaban hurgando en los bolsillos de los respectivos pantalones en donde se encontraban las armas defensivas (но возгласы шефов оповестили его /о том/, что они рылись в карманах «соответствующих» штанов, где находилось защитное оружие; exclamación, f — восклицание, возглас; exclamar — восклицать; hurgar — переворачивать, ворошить; рыть, ковырять).

Y Oscar se calló. La mansedumbre de Alí a veces le atacaba los nervios.

Se calló y tendió el oído. Por lo que podía juzgar, los tres Jefes estaban inspeccionando la maleta. Allí no encontrarían nada especial salvo las ropas que le había comprado Korda en Cicurel. Pero las exclamaciones de los Jefes le advirtieron que estaban hurgando en los bolsillos de los respectivos pantalones en donde se encontraban las armas defensivas.

—Hmmm —decía la voz del Jefe de en medio (говорил голос шефа, /что был/ посередине)—. Estas chucherías pueden esconder peligro (эти безделушки могут быть опасными: «могут прятать опасность»; chuchería, f — безделушка, побрякушка). ¿Sabes algo de esto, Korda (ты что-нибудь об этом знаешь, Корда)?

Oscar entreabrió la puerta y asomó la cabeza (Оскар приоткрыл дверь и высунул голову).

—A ver qué dirá el sinvergüenza (поглядим, что скажет бесстыдник) —susurró Alí (прошептал Али; vergüenza, f — стыд).

Korda se adelantó y examinó uno por uno los objetos (Корда приблизился и осмотрел один за другим /все/ предметы). Hizo un gesto despectivo con la boca (сделал презрительный жест ртом = презрительно скривил рот; despectivo — презрительный, уничижительный).

—Hmmm —decía la voz del Jefe de en medio—. Estas chucherías pueden esconder peligro. ¿Sabes algo de esto, Korda?

Oscar entreabrió la puerta y asomó la cabeza.

—A ver qué dirá el sinvergüenza —susurró Alí.

Korda se adelantó y examinó uno por uno los objetos. Hizo un gesto despectivo con la boca.

Se sonrió como de costumbre y al fin dejó caer (улыбнулся как обычно: «как по обычаю» и обронил: «позволил упасть»):

—Nada importante (ничего особенного: «важного»). Es lo que por regla general se encuentra en los bolsillos de todos los chicos del mundo (это, то, что в общем счете: «по общему правилу», находится в кармане любого мальчишки: «всех мальчиков в мире»). Cosas que van almacenando (вещи, которые они накапливают; almacenar — накапливать, собирать, хранить; almacén, m — амбар; склад; хранилище). Y además de mala calidad (и к тому же низкого качества: «плохого качества»). Ya se sabe: la industria española no está a la altura de la escala mundial (/всем/ известно: испанская промышленность не достигает международных стандартов: «не находится на высоте мирового масштаба»). Fíjense en este miniсar (присмотритесь к этой машинке); los japoneses (японцы)…

En los labios de Alí se dibujó una sonrisa (на губах Али заиграла улыбка: «нарисовалась улыбка»; dibujar — рисовать), mientras Oscar gritaba de nuevo (в то время как Оскар снова выкрикивал):

—Para que los sepas (к твоему сведению: «чтобы ты знал»), en España se hacen cosas estupendas (в Испании делаются замечательные вещи). Doña Joaquina (донья Хоакина)…

Se sonrió como de costumbre y al fin dejó caer:

—Nada importante. Es lo que por regla general se encuentra en los bolsillos de todos los chicos del mundo. Cosas que van almacenando. Y además de mala calidad. Ya se sabe: la industria española no está a la altura de la escala mundial. Fíjense en este minicar; los japoneses…

En los labios de Alí se dibujó una sonrisa, mientras Oscar gritaba de nuevo:

—Para que los sepas, en España se hacen cosas estupendas. Doña Joaquina…

Los Jefes y Alfredo Korda se rieron esta vez sin recelo (шефы и Альфредо Корда в этот раз открыто рассмеялись: «смеялись в этот раз без подозрения/опасения»; recelo, m — боязнь, опасение, подозрение).

—Que se vistan (пусть одеваются) —ordenó el Jefe de la izquierda (приказал шеф, /находящийся/ слева)—. Y de todos modos es mejor no darles estas chucherías (и тем не менее, лучше не давать им эти безделушки). Nunca se sabe (кто его знает: «никогда не знается»).

Alfredo Korda intervino de nuevo (Альфредо Корда снова вмешался; intervenir — вмешиваться; участвовать):

—Creo que es mejor dejárselas (думаю, лучше оставить им их). Van а aburrirse mucho (им будет очень скучно); y al fin y al cabo (и в конце концов)… son dos chiquillos (они /всего лишь/ мальчики: «они два мальчика»).

—¡Qué granuja (вот же плут)! —murmuró Oscar (пробормотал Оскар).

Los Jefes y Alfredo Korda se rieron esta vez sin recelo.

—Que se vistan —ordenó el Jefe de la izquierda—. Y de todos modos es mejor no darles estas chucherías. Nunca se sabe.

Alfredo Korda intervino de nuevo:

—Creo que es mejor dejárselas. Van а aburrirse mucho; y al fin y al cabo… son dos chiquillos.

—¡Qué granuja! —murmuró Oscar.