5.4. Механизмы достижения мистических состояний: активная и пассивная медитация

Как уже упоминалось, основой ощущения единения авторы считают деафферентацию левой ОАЗ, отвечающей за восприятие границ собственного тела. Эта деафферентация может быть более или менее выраженной, что порождает целый континуум переживаний единения (растворения, разрушения границ Я), от самых слабых (единство с фанатами на матче и концерте, «растворение» в музыке или красоте природы), к самым сильным, описанным мистиками. Где-то в середине спектра авторы помещают любовь. Теоретически на конце спектра – полная блокировка ОАЗ. Т.к. интенсивность деафферентации, достигаемая за счет физиологических механизмов ритуала, ограничена выносливостью участника, для достижения самых глубоких переживаний требуется не только физическая, но и психическая гимнастика. Психические упражнения, направленные на достижение мистического опыта единения с Богом/Вселенной, авторы обобщенно называют медитацией (безразлично к тому, были они разработаны буддистами, суфиями или христианскими мистиками).

Авторы признают, что деафферентация ОАЗ как механизм медитации – пока лишь гипотеза.

«Деафферентация может возникать при многих состояниях, и пока не было найдено убедительных доказательств того, что она возникает при занятии медитацией. Тем не менее, изучая испытуемых, занимающихся медитацией в традиции тибетского буддизма, а также исследуя йогическую расслабляющую медитацию методами визуализации, мы нашли, что при этом происходит сравнительное усиление активности лобных долей и сравнительное снижение активности задней части теменных долей (см.: Newberg et al. 1997, 2000 and Herzog et al. 1990–91)».

Активность лобных долей при пассивной медитации они связывают с сознательными усилиями по ограждению своего внимания от внешних и внутренних стимулов (см. ниже).

Авторы выделяют два подхода к медитации: активный и пассивный. Активный подход предполагает полное сосредоточение внимания на выбранном предмете (образе Бога, мантре, фрагменте священного текста, пламени свечи). Пассивный – расслабление внимания и избавление от всяких мыслей, превращение в «пустой сосуд», в который входит Бог. Они признают, что в реальных психических практиках оба подхода могут сочетаться в разных пропорциях.

Оба этих подхода, по мысли авторов, ведут к деафферентации левой ОАЗ, что приводит к размыванию границ «Я». Однако пассивная медитация ведет и к деафферентации правой ОАЗ, отвечающей за восприятие окружающего пространства, из-за чего возникает ощущение «великого Ничто», где нет ни времени, ни пространства, ни границ, ни объектов, вообще ничего. Авторы поэтически называют это «состоянием абсолютного единого бытия».

Активная же медитация ведет к тому, что правая ОАЗ конструирует образ пространства из образа объекта, на котором сосредоточено внимание медитирующего. В результате этот образ (а в христианстве это обычно образ Бога) «заполняет собой все пространство» и на фоне размытия границ «Я» возникает слияние с ним, которое христианские мистики называли Unio Mystica – мистический союз с Богом. Unio Mystica отличается от «состояния абсолютного единого бытия», которое авторы считают высшим, предельным из достижимых для человека мистических состояний, но и оно может быть достигнуто в процессе активной медитации, и авторы предлагают для этого неврологический механизм (в котором важную роль играет усталость медитирующего от напряжения внимания).

Такова схема авторов в самых общих чертах. Мы воспроизведем ее в деталях в двух следующих пунктах: «Нейробиология пассивной медитации» и «Нейробиология активной медитации».

Авторы подчеркивают, что различие в понимании опыта «абсолютного единого бытия» (скажем, буддист считает, что слился с Ничто, а христианин – что с Богом), есть только различие ретроспективных интерпретаций.

«В самом состоянии абсолютного единого бытия субъективное наблюдение невозможно; здесь наблюдатель и объект наблюдения стали одним и тем же, здесь между ними нет отличий, нет того и этого, как сказали бы мистики… Религиозные убеждения – частные субъективные искаженные интерпретации при оценке универсального мистического опыта задним числом».

Хотя религиозные интерпретации «состояния абсолютного бытия» различны, сама способность человека переживать это состояние подсказывает, почему люди верят в духовную реальность. Что, как подчеркивают авторы, не доказывает, но и не опровергает ее существования.