7.4. Идея непознаваемости Бога как следствие опыта «абсолютного бытия»

По мнению авторов, опыт «абсолютного бытия» приводит мистиков прямиком к идее непознаваемости Бога. Индуистский священный текст «Йога Васишта» прямо говорит, что для описания Брахмана «все образы негодны, а истина лежит вне слов». И даже весьма персонифицированный Бог авраамистических религий в текстах мистиков объявлен не просто познаваемым не до конца, а не познаваемым вообще.

«Наивысший Бог мистиков-каббалистов, например, сильно напоминает Брахмана индуизма: это божество за пределами человеческого понимания, не имеющее ни форм, ни границ, ни конкретных свойств личности. В Каббале такого Бога называют Эйн Соф, что значит «бесконечный» или «безграничный»… Вот что говорил… исламский святой VIII века Рави аль-Адавийя:

Тот, кто объясняет, лжет.

Как ты можешь описать истинную форму Того,

В чьем присутствии ты уничтожаешься

И в чьем бытии ты сам существуешь ?»

….

«Если хочешь быть совершенным и свободным от греха, – говорил католический мистик Мейстер Экхарт, – тогда не веди пустых разговоров о Боге. Помимо того, тебе не стоит пытаться понять что-либо о Боге, поскольку Бог превышает всякое понимание. Учитель говорит: «Если бы у меня был Бог, которого я могу понять, я бы не считал его Богом». Если ты понимаешь что-нибудь о нем, он находится вне этого понимания, а поняв что-то о нем, ты впадаешь в неведение».

Вывод мистиков достаточно ясен: Бог непознаваем по самой своей природе. Он не есть объективный факт или какое-то существо; на самом деле он есть само бытие, абсолютное недифференцированное единство, которое лежит в основе всего существования».

Последняя фраза авторов интересна тем, что и в философии есть понятие бытия, правда, неопределяемое и, видимо, неопределимое. Советский диамат учил, что бытие – это свойство, которым обладает любой мыслимый предмет: он есть хотя бы в том смысле, что он может быть помыслен, он есть хотя бы как идея, а быть – это и значит «обладать бытием». Но, кажется, нередко – по крайней мере, в обиходе – бытием называют не свойство предметов быть и даже не совокупность всех предметов, а что-то вроде фона, пространства, в котором они существуют и благодаря которому они могут существовать, основания, на которое они опираются. Для верующего тем, благодаря чему все сущее может существовать, является Бог, поэтому для него фраза «Бог есть бытие» должна быть много больше чем метафорой – Авт.

Дело здесь, по мнению авторов, даже не в том, что опыт «абсолютного бытия» невозможно адекватно описать словами, а в том, что там просто нечего описывать. Мы описываем вещи, отталкиваясь от их отличия от других вещей. Когда мы говорим «красный», мы тем самым подразумеваем, что предмет именно красный, и поэтому не может быть синим, зеленым или серо-буро-малиновым. Равно как треугольный не может быть круглым или квадратным. Но про «абсолютное бытие» можно сказать только, что оно является всем или что оно является ничем, на выбор, его нельзя разложить на компоненты, потому что компоненты различаются между собой, а там нет различий. Познаваемый Бог разлагался бы на компоненты: вот Его доброта, вот Его борода, а вот Его намерения. И это набор различий, потому что доброта – это точно не борода. Но если являемое в медитативном опыте «абсолютное бытие» есть Бог (а кто в те времена мог думать иначе?), то на компоненты он не разлагается и, значит, непознаваем.