7. Сложное образование цвета и сложноцветные (стр. 151-166)
В различных местах растительного и животного миров можно наблюдать, что более высокий орган возникает, когда образования, прежде выступавшие рядом одно над другим, объединяются в целое. Они становятся членами нового образования, в котором высказывается высшая закономерность. Это проступает в цветочном растении при переходе от покрытого листьями стебля к кроне цветка. В них можно наблюдать частности.
Крона цветка выступает внутри цветочных растений в четыре ступени. На первой является только собственно полно развитая крона цветка. Здесь околоцветник образуется как у кувшинки и магнолии из лепестков, которые по спирали тесно поднимаются оси цветка. Характерное для стебля поднимающееся образование ещё сильнее действует в цвете. Также на второй ступени, в простом, по большей части шестеричном околоцветнике Monokotylen (однодольных), цветообразование стоит ещё в тесном отношении к стеблю и листьям. Очерёдность в возникновении листьев преодолевается в строго упорядоченном образе; крона цветка в течение развития выступает как целое из зелёной, вегетативной жизни.
Благодаря чашечке, растение достигает на третьей ступени полной самостоятельности относительно вегетативной жизни. Здесь 5, реже 4 лепестка. Характер Dycotylen (двудольных). Листья своей широкой поверхностью образуют более общую крону, чем однодольные. Более высокое единство, проявляющееся здесь, выражается ещё полнее у многих двудольных растений, например, в цветах вьюнка, коровяка, колокольчика, горечавки и подмаренника. Здесь крона цветка становится единой до внешней формы. На четвёртой ступени поднимаются отдельные лепестки более или менее сильно одновременно в более высокое единство. Эти цветы отмечают как «сросшелепестковые» (Verwaschenblumenblattoig, Sympital). Это обозначение не вполне соответствует, т.к. крона цветка по большей части является единой от её возникновения. Только редко срастаются прежде разделённые лепестки, как у дурмана (der Stechaptel) и барвинка (das Immergrun).
После всего сказанного становится ясным, что эта высочайшая форма цветокроны возникает у двудольных, у которых благодаря чашечке образование цвета ясно поднимается над вегетативной жизнью. В сросшейся кроне цветка растение ещё сильнее стремится в область, что прежде примыкала к стеблю цветка. Это у сросшецветных сильнее выражено, чем у [Choripetalen] цветов. У двудольных, не имеющих чашечки (лютиковые) крона всегда [Choripetalen].
Сросшиеся цветы указывают не только благодаря окраске и нежности кроны на родство с [Choripetalen] цветами, но также и благодаря их облику. Они имеют сигнатуру (Signatur) Венеры, хотя и не в чистой форме, как у [Choripetalen] цветов, т.е. пятеричность. В сросшихся проявляется также характер и верхнесолнечных планет. В идущих от центра нижнесолнечных силах – Венера, но это схватывается действующими верхнесолнечными силами, это сама крона.
Отчасти изменяется даже жизненный процесс. В корнях и листьях растения переплетены с внешней природой. Цветы освобождаются из непосредственной связи. Они возникают благодаря отступлению жизни корней и цветов. Растение пронизано закономерностями верхних планет в опылении, плодо- и семяобразовании. Но если сросшиеся (Sympetal) растения проникают цветением глубже в растительную ткань, то они должны, т.к. их жизненные процессы ухудшаются, становиться паразитами. У норичниковых (Rachenbluttern) являются полупаразитами очанка (der Augentrost), погремок (der Klappertopf), мостник (das Zaselkraut), марьянник (der Wactelweizen). Они больше не могут брать воду и соль из земной почвы. Они сосут эти вещества из других растений. Петров крест (вшу chuppenwurz), норичниковые (Rachenbluttern), заразиха (die Sommerwurz), вертляница (der Fictenspargel) и паразиты наших мест (Schmarotzepflanzen), также сросшаяся повилика (die sympetale Seide) не могут больше через свет образовывать органическую субстанцию. Они в жизненных процессах покинули связь с атмосферой и Солнцем; их листья становятся в лучшем случае бледной чешуёй. Все нужные им для развития стебля и цветов субстанции они тянут из основного растения.
У других растений входит ведущий к срастанию (Sympetal) принцип образования проникает глубоко в облик растения, в формирование растения (die Pflanzenbilding). Тогда не объединяются только лепестки отдельного цвета, но цветы соцветия образуют более высокое единство. Так возникают головки цветов шаровидных растений (die Karde – ворсянка) и коробочки (корзиночки) цветов сложноцветных. В них созерцает более сильное откровение (проявление) верхнесолнечного планетного мира. Цветы охватывают растение так интенсивно, что придавливают стебель и листья в своей области. У ворсянистых растений, особенно у скабиозы (die Skabiose) и короставника (die Witwenblume), много отдельных цветов головки развивается так тесно, как в шалеобразной чашечке простых листьев (высшие листья – Hachblatter). При цветении головка выдаётся широко над областью кроны листьев в высокого лета мир света и тепла. Там направляются голубые и лиловые цветы по всем направлениям небосвода. Нижние цветы у скабиозы в головке особенно велики. Множество отдельных цветов заключается в единый образ.
Но это только как намек более высокой формы цветов, выступающей у сложноцветных. У маргаритки (die Margarite), анациклуса (die Ringelblume – анациклус или немецкая ромашка), арники (die Arnika) возникают цветы более высокой степени, так называемой Pseudenthien. Стебель расширяется к основанию коробочки цветка. Она окружена множеством маленьких листочков ка над чашечкой, это так называемое Involukrum. Цветочные трубочки (Bluttenrohen) самых внешних цветов расширяются как венец лепестков. Это цветочная крона из цветов, лучей или язычков-цветов, окружает маленькое море цветов, расцветающих постепенно от периферии к центру. Цветочки располагаются по регулярной спирали к небу. Прежде чем последние цветы в центре расцветут, цветы лучеобразной формы на краях вянут. В то время, как много цветов образуют эти более высокие «цветы», растение достигает высочайшей ступени цветения. У розы развиваются отдельные цветы наибольшей полноты. У сложноцветных область цвета – это или несколько, или один образ цветка.
Эти жесты проходят иногда до соплодий (der Fruchtstaud). Особенно полно проявляются они в нежных шарообразных соплодиях одуванчика обыкновенного (der gemeinen Jowenzahn) или луговой козлиной бороды (das Wiesen-Bochbarts). Много мелких, сухих, семяноподобных плодов образуют совместно пронизанную воздухом и просвечиваемую светом сферу. Маленькие плоды возвышаются на тонких лучинках так называемых летучек (der Pappus) в световое пространство и здесь схватываются нежнейшими дуновениями ветра. Сами плоды сложноцветных поднимаются над нормальным уровнем образования растения. У розоцветных преобразование субстанции достигает в течение созревания своей высшей точки; у сложноцветных выступает освобождение растения из вегетативной жизни вплоть до внешнего явления, а плоды воспринимаются пронизанной теплом атмосферой.
Во всех этих фактах выражается общая закономерность: выдающееся над обычной степенью действие тех образующих сил, которые в ходе обычной метаморфозы действуют прежде всего в цвете в присоединении по кроне цветка. Эти образующие силы, манифестация верхнесолнечных планет, пронизывают возрастающие ступени развития растения. Они объединяют крону цветка в общую сросшуюся форму. Далее охватывают, проникают они глубже в процесс формирования, в то время, как сросшиеся цветы объединяются в цветочные образования шарообразных, ворсистых и прежде всего сложноцветных. При этом действующие в вегетативном росте образующие силы приглушаются. Маленькие листочки иногда образуют оболочку-чашечку (Hullkelch). В типе коробчатых действует не только регулярная метаморфоза растения к более высокой ступени вплоть до плодо- и семяобразования. Это восходящее развитие господствует только в определяемом Солнцем и Меркурием образовании стебля. Следующая ступень напечатлена более или менее сильно противоположными жестами образования: охват образующими силами верхнесолнечных планет в общей области цвета и даже вплоть до стебля. В бодяке серебряном (die Silberdistel) действует целое растение, как лежащий в основе цветок. Тесно расположенные листья выглядят как чашечкообразное обрамление цветка. Силы образования, которые в нормальном образовании позднее приходят в действие, пронизывают более раннее. Так приходит это к взаимодействию внутри растения с повышением цвето- и плодообразования. Тип сложноцветных образуется из взаимодействия нормального поднятого и в то же время сверху обращенного (hinuntergreifend) принципа формирования, также из особого друг в друге действия нижнесолнечных и верхнесолнечных тенденций образования. Тут растение приходит во внутреннее, далеко восходящее над нормальной степенью взаимодействия с верхнесолнечным миром планет.
Исходя из этого мы можем по крайней мере в грубой образной оболочке обозреть сложноцветные. Ботаническая систематика подразделяет сложноцветные на два подсемейства (или на два семейства, если рассматривать сложноцветные как порядок (Ordnung), не только как семейства). Трубчатые (Tubulaflorae) охватывают много родов, можно найти цветочные коробочки, как у маргариток, ромашек (die Kamille) или у пижмы (der Rainfarn). У более малой группы пластинчатых (язычковых – Zigubaflorae) все цветы лучеобразны в коробочках, как у одуванчика (Zowenzahn) или у цикория (die Wegwarte).
Это членение учитывает прежде всего область цветов. Если хотят различные сложноцветные в их целом образе понять внутри типа, тогда нужно взглянуть на многообразную комбинацию верхне- и нижнесолнечных образующих сил. Из этой комбинации (согласованности) становится понятной важнейшая закономерность, которая проходит через многие формы сложноцветных. Между этими двумя экстремальными группами имеется много различных форм.
Особенно сильно развивается стебель и листья в целом облике растения, например, у посконника (der Wasserdost) и обыкновенной альпийской душицы gemeiner Alpendost). Оба растения растут в приглушённой атмосфере лесов и кустарников на высоте над уровнем моря. Наверху стебель разветвляется на красное соцветие из многих коробочек. Они содержат от трёх до шести трубочек-цветов (Rohrenblutten). Здесь сложноцветные ещё не достигают полного облика. В целом растении доминирует стебель с листьями. Относительно сильного Солнечного и Меркуриального действия приходят верхнесолнечные планеты только к намекающей, указывающей на себя манифестации.
Это сходно и у мицелиса (der Makerlattich), у косогорника (der Hasenlattich), бородавника (der Reinkohl). Коробочки цветов вообще не парят над стеблем. В их формах тоже только намёк на верхнесолнечные планеты. Но в форме цветов – сигнатура Венеры: цветы по пять и пятизвёздчаты, т.е. имеется пятеричность. Также у других сложноцветных отпечатывается облик маленьких коробочек через пятеричность. Как у типичных двудольных, пять лепестков-цветов окружают маленькие трубочки-цветы в коробочке цветов у мелкоцветной галинооги (das kleinbluttig Knopfkraut), тысячелистника (die Schafgarbe) и других родственных.
На наиболее рано расцветающие у нас сложноцветные, уже в феврале цветущую мать-и-мачеху (der Huflattich) и различные цветущие в марте виды белокопытника (die Pistwurz) имеется господствующее ещё в это время влияние Луны. Стебель растёт во влажной, часто глинистой почве. Из неё поднимаются белые побеги с жёлтой коробочкой. В побегах копытника стоят много коробочек тесно друг с другом. У них полностью не развиваются отдельные цветы.
Описанная свето- и солнечность есть характер одуванчика, козлиной бороды (Bochbart), ястребинки (das Mabiehtskraut), видов скерды (der Pippau) и других родов из группы Zigulaflarae (пластинчатых). У мицелиса, бородавника и косогорника цветы развиваются до лучистой красоты. Головки цветов относительно малы, но они объединяют в себе уже множество цветов. В ходе дня они приобретают более интенсивно сияющий характер. Цветок обращает своё внутреннее пространство к свету, происходит наивнутреннейшее объединение растения с Солнцем. На местах с одуванчиками можно наблюдать это единство Солнца и жизни растения. Утром головки цветов открываются, вечером и в плохую погоду закрываются. Так восход и заход Солнца тысячекратно отражается на лугу.
Все эти растения существенно меньше, чем посконник (der Wasserdost), альпийская душица, косогорник. Они почти все принадлежат открытым местам и горам, где нет влажности, но властвует солнечное излучение. Вегетативная область в растении ясно отступает перед цветами. Роднее к одуванчику, ястребинке, скерде, является цикорий (die Wegwarte).Tuj цветы голубые, образуются на стебле, в котором жизненные процессы определяются прежде всего иссушающим теплом. Характера лучей у цветов нет. Они более образуют шалеобразный круг, который своей широкой светло-голубой поверхностью обращён к свету.
У этих растений коробочки цветов ещё тесны. Получается впечатление, что стебель сам открывается к Солнцу в излучающих цветах. Но в общем стебель ясно расширяется в основании коробочки. Поэтому над землёй возникает живая почва, из которой растут много маленьких цветов. Такая коробочка – род цветка, развивающегося над зелёным растением, как более высокий образ растения. Это развивается в различных формах, в которых отражаются верхнесолнечные планетные сферы.
Прежде всего это расширение связано с сильным собиранием трубочек цветов внутри шарообразных головок цветов, как у бодяка (die Distel), ослиного бодяка (die Eseldistel). Многие из них двухгодичные; почти все имеют характер Марса. Они или сильно идут в высоту, или их стебель придавлен, как у бесстебельного бодяка (Stengellosen Kratzdistel). Листья вырастают прежде стебля. Везде характер Марса: стремительное развитие и сужающее сдерживание. В листьях и цветах острые концы. Коробочка в целом плотна. Изнутри неё прорываются красные трубочки-цветы, как из пробки. Плоды с длинными волосинками летучи далеко в пространство. Пожалуй, мало имеется других растений, в которых так зримо выражается характер Марса, как в различных родах бодяка (Distel). К бодяку близко стоят репейники (die Klette), василёк (die Flockenblume), и прежде всего серебряный бодяк (Silberdistel), и обыкновенный колючник (die gemeine Eberwurz).
Полный образ сложноцветных выступает нам навстречу, например, в дороникуме (die Gemgwurz), пупавке (die Hundskamille), ромашке (die Kamille), телекии (das Ocksenauge), в астрах (die Aster – каллистефус), хризантемах (die Wucherblume) и в подсолнечнике (die Sonnenblume). Здесь на основании цветка выступает так много трубочек-цветов, что они обращаются в небо как цветочная сфера. В основании цветка стебель сильно расширяется. Это расширение так велико, как в Космосе Юпитер расширяется над сферой Солнца. В других способах как у цветочных зонтиков и зонтичных являются все открытые цветы-коробочки (Korblutten) отображением Юпитера. У зонтичных цветы стремятся в развитие над стеблем; в них коробочки проникают глубоко в область стебля и образуют коробочки проникают глубоко в область стебля и образуют коробочки цветов. У сложноцветных объединяются в растении Солнце, верхнесолнечный планетный мир, как в общее бытие, в котором солнце господствует у ястребинки (Habichtskraut) и у сходных с ней форм, у бодяковых растений – Марс и только здесь – Юпитер.
Лучеобразные цветы, которые у солнечных сортов наполняют целые коробочки цветов, появляются на периферии. Язычковые цветы ромашки или календулы имеют вообще другой характер, чем лучи-цветы ястребинки. Они грубее и на их острие находятся не пять, а три зубца. Трубочки цветов развиваются не так полно, как солнечные цветы-коробочки. Они стерильнее и становятся почти лепестками. У [Kosmeen] и георгина осенних садов широко раздаются «кроны цветов». В различных наших бессмертниках (die Strohlblume), в которых отпечатано иссушающее тепло их мест, листья оболочки-чашечки (Hullkelch) становятся сухими и цветными. Так появляются особо прекрасные, нежные «цветы».
Ещё более высокая ступень сложноцветных является в эдельвейсе (das Edelweiss), родственнике бессмертников. В оболочке из белых верхних листьев заключаются коробочки-цветы (Korbbluten). Это возникает только начало нового единства. Полностью это достигнуто только в одном растении: у мордовника (die Kugeldistel). Они шарообразны, направляют цветы во все стороны пространства. Трубочки-цветы в основании окружены маленькой [Involukrum]. Речь идёт об одноцветных коробочках-цветах. С упрощением корзиночек (коробочек) цветов возникает новое единство, которое ещё охватнее, чем все прежде рассмотренные образования. В нём заключается то, что объединяется в единство в корзиночке, но ещё более высокой закономерности. Когда видят у других сложноцветных в расширении стебля к основанию цветка образующее действие Юпитера, тогда становится видим также цветочный образ мордовника (die Kugeldistel). В него вступает формирование растения зримо в отношении к окружающей Юпитер сфере и Сатурну. Сдерживающее во всём развитии влияние Сатурна в тесных голубых или голубовато-белых корзиночках цветов; тот факт, что Сатурн своей сферой окружает Юпитер, отражается в ориентировании корзиночек-цветов к целому окружению. Мордовник (die Kugeldistel) является выразительным откровением Сатурна в отношении к Юпитеру и Солнцу.
Так образуются сложноцветные уже в нашей родной (отечественной) флоре во многих формах, которые мы только частично упомянули. Это богатство можно понять непосредственно из типа; ибо происходящие из верхнесолнечного планетного мира образующие силы могут действовать в многообразных способах в более глубоких областях растения, соцветии и стебле. Они могут образовывать соцветия только незначительно, как у посконника (der Wasserdost) или альпийской душицы (Alpendost), где только немногие цветы объединяются в корзиночки. Их действие становится сильным, как при образовании более больших шайбообразных или округлых корзиночек или даже у мордовника (die Kugeldistel). Здесь основано то, что сложноцветные являют богатейшие семейства или рода среди двудольных растений. В них цветочные растения достигают своей величайшей ступени образования; ибо здесь охватывается, как ни в какой другой группе растений, цветение (Bluhen).
Здесь связывается также распространение. Цветение связано, исходит из того, что растение в ходе развития возвышается из более глубокого действия влажности. Где цветение так сильно, как у сложноцветных, пронизывает образование растения, является понятным, что в этой большой группе не имеется водорослей и лишь некоторые виды, которые растут на сырых подпочвах болот. Сложноцветные имеются различными видами во всех других областях земной растительности. Наиболее интенсивно напечатывают они характер растительному покрову там, где космическое действие особенно сильно, в высоких горах. Богатство гор сложноцветными указывает на внутреннюю связь этих растений с Космосом. Также там, где в открытых местностях тропиков и субтропиков Солнце господствует со своим светом и теплом в растительной жизни, растёт поразительно много сложноцветных.
Итоги и обзор [стр. 167-171]
Было бы легко дальнейшие семейства растений, также царство низших растений таким образом обрисовать. Но можно только показать на некоторых характерных группах растений, ка можно глубже проникнуть в порядок природы, если её рассматривают с космологической точки зрения. Путь, который здесь нужно выделить, является сегодня ещё необычным. Современные исследователи надеются от частных исследований прийти к общим законам. Наш путь не соответствует обычному представлению индуктивного исследователя. Мы развиваем прежде всего образ общих закономерностей образования цветочных растений. Этот прообраз не является схемой или абстрактным понятийным образом; он – от конкретного созерцания, которое из деятельности человеческого духа поднимается в рассмотрение растений. Человеческое мышление при познании живого нельзя опирать просто на внешнее восприятие, как при нахождении физических законов. «Наш дух должен… при познании типа действовать много интенсивнее, чем при охватывании природных законов. Он должен брать на себя деятельность, о которой в неорганическом естествознании заботится разум, и которую мы называем созерцанием (die Ansehauung). На этой более высокой ступени дух должен сам быть созерцающим (ansehaenol). Наша способность суждения должна мысля созерцать, и созерцая – мыслить». (R. Steiner, Kat. №2, 1960, 100).
Нужно не от измеренного частного идти к общему, но конкретно самим схватывать созерцательно общее. Гёте отмечал, что «…духовные глаза должны действовать с глазами тела в тесной связи, т.к. иначе угрожает опасность смотреть и не видеть».
При соответствующей подготовке, если сильно пронизывают своё представление и мышление ритмами и порядком планетного мира, в процессе образования растений открывается нечто, что прежде «не видели», т.к. взгляд был туп (stumpf): «живое отражение космоса».
В прообразе мы обнаружили принципы, через которые из общего типа поднимается подтип. Здесь речь идёт не о дедукции в обычном смысле. Это не производится как частное из всеобщего. В то время, как в прообразе более начинают значить нижнесолнечные планеты или Солнце с верхнесолнечными планетами, то исходят из него сами на одну сторону одно- и двудольные травы, на другую сторону – формы роста (см. таблицу).
Это вполне соответствует тому пути, которым должно идти познание, если хочет проникнуть в царство живого. Можно «из праформы (здесь прарастение) развить особенные случаи, предстающие перед нами.
Мы должны противопоставлять тип отдельному растению, чтобы видеть, как он регулирует последнее; мы должны позволить типу втекать в отдельное живое существо; он идентифицируется с ним». (R. Steiner, Kat №2, S 106).
В космосе нижнесолнечные планеты связаны с Солнечной сферой и окружены верхнесолнечными планетами. Сферы верхних планет пронизывают сферы нижних. От Сатурна, Юпитера и Марса исходящее действие проводит окружению такое действие, которое определяют Меркурий и Венера. Это видимо выступает в планетном мире; ибо монокотиледонен и дикотиледонен образуются – различно всегда в определённых формах роста. Схема вводит в заблуждение, когда ставят друг около друга то, что должно быть представлено так, что правая сторона левую окружает и пронизывает. Прежде всего схема не должна приводит к мысли, что прарастение существует над или около отдельных форм. Она образуется в них в то время, как она приходит в их действенны образующих силах в различной интенсивности.
Когда мы посмотрели на одно- и двудольные растения, то имеем в виду, что в них действует также такой принцип, который приводит к таким формам роста. Как мы представили в предыдущих главах, специальные типы исходят из подтипов однодольных и подтипов двудольных. Они возникают потому, что отпечатывают заново определённые планетарные области на образ с их ритмами и закономерностями облика. Как мы рассмотрели семейства цветочных растений, имеем следующий обзор (см. таблицу).
Если увидят, как семейство растений смотря по обстоятельствам являет тип, в то время как прообраз действует в особенных формах, то удаётся также понимание отдельных родов и видов. В них снова образуется соответствующий тип заново многообразно по космическим закономерностям, внутри земного материала. Вещественная (материальная жизнь является одновременно живым зеркалом, в котором проявляется взаимодействие Луны, Солнца и других планет.
Чтобы охватить отдельные рода растений в их взаимосвязи с природой, нужно проникнуть в возникновение являющихся в видимое форм из семейства и охватывающих типов вплоть до прообраза.
Мнение, что можно познать общее от частного, оказывается иллюзией, когда вступают в область живого. Если хотят понять растение в его переплетении с природой, т.е. охватить реальность, тогда нетрудно охватить прарастение, как кувшину или малину. Ибо всегда яснее обратить внимание на то, что целый планетный мир проявляется в отдельном роде растения, и что их ритмы и сферы пронизывают с различной интенсивностью. Переживают: отдельное растение – это как мощный музыкальный аккорд, в котором отдельные тона звучат в изменчивых ритмах и интенсивностях.
Послесловие: педагогический замысел (стр. 172-175)
Продолжение изложенного в основе взгляда на природу представляет не только теоретический интерес. От воззрений, которые человек приобретает через школу, изучение и собственные исследования природы исходит глубокое действие на его понимание мира и жизни. Наши понятия о материи, жизни и развитии обусловлены тем, как мы сознательно ставим перед собой вопросы и загадки бытия и понимаем себя как человека.
Современное естествознание приводит человека к разладу. Оно ограничивает свои понятия над растительным и животным миром только тем, что человек переживает при встрече с ними. Но сам учёный забывает при взгляде на растения свои молекулярные представления. Природа говорит не только понятийно, рассудочно, но и в его духе (gemut) и в моральных ощущениях. В человеке должно при наблюдении говорить и его сущностное.
Швейцарский зоолог А. Портман (A. Portman) пишет, что занятия природой с их детьми должны вести их к эстетическому пониманию природы. Необходимо преодолеть бездну между моральным и теоретическим.
Растения пробуждают перед исследующим их человеком много вопросов об их образе, о жизненных процессах и т.п. Здесь имеются два пути, на которых можно искать объяснения. Сегодня убеждены, что причины явлений можно найти только внутри них. Поэтому их расчленяют. Ищут в структурах, в генетических кодах и т.п. Ищут в крошечных частях целого причины этого целого. О причине можно говорить, если можно указать, что из неё с необходимостью поднимается определённый феномен. О молекулярной дедукции не может быть и речи. Ибо здесь тогда уже не знание, но вера, т.к. тогда загадочные явления не объясняются, но объяснение полагается. И таким образом и закрываются загадки для детей и юношей.
Второй путь ведёт в противоположном направлении. Здесь учат наблюдать связи листа с атмосферой, с воздухом, светом. Ибо без этого лист – абстракция. Нужно увидеть вчленение листа в пространство, как он становится членом этого пространства. В корнях надо увидеть их взаимодействие с влажностью почвы, с тяжестью. Через это происходит вживание в природу. Анализирование противоположно такой фантазии.
Это первые шаги в занятиях с детьми о растительном мире, которые указывал Р. Штейнер (Kat. 295). Дети должны внутренне развивать подвижную фантазию и через неё понимать, как растения образуются живо в космических и земных силах и в субстанциях природы. Затем у детей встают вопросы о внутренних законах, о процессах образования. Но вначале на пятом школьном году дети должны изучать простые основные жесты, например, как во всём, что есть в растении расширения, манифестирует Солнце, а в сдерживании – Луна.
От таких занятий идут значительные действия на человеческое развитие. Если ребёнок понимает, где в растении какие планеты действуют, то его отношение к миру преобразуется. Через такое понимание человек чувствует и свою связь с природой. Без этого человек более или менее был замкнут в себе. Здесь он переживает связь с Космосом. Он преодолевает рамки своего узкого эгоизма.
Занятия в высших классах Вальдорфской школы продолжают этот путь. Указания Р. Штейнера ясно указывают в этом направлении. Школьники изучают в основе различные мировые системы: коперниканскую, птолемеевскую, тихоническую. С этим они могут затем, познавая, вчленяться в растительный и животный мир. В этой книге проложены основные линии для занятий. Сегодня такое научное образование требуется на всех ступенях школы. Сегодня молодой человек ищет понимания мира, через которое он и себя может и себя познавать как Я. Для этого нужно больше, чем материалистическая интерпретация Космоса и жизни. Для этого занятия должны дать руководство. Через самостоятельную силу суждения молодой человек может, познав порядок и ритмы в природе, духовно себя связать с этим в познании. В это рассмотрение включены полные смысла факты, которые причинно-аналитическое исследование ставят на другие пути. Они обрисовывают проходящие в материальном жизненные процессы, в которых Космос приобретает свой отпечаток.
1 В скобках указаны страницы оригинала.