Отражение «дома» в городе

Остается главное. В своем «доме» греческий мужчина всего лишь путник (Исхомах: «Я вовсе не бываю дома»). Он все время куда-то стремится: на охоту, в поля, на войну (которая длится несколько месяцев), а особенно в город, чтобы вскоре оттуда вернуться. У него две роли: хозяин в своем «доме», он также участвует (или может участвовать) в управлении другим «домом» — городом. Аристотель очень точно формулирует связь между городом и «домом». «Город является совокупностью "домов", земель и богатств, он может обходиться собственными средствами, чтобы обеспечивать жизнь и благосостояние» («Экономика»). Аристотель имеет здесь в виду, что политика и город поддерживают между собой такую связь, как экономика (oikonomia ) и «дом», и что за исключением крупных вопросов мы обнаруживаем в политике и экономике ту же хронологическую последовательность, переходящую от стадии становления и приобретения к стадии принесения пользы.

Наилучший образ политической власти в Греции — тот, в котором взрослые мужчины, граждане, периодически собираются в определенном месте и слушают друг друга. О чем они говорят? О том, что их связывает, что подтверждает их сообщество, их общие дела. Мы не удивляемся тому, что они голосуют за войну, мир, налоги, международные соглашения, рыночные правила, строительство... но нам кажется странным, что они голосуют также за ритуалы и даже за привлечение новых богов, что они регламентируют семейные обряды. В общем, пространно изложив все эти вопросы, они объявляют о своем решении; подобную практику они применяют и в своем «доме». Однако это не значит, что все, что мужчина практикует в «доме», он будет отстаивать в публичном месте. Он может отстаивать вещи прямо противоположные.

Великое дело — дети

Те, кто собирается на площади, — это те, кто защищает территорию и общество: граждане также являются солдатами: они заботятся о сохранении военного потенциала общества. Для этого, как минимум, необходимо восполнять потери. Но всем известно, что брак не является самоцелью молодых людей, любовь к женщинам — не единственное, что их интересует, а женившись, они могут быть несклонны спать со своей женой, и, наконец, даже переспав с ней в тайне thalamos , они могут сделать все возможное, чтобы избежать появления потомства. Это-то и подталкивает граждан принимать на собраниях меры, которые мы квалифицировали бы как способствующие рождаемости. Например, борьба с холостяцким образом жизни с помощью штрафов или других средств. Речь идет о том (и мы видим, до какой степени может дойти проникновение общественного в частное ), чтобы вынудить мужчину на хотя бы минимальные сексуальные отношения с законной женой. Так, например, один закон, восходящий к Солону (законодатель начала VI века до н. э.) обязывал мужа той, кого называют эпиклерой⁸⁴, иметь отношения с ней по крайней мере три раза в месяц.

В том мире и в то время женщины, не являвшиеся гражданками, не обладали землей. А ведь городская земля, перефразируя Аристотеля, является землей «домов». Гражданское население — единственное, которое учитывается, — формируется из совокупности глав «домов» и их мужского потомства. Из этого следует, что исчезновение одного из «домов» ведет к потере как минимум одного гражданина (и, очевидно, генного потенциала), и это удостоверяют те, кто собирается на площади и кто против этого борется. Никакая катастрофа не сравнится с гибелью «дома»: это означает конец собственности, конец линии и никакой памяти. И тогда ставится животрепещущий вопрос о передаче. Передаче гражданства и земли. Удовлетворение одного значит удовлетворение другого. Ради укрепления гражданской смены, для поддержки могущества общества, а следовательно, ради его собственной безопасности, следует позаботиться об обеспечении наследника. Правда, те, кто собирается на площади, могут решить, что гражданином-солдатом можно быть и не имея доступа к наследству «домов», разделив два понятия наследования — политический статус и принятие имущества. Но каким бы ни было это изобретение Афин V века до н. э., дети, рождающиеся в «доме» от законной жены, являются преемниками статуса и получают в наследство землю. «Дом» порождает столько «домов», сколько у него наследников. В течение одного поколения может быть изменен социополитический статус гражданина, а также его положение в армии.

Вот стратегия «дома», одолеваемого множеством проблем. Нужны солдаты для города? Он производит их, производя наследников. Однако всегда существует угроза потерять свое потомство, и потому приходится все время заниматься его воспроизводством. Вдумайтесь в принципы экономики любого древнего государства. Принципы античной Греции были не менее жестокими, чем принципы любого другого древнего демократического государства с его постоянными эндемиями (например, ужасные лихорадки и случаи родильной горячки), прибавьте к этому голод, чуму и другие напасти, которые в том мире часто насылали на людей боги. К тому же в любой момент может разразиться война. Перед лицом этой постоянной угрозы «дом» требовал от супруги быть всегда готовой к зачатию. Судя по медицинским трактатам, большую часть пациентов врачей составляли женщины и обращались они к ним главным образом по поводу гинекологии.

Поддержание плодовитости женщины и регулярное совокупление с ней могло привести к тому, что семья слишком разрасталась. Однако врачи утверждали, что женщины знают, как зачать ребенка и как предохраняться. В их распоряжении был целый арсенал специальных средств: от физических упражнений до прерывания коитуса⁸⁵.

Этот метод заслуживает детального рассмотрения: он является прямой противоположностью современной европейской практике, в которой мужчина контролирует момент наступления эякуляции и выходит из вагины партнерши. У греков мужчина и женщина меняются ролями: женщина, внимательно следя за приближением семяизвержения у мужчины, «препятствует его дыханию» и выполняет движение, при котором партнеры разъединяются, чтобы мужчина эякулировал вне ее. Следовательно, именно она, а не мужчина, контролирует половой акт. Судя по всему, супруги договаривались об ограничении рождаемости, и именно жена наблюдала за исполнением этого решения.

Методов и средств предохранения от беременности было известно довольно много. Они описаны в медицинских трактатах. Например, метод предохранения перед актом (в чем была заинтересована именно партнерша) заключался в введении в глубину вагины предметов, способных «закрыть» матку (жгута, пропитанного оливковым маслом, медом, кедровой смолой, жидкими квасцами...). После акта партнерша садилась на корточки, подмывалась, а потом подпрыгивала и била себя пятками по ягодицам, чтобы из нее вытекла сперма. Она использовала самые разнообразные средства для выкидыша: внутреннее омывание, массаж, ванны или прыжки, энергичная ходьба, катание в повозке, поднятие тяжестей или употребление в пишу препятствующих беременности растений, например цикламена, зерен левкоя, масла хны... Она практиковала ароматерапию (матка очень чувствительна к различным запахам), вводила различные вещества, использовала вагинальные колпачки вплоть до стадий, предшествующих беременности, чтобы помешать оплодотворению⁸⁶. При нежелательной беременности прибегала к радикальному средству — уничтожению детей.