Глава V

рованного фехтовальщика эта дистанционная ошибка была не столь значима, он компенсировал ее глубиной нанесения укола вооруженной рукой.

Поэтому, когда тренер поправляет конечное поло­жение укола или выпада, когда он просит расслабить мышцы или ускориться в финале движения, он опосре­дованно воздействует на разные нервные центры, но прежде всего на память тех внутренних чувств, кото­рые связаны с этими коррекциями.

Он обучает нервные образования тому, как надо управлять действием. И если объяснения, которые да­ет тренер относительно тактического смысла действия (уровень D), являются совершенно очевидными («про­сто» спортсмен должен понять тренера и перекодиро­вать его слова в собственный тактический смысл), то на остальных уровнях объяснения, показы, коррекции направлены на то, чтобы фехтовальщик был способен прочувствовать дистанцию и момент (подуровень С2) или ритм и усилие (подуровень С1).

И такое прочувствование какого-то одного пара­метра (например, дистанции) совершенно не влияет на успешность прочувствования другого (например, усилия). Очень многое зависит от индивидуальной предрасположенности спортсмена к развитию тех или иных специализированных чувств. Но в любом случае прочувствование и осознание этого— процесс, для­щийся годами. Поэтому, возможно, С. Миндиргасову и понадобилось более 10 лет занятий фехтованием и тре­нировочная работа с В.А. Назлымовым, чтобы прочувст­вовать удар в сабле. Поэтому, как вспоминала Татьяна Анатольевна Тарасова, после целого ряда лет занятий фигурным катанием, только в 13 лет она почувствовала движение скольжения.

Факт осознания специализированного прочувст­вования имеет большое значение. Тот схематичный и бедный образ действия, который формируется у спорт­смена в начале обучения (уровень D) не только управля­ет сенсорными коррекциями и мышечными перекоди­ровками нижележащих уровней, но обогащается сам, постоянно дополняясь и изменяясь под воздействием об­ратной информации этих уровней, создавая новый обо­

Управление фехтовальным действием_щ j

гащенный этими точными мышечными и сенсорными дифференцировками синтетический образ действия.

Каждый уровень отвечает за определенный класс движений. Нижележащие уровни выполняют для веду­щего уровня черновую работу, замыкая в себе рецептор-ные кольца более низкого порядка. Овладение любым движением есть не что иное, как передача функций управления этим движением (согласованностью, дина­мичностью, ритмом) от вышележащих отделов коры моз­га соответствующим нижележащим уровням. Ведущий уровень оставляет за собой только общий контроль.

При обучении даже самому простому фехтовально­му приему (например, уколу прямо в мишень) в управ­лении 2 этим движением принимают участие нервные образования разных уровней (В— прямолинейность и плавность движения, С — точность, D — смысл). По реакциям фехтовальщиков и характеру их научаемости тренер может судить о том, какой уровень «задает тон».

Одни — сразу выполняют движение прямолиней­но, это получается легко и приносит им удовольствие; однако при необходимости согласовывать этот укол с дистанцией у них могут возникать проблемы с точно­стью («тон» задает уровень В). Другие —выполняют дви­жение укола коряво, но все равно попадают в цель, даже если надо атаковать при изменении дистанции («тон» за­дает уровень С). Третьи — вообще не понимают, зачем нужна эта бессмысленная затея, и прекращают работу, если не видят в ней смысла («тон» задает уровень D).

Взаимоотношения между уровнями нервно-психи­ческого управления движениями реализуются по прин­ципу наименьшего взаимодействия. Высшие уровни (D и Е) работают как фильтры, активно подавляя избы­точную информацию, поступающую с рецепторов ни­жележащих уровней, и вырабатывают только наиболее обобщенные синтезированные команды. При становле­нии двигательного навыка эти нижележащие уровни «научаются» сами выбирать нужную информацию и не реагировать на помехи.

Эти межуровневые взаимоотношения в процессе занятий спортом происходят постоянно. При обучении и тренировке высшие уровни (прежде всего уровень D) 157