Глава III

Как известно, каждый, кто занимается психологией, немного артист и для него немаловажно произвести впе­чатление. Это часто становится фундаментом веры в его последующие советы и подсказки. Я попробовал не­много «сыграть» и попросил у тренера всего несколько минут, чтобы научить спортсмена выполнять действие в нужном ритме. Он мне не поверил, но согласился.

Мы отошли с этим фехтовальщиком в сторону, и я попросил его послушать, как я пропеваю ритм дейст­вия, и затем его повторить. После нескольких неудач­ных попыток он повторил ритм действия правильно. А затем я потребовал, чтобы он пропевал правильный ритм вслух и одновременно выполнял действие. Выпол­няя это задание, спортсмен как бы сам себе навязывал тот ритм, который был необходим для выполнения действия. Первое, что произошло — он сразу заметил свою ошибку, второе — он начал выполнять этот прием правильно.

Как и было договорено, через несколько минут уче­ник был возвращен тренеру. Тот проверил и удовлетво­ренно хмыкнул.

4. Можно уже на первом этапе подготовки знакомить детей с азами тактики. Но делать это следует так, чтобы они понимали, о чем идет речь. Поэтому тренер, который начинает это делать с рассказов о действиях второго наме­рения, обычно совершает ошибку; а тренер, который при обучении простым приемам нападения объясняет, когда и зачем следует атаковать с переводом, а когда и кого — с действием на оружие — поступает правильно.

Но не менее важно, чтобы это объяснение было дос­тупно. Обобщая собственный практический опыт, мы склонны условно, уже на первом этапе, делить детей на две группы: первая — это те немногие, кого природа наделила склонностью к ведению тактической борьбы, и вторые — те, и их большинство, которые еще играют в фехтование, не понимая смысла технико-тактических действий, не вступая в «общение» с противником. При обучении этих детей чрезвычайно важно сделать тактику доступной пони­манию. (Проблема, которую мы намерены рассматривать ниже.) Тогда и задания индивидуального урока, и действия в бою обретут смысл и станут более интересны.

Таким образом, на занятиях важно не только что сообщает тренер (оценка работы спортсменов, исправ­ление их действий или постановка конкретных задач), но и то как он это делает, на каком уровне общения: по­средством слов или знаков, с позитивной или негатив­ной эмоциональной окраской. Это создает предпосыл­ки к тому, чтобы спортсмены быстро и правильно ос­ваивали и применяли технико-тактические действия.

Как уже было сказано выше, Дидактик систематиза­ции отвечает за регулярность и последовательность обуче­ния. Рациональная последовательность обучения сокра­щает сроки овладения учебным материалом, потому что:

1) быстрота и качество овладения конкретным двига­тельным действием зависит от содержания обуче­ния, которое представляет собой цепь взаимосвязан­ных между собой элементов — от предшествующе­го ^настоящему и затем к последующему. Основной принцип, по которому подбираются тренером эти элементы, — это расширение диапазона условий боевых взаимодействий, в которых это действие успешно выполняется. Случайный набор упражне­ний, взятый из наобум, может нанести вред;

2) как известно, запоминание материала тем проч­нее, чем чаще он используется в деятельности; толь­ко применение освоенного приема в упражнениях в контрах и тренировочных боях приведет к фор­мированию навыка, а значит, успешному примене­нию этого приема (действия) в соревнованиях.

Многократность попыток выполнения заданного приема, незначительный перерыв в учении способству­ют созданию и закреплению его точного образа. Поэто­му одним из обязательных условий начальной специа­лизации является многократность повторения и неболь­шой перерыв между тренировочными занятиями.

Мы не можем здесь удержаться от очень важного замечания: тренер должен постоянно помнить, что в этом случае происходит то, что Н.А. Бернштейн назы­вал «повторение без повторения». Это значит, что с каждым последующим выполнением одного и того же приема или действия оно изменяется. И, в зависимости