Глава IV

личной быстротой и глубиной и может, при желании, контратаковать по руке или по маске.

Атакующий должен выполнить два условия:

— своевременно завершить нападение;

— выполнять атаку решительно и с полной отдачей, т. е. не провоцировать партнера на выполнение котратаки.

Обороняющийся может варьировать глубину и бы­строту отступления, а также момент контрнападения.

В этом, казалось бы, простом задании есть свои сложности:

— нападающий не имеет права ждать контратаку­ющих действий партнера;

— обороняющийся постоянно варьирует момент на­чала своего контрнападения;

— обороняющийся может вообще не нападать;

— партнеры постоянно меняются и каждый, в силу своих индивидуальных психомоторных качеств, выбирает момент и дистанцию контратаки.

Но тысячекратные повторения такого задания фор­мируют у фехтовальщика на базе чувств момента и дис­танции специализированный навык действия.

Нетрудно себе представить, что следующие поме­хи со стороны обороняющегося партнера могут быть:

— применение дистанционной защиты (после лож­ной контратаки) затем сочетание действительной и ложной контратак;

— выполнение контратаки с действием на оружие (сначала, к примеру, только через 4-ю линию) за­тем выполнение этих контратакующих действий через различные линии;

— попытка принятия преднамеренной защиты; за­тем — различных защит.

УПРАВЛЕНИЕ

ФЕХТОВАЛЬНЫМ ДЕЙСТВИЕМ

Мои движенья ловки, пылки, Рука сильна и верен глаз. Предупреждаю честно вас, Что попаду в конце посылки!

Э. Ростан. Сирано де Бержерак

i

1. ДВИЖЕНИЕ, И КАК ОНО УСТРОЕНО

Понимание того, как формируются в результате упражнений специализированные движения, как они управляются нашим мозгом, является важным в работе тренера, т. к. помогает ему избежать многих ошибок при обучении спортсмена.

Среди ряда теорий, с помощью которых авторы с точки зрения физиологии, биомеханики или киберне­тики пытаются раскрыть механизмы выполнения дви­жений или действий и управления ими, наше внимание привлекла теория поуровневой организации движений Н.А. Бернштейна [4,5]. Она была разработана и оформ­лена ученым почти 60 лет назад, но до сих пор многих исследователей спорта привлекает ее стройность и соответствие педагогическим вопросам спортивной тренировки, связанным с формированием умений и навыков выполнения технико-тактических действий в динамичных и конфликтных условиях соревнований.

Не будем скрывать, эта теория «заглядывает» в глубины движения человека и анализирует процесс его построения. Понять и объяснить это непросто, тем не менее мы попробуем изложить ее основные положе­ния на «языке» фехтования. Что из этого получится — судить читателю.

Глава V

Н.А. Бернштейн проводил свои исследования еще в 20-х гг. прошлого столетия в течение многих лет. В них принимали участие высококвалифицирован­ные спортсмены. Он установил, что любое сложно-координированное движение или действие — это не столько работа мышц, сколько многоуровневый про­цесс управления этими мышцами. В одном двигатель­ном действии есть и смысл, и точность, и координиро-ванность; оно связано с позой спортсмена до и после его выполнения.

Ученый показал, что выполнение одного действия регулируется различными отделами мозга и имеет различные уровни построения. То, что мы называем смыслом, становится ведущим в управлении этим дей­ствием, остальные отделы коры больших полушарий и подкорки (уровни) принимают на себя вспомогатель­ные функции.

Но что это дает тренеру? Во-первых, человек, ко­торый впервые слышит о таком построении движения или действия, не понимает, какой во всем этом резон. Во-вторых, зачем тренеру знать, что одно и то же дейст­вие одновременно управляется разными отделами моз­га? Ему бы знать, как подготовить спортсмена высокой квалификации.

Вопросы правильные и по существу. Но все дело в том, что подготовка спортсменов высокой квалифи­кации состоит из многих компонентов, среди кото­рых не последнюю роль играет обучение технике и тактике, а их внутренние механизмы как раз и объ­ясняет эта теория. Поэтому мы постараемся показать ее полезность для практики спорта и фехтования, в частности.

Прежде всего несколько слов об устройстве мозга, точнее, о тех его отделах, которые, собственно, управля­ют движением.

Анатомия действия. Устройство нашей двигатель­ной мозговой системы таково, что более поздние и со­вершенные нервные образования как бы надстроились над ранними и менее совершенными.

Но эта надстройка проходила не сразу, а в тече­ние миллионов лет развития животного мира на Зем­

Управленив фехтовальным действием

ле. И каждый раз имела очень важные основания: выживание того или иного вида. В этом нет ничего нового, и человек как биологическое существо немно­гим отличается от своих предков: он тоже борется за «место под солнцем». Правда, в большинстве случаев в этой борьбе речь не идет о выживании, скорее, о власти, самоудовлетворении и комфорте, а также об иллюзии свободы, даваемой деньгами и социальным положением.

Более совершенное животное, наделенное способ­ностью быстрее улавливать опасность и реагировать, а также лучше приспосабливаться к изменениям среды и климата, имело больше шансов выжить. Более совер­шенные соображают и действуют быстрее, отсюда эта «этажность» нашего головного мозга.

Посмотрим, что по этому поводу пишет Н.А. Берн­штейн: #Низовой отдел взрослого человеческого мозга составляют нервные ядра, соответствующие паллиду-мам лягушки — ее верховным мозговым образовани­ям. Подчиняя их себе, выше их располагается у чело­века этаж стриатума, возглавляющего двигательные мозговые устройства у пресмыкающихся и птиц. Еще выше находится в мозгу человека пирамидная двига­тельная система коры полушарий мозга. Это образо­вание возникло еще позднее — только у млекопита­ющих» [5, с. 121].

Очень интересно устроена кора больших полу­шарий мозга человека. В ней как бы и мозги лягушки с ее сородичами, и мозги птиц с пресмыкающимися в придачу, и мозги млекопитающих, и, конечно, его собственные — «человеческие».

Это значит, что по мере развития живого на Земле в течение миллионов лет двигательные возможности более совершенных животных не отказывались полно­стью от того, что было достигнуто их предками, но как бы надстраивались на то, что было уже освоено Приро­дой до них. Это касается как самих движений, так и ана­томических образований в мозгу.

Каждая такая «надстройка» открывала возмож­ность управления новыми классами движений. 118