Глава V

рактер: они ведут откуда-то, куда-то и зачем-то» [4, с. 83]. Они имеют начало и конец, например, замах, а потом удар или бросок, но главное — всегда направлены на достиже­ние конкретного результата. В фехтовании— это либо укол (удар), либо принятие защиты.

В распоряжении этого уровня две системы двига­тельных центров и две системы сенсорной сигнализа­ции. Анатомически он состоит из двух образований: полосатого тела (более старого подкоркового ядра) и различных зон гигантопирамидного поля коры боль­ших полушарий: зрительной, слуховой и двигательной. Таким строением он как бы разделен на два этажа (и ав­тор теории условно разделяет его на два подуровня — С1 и С2), хотя по всем признакам: и по тому классу задач, и по тому классу движений, которыми он управ­ляет, — это один уровень.

Обе свои двигательные системы использует уро­вень С при управлении движениями, и поэтому диапа­зон его движений очень широк. В сенсорных коррекци­ях он опирается на сигналы, идущие как от подкорко­вых нервных центров, так и из коры больших полуша­рий, т. к. в его распоряжении ведущие телерецепторы (глаза и уши), а также осязательные и проприоцептор-ные центры, то именно этот уровень «прорубает окно» для наших движений во внешний мир. Поэтому он и получил название уровня пространственного поля.

Пространственное поле — это одновременно и вос­приятие, и владение.

С помощью всех органов чувств, находящихся в распоряжении уровня С, а также нашего жизненного и профессионального опыта, мы воспринимаем окружа­ющее нас пространство.

Мы не просто воспринимаем, но владеем этим про­странством, т. е. действуем активно, соизмеряя движе­ния с тем, что нас окружает, или с теми задачами, кото­рые перед нами стоят. Например, фехтовальщик, атакуя противника с выпадом, точно (и практически автомати­чески) соизмеряет глубину нападения с расстоянием до противника. Опытный фехтовальщик может в процессе выполнения атаки варьировать глубину нападения, реа­гируя на сближение или отступление противника.

Возможность этого владения дана нам Природой (мы не поворачивая головы достаем с полки книгу или включаем телевизор), но успешное применение — ре­зультат опыта и тренировки (быстро и уверенно, почти не глядя, попасть рапирой в центр мишени можно толь­ко после длительных упражнений).

К этому владению пространством у фехтовальщиков вообще особо уважительное отношение. Одно дело — ма­нипулировать предметами, которые неподвижны, и дру­гое — иметь дело с противником, передвижения кото­рого далеко не просто предсказать. Именно потому, что фехтовальщик должен постоянно действовать в такой динамичной среде, которой он стремится овладеть, у не­го развиваются специализированные чувства времени и дистанции. Эти сложные нервные образования и пред­ставляют собой комплексные автоматизмы уровня С.

Основными признаками восприятия и владения пространством являются целенаправленность движе­ний этого уровня и их большая или меньшая степень точности (меткости). Но именно это определяет то, о чем мы упоминали ранее: сенсорные коррекции этого уровня не интересует процесс, их интересует только ре­зультат. Они не обеспечивают прямолинейность и плав­ность движения укола или рациональность принятия защиты, это не их забота. Основной принцип: действуй как угодно, лишь бы попасть точно в цель.

Но почему так происходит? Дело в том, «что огром­ный, накопленный день за днем, за всю жизнь опыт вы­работал в нашем мозгу — именно в уровне С — навык быстрого и безошибочного перевода с языка представ­ления о точке пространства на язык мышечной форму­лы движения к этой точке... И в тех случаях, когда нам действительно все равно, какую из тысячи мышечных формул, ведущих к пространственной точке N, вклю­чить в работу, уровень С и включает первую, какая ему подвернется» [5, с. 164].

Это высказывание имеет глубокий смысл, потому что, в зависимости от сенсомоторных способностей человека и его мастерства, это могут быть и корявые действия тех детей, о которых мы упоминали несколь­ко выше, и мгновенное и точное реагирование мастера,