3.5. Почему мифы так похожи?

Выдвигая тезис, что материалом для мифа может быть любая мелочь, случайно попавшаяся на глаза вождю в момент, когда он тревожился о вечном, авторы тут же напрашиваются на вопрос, почему мифы разных народов так похожи – что сами же и признают.

«Прославившийся труд Джозефа Кэмпбелла и исследования других ученых о создании мифов очень ясно показывают, что в каждой культуре любой эпохи присутствует один и тот же набор мифологических мотивов: рождение от девы, очищение мира с помощью потопа, страна мертвых, изгнание из рая, человек, проглоченный китом или змеей, умирающие и воскресающие герои, первобытный похититель огня у богов…

Мифы разных народов обладают удивительным сходством в темах, деталях и целях. Так, Евангелия рассказывают нам о том, что Иисус провел сорок дней в пустыне, пребывая в посте и молитве и претерпевая искушения от сатаны, который хотел сделать так, чтобы Иисус отступил от своей веры и отказался от своего предназначения стать искупителем. Иисус выдержал все эти испытания и вернулся в мир преображенным человеком, готовым начать выполнение миссии, которая повлечет за собой его смерть на кресте с последующим воскресением, что откроет людям двери небес и вернет им дар вечной жизни.

В буддийских священных текстах говорится о том, как принц Сиддхартха просидел сорок дней в пустынном месте, предаваясь посту и медитации и претерпевая искушения демона Мары, который стремился отвлечь его от медитации и от исполнения его предназначения, призванного изменить судьбу мира. Принц выдержал все эти испытания в пустынном месте и, закончив медитации, стал преображенным существом, «умершим» для мира плоти и возрожденным в качестве чистого просвещенного духа, после чего научил мир тому, что можно понять истинный смысл смерти и страдания через освобождение от привязанности к материальному миру.

Возможно, часть подобных совпадений можно объяснить взаимным влиянием – один народ иногда мог заимствовать мифы у другого, а затем менять их в соответствии со своими потребностями. Но даже если бы все темы и символы мифов народов мира были чем-то заимствованным, что дало им такую универсальную власть? Почему по сути одни и те же истории настолько притягательны, скажем, для эскимосов, евреев, инков и кельтов, – то есть для народов, живущих в совершенно различных условиях?».

Честно поставив этот вопрос, авторы не дают на него ответа. Правда, они упоминают об архетипах Юнга, не останавливаясь на них подробно (так что из их описания невозможно даже понять, что это такое – возможно, подразумевается, что читатель об этом уже осведомлен) и не указывая, согласны ли они сами с этой концепцией.

Часть 4. Ритуал

4.1. Что такое ритуал и зачем он нужен

Авторы постулируют, что все ритуалы преследуют одну цель: «освободить участника от ощущения своего изолированного Я и погрузить его в нечто большее, чем он сам» (d’Aquili, Laughlin, and McManus 1979). Еще цитата: «мы считаем, что корни ритуалов и церемоний всех человеческих сообществ, от самых примитивных до самых развитых, растут из нейробиологической потребности всех живых существ выйти за ограничивающие рамки своего Я (d’Aquili and Newberg 1999; d’Aquili 1983)».

В религиозных ритуалах речь идет о единстве с Богом или-что-там-Его-заменяет-буддистам, в светских – о причастности сообществу или событию.

А плевать через плечо – это ритуал? Если да, к чему человек при этом приобщается? Не заужено ли у авторов понятие ритуала? – Авт.

Достигается это специально подобранными сенсорными стимулами, как правило, ритмичными.

«Движения тела во время ритуала стимулируют проприоцепторы, что вызывает головокружение и нарушение работы вестибулярной системы, которая поддерживает баланс и равновесие. Повторяющееся чередование напряжения и расслабления мышц также может вызвать эмоциональные реакции (Gellhorn and Kiely 1972, 1973). Neher (1962) также показал, что ритмы включают в себя множественные сенсорные модальности и что появлению определенных реакций способствуют такие факторы, как пост, гипервентиляция и различные запахи – все эти вещи могут менять физиологические процессы в теле. Другие исследователи (Walter and Walter 1949) показали также, что повторяющиеся звуковые и визуальные стимулы вызывают ритмические всплески активности в мозговой коре и могут порождать крайне приятные и не выразимые словами переживания у людей. Кроме того, повторяющиеся стимулы могут вызывать сильные реакции со стороны систем возбуждения и умиротворения. Одно недавнее исследование показало, что в момент медитации наблюдаются значительные колебания частоты сердечных сокращений, что указывает на значимые изменения функционирования автономной нервной системы, а не просто на реакцию релаксации (Peng 1999)».

При этом измененные состояния под воздействием ритмических стимулов могут возникать и тогда, когда они не планировались – так, авторы описывают состояние, в которое впали слушатели авангардного джазового концерта, когда начали подражать звучащему из динамиков вою волков. Подробнее о влиянии музыки на мозг они предлагают почитать в Iwanaga and Tsukamoto 1997.

Ритуалы, конечно, сплачивают общество – об этом писал еще Дюркгейм, но авторы ссылаютмя на более свежую литературу. «Burns and Laughlin (1979) дают подробный обзор работ, посвященных ритуалу как механизму социального контроля и разрешения социальных конфликтов, как орудию для поддержки социальной солидарности и стратификации и сохранения структуры власти в данном обществе. См. также Turner 1969 and Blazer 1998». Сплоченные общества имеют эволюционное преимущество, значит, биологические корни ритуального поведения, если таковые есть, должны поддерживаться отбором. В качестве одного из первых исследований таких биологических корней авторы называют d’Aquili, Laughlin, and McManus 1979.

Сходными чертами ритуалов человека и животных авторы называют следующие:

1. Важными компонентами многих ритуалов являются ритм и повторение.

2. Ритуальное поведение не выполняет никакой утилитарной функции. Т.е. ритуальные движения не являются движениями по добыванию пищи, строительству гнезда и т.д. Их единственный смысл – быть частью ритуала.

3. И у человека, и у животных ритуал выполняет сходные функции по коммуникации между особями. Например, ритуалы приветствия, ритуализация подчинения, агрессии, ухаживания и т.д. Распознавание намерений другой особи уберегает от опасных или бессмысленных поступков (например, попыток спариться с неовулирующей самкой), а сложность ритуала предохраняет от того, чтобы за ритуальный ответ было нечаянно принято нечто другое.

Подробнее о сходстве ритуалов человека и животных авторы предлагают читать в d’Aquili and Newberg 1999 and d’Aquili 1983.

Возвращаясь к человеческим ритуалам, авторы ставят вопрос, какими переживаниями сопровождается их выполнение, и отвечают на него так:

«Если рассматривать его с нейробиологической точки зрения, ритуал человека обладает двумя важнейшими характеристиками. Во-первых, он генерирует эмоциональные реакции разной степени интенсивности, сопровождающиеся субъективными переживаниями спокойствия, экстаза и удивления; а во-вторых, он порождает состояния единства, которые, в религиозном контексте, часто воспринимаются как духовная трансцендентность того или иного уровня (См.: d’Aquili and Newberg 1999. Любопытно отметить, что в некоторых кочевых сообществах нет представления о том, что ритуал призван вести к трансцендентному (Berman 2000). Это, однако, можно объяснить тем, что члены таких групп уже чувствуют свое единство с миром. Если же в сообществе нет ощущения такой связи с миром, здесь часто используется ритуал для ее создания)».