Глава III

личный уровень мышления, а значит и способность к пониманию заданий или упражнений.

Общепринятыми являются три уровня (или вида) мышления: наглядно-действенный, наглядно-образный и словесно-логический.

Многочисленными исследованиями детей и подро­стков установлено, что в процессе индивидуального раз­вития ребенка существуют периоды, во время которых каждый из этих уровней является ведущим: в раннем детском возрасте — наглядно-действенное мышление (поэтому малыши так любят ломать игрушки, выясняя, как там все устроено); в дошкольном и младшем школь­ном возрасте— наглядно-образное (поэтому они так любят ролевые игры и сказки); и позднее, в подростко­вом возрасте, начинает формироваться словесно-логи­ческое мышление (поэтому они так любят рассуждать о своих правах и независимости).

Однако далеко не всегда точно в эти возрастные периоды происходит смена одного вида мышления другим. Часто при овладении движениями и действия­ми у юных спортсменов ведущим все еще является предыдущий уровень. И чем сложнее упражнение для понимания (обычно это координационная структура и необходимость «прочувствования» осваиваемого дейст­вия) , тем сложнее ученику схватить его суть.

Поэтому при первом самостоятельном апробирова­нии объяснение таких приемов в работе с детьми долж­ны обязательно дополняться показом, а иногда — кон­кретной физической помощью и поддержкой. В этом случае тренер просто берет вооруженную руку ученика в свою и его рукой выполняет требуемое, например за­щитно-ответное, движение. Достаточно двух-трех раз. Дополнительные сигналы, поступающие в кору головно­го мозга от работающих мышечных групп, способству­ют быстрому и правильному запоминанию положений и движений этого приема. Если тренер ограничивается только объяснением и показом, то юный фехтовальщик иногда не понимает, как следует их выполнять.

В чем проблема? Почему ребенок не может сразу выполнить задание, услышав объяснение тренера, или, часто, даже после того, как увидел образцовое выпол­

Принципы вручения фехтовальщиков

нение? Почему надо брать его руку, плечи и двигать в нужном направлении?

Позволим себе предположить, что виной всему не­совершенство «Прибора перешифровки», о котором мы будем говорить несколько ниже.

От чего зависит его совершенство?

От готовности коры больших полушарий, обеспечи­вающих уровень действий, от зрительной и двигатель­ной памяти ученика. Но эта готовность прежде всего связана с возрастными или индивидуальными способ­ностями к перешифровке того, что спортсмен услышал или увидел, в соответствующие мышечные импульсы.

Для того, чтобы понять и выполнить сказанное тренером, ученик должен иметь соответствующий уровень интеллектуального развития; иметь соответ­ствующую установку к восприятию специализирован­ной информации. Эта способность к перекодировке технических и тактических заданий, воспринятых «на слух», может быть при наличии развитого словесно-ло­гического мышления. Можно предположить, что она происходит как бы в два «шага»: сначала формируется образ действия, а затем этот образ перекодируется в мышечную импульсацию.

Для понимания и перешифровки того, что тренер показал, требуется переработка нейронных импульсов зрительного анализатора во внутренний образ дейст­вия и от него — в мышечный импульс. Этот процесс связан с уровнем пространственного поля и зритель­ной памятью спортсмена. Для понимания достаточно наглядно-образного мышления.

Еще проще происходит перешифровка информа­ции в тех случаях, когда тренер физически помогает спортсмену выполнить движение или действие. Види­мо, при таком научении мышцы получают свою собст­венную импульсацию, не требующую перешифровки; в процесс включается другой механизм — двигатель­ная память. В этом случае для усвоения достаточно на­глядно-действенного мышления.

Таким образом, тренеру следует постоянно учи­тывать, что фехтовальщики различаются тем, в каком высшем для них плане мыслительной деятельности ока­