Глава IV

фия не близка, и многое может показаться странным. Но если вспомнить о некоторых наших состояниях: оза­рения, вдохновения, транса, в которых фехтовальщик способен действовать безошибочно, воспринимая толь­ко ситуацию боя и действия противника (но не его само­го) , не думая о результате, то многое в этой философии становится понятнее. Проблема в том, что эти состояния возникают как бы из ничего и также незаметно исчеза­ют, вспугнутью даже одной непрошенной мыслью. Они-то и требуют растворения в самом себе.

В этом отношении нам представляется полезным засечание Л.-Э. Унестоля [30] о том, что сознательное осмысливание конкретного действия, эмоциональный фон и чувства являются ненужными помехами.

Наиболее последовательно, но по-разному это на­правление развивалось в фехтовании заслуженными тренерами СССР И.И. Манаенко (в рапире) и В.А. На-злымовым (в сабле), которые за основу обучения взяли технику управления оружием и дистанционно-времен­ные взаимодействия противников.

Мы далеки от мысли, что эти тренеры старались по­следовательно внедрять философские концепты дзен в фехтование, но склонны считать, что они были в этом смысле ближе других своих коллег, когда взяли за ос­нову развитие специализированных чувств, подчинив им образы и отказавшись напрямую от использования интеллектуальных схем.

К сожалению, мы не имели возможности наблю­дать работу Ивана Ильича Манаенко. Поэтому снова предоставим слово тренеру, который продолжитель­ное время работал с ним вместе — Ю.И. Уралову: «Именно этот неустанный творческий поиск нового пронизывает всю тренерскую деятельность И.И. Ма­наенко. Прекрасно зная анатомию человеческого тела, он добивался у своих учеников абсолютного владения мышцами, умения так чередовать напряжение и рас­слабление, что мышцы могут в любой момент выпол­нить необходимое движение. Весь объем технического и тактического материала он подавал в своеобразной, только ему свойственной манере. Смотришь со сторо­ны, как он дает индивидуальный урок, и все кажется

Направления твхнш-тактичесшо обучения фехтовальщиков Щ 1

простым и понятным, а попробуешь сам давать урок в такой же манере — и ничего не получается» [36, с. 68 —69]. В смысле этого высказывания вполне логич­ными являются индивидуальные уроки «вслепую», ко­торые И.И. Манаенко практиковал довольно часто. Его подопечные должны были выполнять урочные задания с закрытыми глазами, что совершенствовало их специа­лизированные проприоцептивные и тактильные ощу­щения, а в целом — чувство оружия.

Работу другого тренера, которого мы отнесли к это­му направлению — В.А. Назлымова — мы наблюдали достаточно долго. Кроме того, эти наблюдения допол­нялись нашими беседами об обучении фехтованию на саблях. Для этого тренера в основе фехтования лежало формирование специализированных чувств: оружия, момента и дистанции.

В связи с этим вспоминается, как Сергей Миндир-гасов, уже будучи членом сборной команды СССР по сабле (и после нескольких лет работы с В.А. Назлымо-вым) как-то сказал: «Только теперь я почувствовал как надо выполнять удар».

В.А. Назлымов выделил три опорные точки бое­вых взаимодействий в соответствии со стандартными дистанциями: сверхдальней, дальней и средней. Для каждой из этих дистанций отрабатывался некоторый индивидуально ориентированный набор тактических действий. По его мнению, задача тренера и спортсме­на, которые придерживаются этого направления, состо­ит в том, чтобы создать удобство в подготовке как собст­венных действий, так и при реагировании на действия противника.

Главное — это строгое согласование дистанции и времени сближения с противником, положения ору­жия и туловища; знание того, как вероятнее всего бу­дет реагировать противник при выполнении фехтоваль­щиком определенных технико-тактических действий нападения и обороны.

Большое внимание уделяется также выбору пра­вильного момента начала атаки, глубине сближения до критической дистанции, моменту начала и завершения финального движения. 109