В поисках определений: женские имена

Для идентификации Брисеиды и Хрисеиды рассказчик и воины пользуются не только их именами, они имеют в своем распоряжении неустойчивые категории греческого женского рода. Этот словарь достаточно богат и двусмыслен. Чтобы попытаться его понять, следует вновь вернуться к их судьбам, которые рассказчик, занятый сюжетом, ссорой военачальников, описывает до крайности скупо. Обе они были: 1) девственницами с собственными именами; 2) после замужества они утратили отцовское имя и обрели имя мужа; 3) через неопределенное время (возможно, они были матерями) они одновременно овдовели и не по своей воле попали к мужчинам, которые отныне стали располагать ими по своему желанию. Несмотря на сходство их судеб, автор по-разному описывает их состояние. Именно эти различия нас и интересуют.

Греческие мысль и язык обладают, достаточным количеством средств, чтобы описывать, квалифицировать женщину через связь с мужчиной, через связь с женским полом в целом. Аэд, желающий их описать, погружается в богатейший резервуар образов. Но не стоит удивляться, если это описание не соответствует тому выводу, который я сделал из истории этих женщин. Лексика аэда не проясняет нам ситуацию. Не стоит удивляться тому, что Хрисеида называется столь же часто pais — «дитя», как и thygater — «дочь» (как «дочь такого-то) или kourè . А Брисеида два раза оказывается alochos, «супругой», два раза gyne, «женщиной», но в то же время семнадцать раз kourè . Kourè? Но в классическом греческом языке слово kourè переводится как «молодая девушка, то есть девственница». Выходит, Брисеида, выйдя замуж, став вдовой, а потом пленницей, является женщиной, ублажающей мужчин, и одновременно девушкой, kourè . Что же тогда такое гомеровская девушка?

Видя, как женщины достались героям, Ахиллу и Агамемнону, и те поселили их в своих шатрах, воины, спутники своих предводителей, могут рассматривать сестер только как прекрасно сложенных красавиц, призванных согревать ложе. И речь идет не только об этих двух женщинах!

[Терсит Агамемнону] Кущи твои преисполнены меди, и множество пленниц

В кущах твоих, которых тебе аргивяне, избранных

Первому в рати даем, когда города разоряем.

(II 225—29)

Именно в данном контексте божественный Калхас называет Хрисеиду kourè , «черноокой девой». Но ведь ни Брисеида, ни Хрисеида не являются девственницами. Они были ими, когда отцы отдавали их замуж, но в данном случае ни та, ни другая не играют роль девственницы; насилие позволило мужчинам обладать этими девушками, и это обладание подобно тому, как если бы речь шла о покупке; обладание, повиновение, наслаждение, вот о чем говорит Агамемнон: Хрисеида обязана являться, когда бы он ее ни позвал («ложе со мной разделяя» (I, 31)). Не следует принимать, в гомеровском языке kourè за kourè классическую, которая означает незамужнюю девушку или девственницу. Тогда мы упускаем важную часть смысла слова и его сложность. Kourai Хрисеида и Брисеида сексуальны, прелестны и привлекательны.