Глава VI

скопического зрения, не может в бою точно оценивать расстояние до противника.

Как известно, мы оцениваем расстояние до против­ника по ощущению того напряжения глазных мышц, которое требуется, чтобы его изображение в обоих гла­зах перестало двоиться и слилось в одно; одним глазом это никак нельзя ощутить [5].

Этот спортсмен компенсирует присущий ему не­достаток «своеобразной» манерой фехтования: стре­мительным сближением с противником, как бы «на­брасыванием» на него с захватом оружия. Недостаток глубинного зрения компенсируется повышением роли проприоцепторных и тактильных ощущений: фехто­вальщик «привязывается» к оружию противника и та­ким образом может обороняться и нападать. Контакт с оружием осуществляется в основном с применением захватов и последующей попыткой нанести укол без его потери.

В то же время у него хорошее чувство момента на­чала сближения со стороны противника. Поэтому свои­ми атаками он часто застает его врасплох, действуя на опережение. Представляется, что формирование чувст­ва дистанции может происходить в следующей последо­вательности.

1. Фехтовальщик учится опознавать и оценивать рас­стояние, которое ему необходимо для успешного выполнения укола на месте, с выпадом, броском. Это опознание связано с тем, что он выполняет:

— одно и то же действие (например, нападение с переводом) из разных, но строго обусловлен­ных дистанций (на месте, с выпадом, с шагом и выпадом), постоянно контролируя свою дис­танцию и время;

— различные действия нападения или обороны, согласовывая их с одной (например, средней) дистанцией.

2. Затем тренер предлагает спортсмену отрабаты­вать действия с партнером в вариативных услови­ях: а) на месте; б) при сближении (партнера или собственном); в) при отступлении (партнера или собственном).

Развитое навыков технике тактичвскик действии фехтовальщиков [

3. В дальнейшем происходит автоматизация и стаби­лизация специализированных чувств, т. е. форми­рование их устойчивости по отношению к сби­вающим факторам.

Чувство времени. В основе чувства времени лежит оценка продолжительности действия, а также момента его начала и завершения, которая, в свою очередь, зави­сит от индивидуальных способностей к антиципации (предвосхищению) момента и усвоению ритма.

В «чистом» виде антиципация момента (как, собственно, и чувство времени) в фехтовальном по­единке встречается редко. Обычно мы имеем дело с пространственно-временной антиципацией. По мере формирования этого чувства происходит все более точное дифференцирование временных параметров собственных действий и действий противника. Про­чувствование времени и момента действия связано с внутренним состоянием фехтовальщика — его инди­видуальным ритмом.

Мы уже упоминали выше, что согласно гипотезе французского психолога А. Пьерона, особенности от­ражения времени человеком связаны с особенностями мозговых ритмов.

Понятие ритма вообще настолько всеобъемлю­ще, что выходит за рамки любого исследования. Это скорее философская категория, потому что ритм про­низывает все существующее — от вибраций бакте­рий до космических пульсаций звезд. И наше сердце бьется ритмично, если мы не больны и не влюблены впервые. И колебания нашего внимания в поединке зависят не только от степени утомления, но и от на­шего внутреннего ритма. Более того, он, несомненно, является одной из характеристик стиля деятельности спортсмена.

Чувство ритма— это память временных интерва­лов движения. Поэтому зачастую спортсмен может луч­ше усваивать ритм выполнения приема в упражнениях с закрытыми глазами.

Для чувства ритма характерна точность и стремле­ние к стабильности. Оно индивидуально и как отдель­