Глава IV

и ошибок в среднем у Погосова было больше, чем у дру­гих. Характерно также то, что иначе реагировать он не мог. Его сбивало с толку, когда противники (или экспери­ментатор) отказывались предугадывать его замыслы и действовали «от себя» или как «автоматы», тогда спорт­смен терялся и допускал большое количество ошибок.

В связи с большой ролью вероятностного прогно­за, характерного для этого направления, при обучении спортсменов значительное место отводится отработке преднамеренных действий.

Но если действие оказывается неэффективным, то фехтовальщик должен быть настолько хорошо подго­товлен, чтобы автоматически отреагировать и переклю­читься к другому действию.

Применение преднамеренных действий обеспечи­вает высокую технику их выполнения, правильную рит­мическую структуру и уверенность при завершении.

В психологическом плане важным является то, что спортсмену в критической ситуации боя не грозит «за­стревание» на одном приеме. Он просто переключается к отработанному продолжению. Это чрезвычайно важ­но. В практике фехтования типичны случаи, когда спорт­смены в условиях стресса неспособны переключиться и стараются одно и то же неэффективное действие выпол­нить еще и еще, только быстрее или более мощно.

Мы ограничимся этой краткой характеристикой данного направления подготовки фехтовальщиков, по­тому что более полно и, несомненно, более талантливо и В.А. Аркадьев, и Д.А. Тышлер описали в своих много­численных учебниках и пособиях.

3. СЕН СО МО ТОР НОЕ НАПРАВЛЕНИЕ.

ИЛИ КАК НЕ РЕАГИРОВАТЬ НА ПОМЕХИ

Дзен интересует то мгновение, в котором кремень, ударяясь о сталь, высекает искру. Из трактатов «Дзен и фехтование»

Это направление имеет одну особенность: возмож­ность без особого труда связать процесс обучения с не­которыми положениями философии дзен, и уже только

Направления технико-тактического обучения фехтовальщиков И"

поэтому данный подход и методика обучения находятся во «внутреннем несогласии» с предыдущим интеллекту­альным подходом к фехтованию.

Согласно этой философии фехтовальщик не дол­жен задумываться ни на секунду, ибо противник обя­зательно воспользуется моментом для нападения. Он не может ни расслабиться, ни сохранять напряжение хоть какое-то время, ибо это заставляет ум «останавли­ваться», и он теряет свою текучесть. Именно текучесть ума — главное.

Не нужно иметь намерений, сознательных расче­тов, предчувствий, ожиданий — короче говоря, следу­ет быть невинным, как дитя, и при этом владеть всей ловкостью, хитростью, проницательной сообразитель­ностью вполне созревшего ума. И все это перед лицом противника.

Какэтого достичь? Интеллект в такой парадоксаль­ной ситуации помочь не может.

Единственный способ достичь результата, как утверждает философия дзен, — устранить все препят­ствия, как интеллектуальные, так и аффективные, и эмоциональные на пути к тому, что скрыто в бессозна­тельном, и дать ему двигаться совершенно независимо, без вмешательства интеллекта.

Сун Пу, великий авторитет в военных искусствах, говорил: «Вовсе не самое лучшее побеждать в каждой схватке; самое лучшее— побеждать, не думая побе­дить. Вот совершенная победа».

Пока фехтовальщик думает о том, чтобы победить, его ум полностью «забит» всякими схемами о том, как это сделать. Но если противник лучше владеет техникой или применит что-либо неожиданное, а это вполне веро­ятно, тогда схемы окажутся непригодными, и человек, вооруженный этими схемами, погибнет. Если оба подго­товлены одинаково, тогда схватка закончится взаимным поражением. Когда схема встречается со схемой, труд­но предвидеть исход поединка. Итак, совершенный фех­товальщик выходит из двойственности, и тогда он уже не просто владелец меча, но настоящий боец.

Совершенно очевидно, что европейскому человеку, представителю сегодняшней цивилизации, эта филосо- 107