По немецким данным:
Немецкая схема продвижение танковых и моторизованных колонн с 02.08-42 года по 07.08-42 г. Северо-Кавказский фронт.
От автора. Оценивая немецкую схему наступления, хочу отметить резкий всплеск активности фашистов на Ставропольском направлении 02.08-42 года. Буквально за двое суток (2 и 3 августа) боевые действия из Белоглинского, Песчанокопского, Развиленского, Сальского районов переместились на реку Кубань. Сплошного фронта как такового уже не было. Наши отступающие, обескровленные, разрозненные части, часто попадали в локальные окружения. И в связи с острой нехваткой боеприпасов, без связи вели полупартизанскую войну, наскоками из засад уничтожая мелкие группы противника. На реке Кубань была предпринята попытка воссоздать фронт и остановить немцев. Там за счет некоторых свежих сил Северо-Кавказского фронта (56 армии, 1 стрелкового корпуса полковника Шаповалова, 30 кавдивизии и 318 стрелковой дивизии из 9 армии) и успевших отойти остатков частей бывшего Южного фронта была выстроена линия обороны. Но удержать такую массу танков и мотопехоты в степи, с полной гегемонией в воздухе самолетов Люфтваффе, не представлялось возможным. К тому же немцы начали активно применять тактику воздушно-диверсионных десантов в нашем ближнем тылу. Нападая с оружием, уничтожая коммуникации связи, захватывая мосты и переправы, внося панику и разлад в систему гражданских и военных служб. Немецкий десант был сброшен 02.08-42 года севернее Ворошиловска (Ставрополь) и Невинномысска.
Из книги Пауля Карела «Гитлер идет на восток».
Согласно директиве фюрера № 45 от 31 июля, операции "Эдельвейс" на Кавказском фронте, предстояло вступить во вторую стадию - захват побережья Черного моря. Группе армий "A" надлежало использовать свои подвижные части, сейчас группировавшиеся под командованием 1-й танковой армии, для наступления в направлении Армавира и Майкопа. Другие формирования группы армий армейская боевая группа Руоффа силами 57-го танкового корпуса генерала Кирхнера - должны были наступать через Новороссийск и Туапсе вдоль побережья к Батуми. Немецким и румынским горным дивизиям 49-го горнострелкового корпуса генерала Конрада отводились на левый фланг, где они должны были через высокогорные перевалы Кавказских гор обойти с фланга Туапсе и Сухуми.
Сначала все шло в соответствии с планом, причем с необыкновенной точностью. В день, когда фюрер издал свою директиву (31.07-42 г.), 3 и 57-й танковые корпуса осуществили большие броские в направлении Кавказа. В тот же вечер генерал фон Макензен силами 13-й танковой дивизии, недавно переданной под его командование, взял Сальск. Связист Отто Теннинг, ехавший в бронемашине разведки головного батальона 3-й танковой дивизии (40 ТК), рассказал автору данной книги: «Следующим местом, к которому мы подходили, был Сальск. Мы получили приказ, по мере дальнейшего нашего продвижения по Калмыцкой степи, не стрелять по самолетам противника. Так русские не смогли бы понять, где находятся наши передовые части, поскольку из-за туч пыли, поднятых техникой, не представлялось возможным с воздуха отличить, кто внизу - свои или чужие. Меня с моей машиной придали 1-й роте, и я вместе с унтер-офицером Гольдбергом вел разведку. Мы осторожно приближались к маленькой деревушке, когда командир дозора заметил что-то подозрительное и сообщил по рации: "На окраине деревни стоят вражеские танки". К нашему удивлению, как потом выяснилось, то, что мы приняли за танки, было на самом деле верблюдами. Мы долго смеялись. Начиная с того момента верблюды и дромадеры не были для нас диковинкой. Наши тыловики успешно использовали этих надежных животных».
Нанося удары из поля высоких - в рост человека - подсолнухов, русские часто причиняли немцам большой урон. Но как только те пытались связать их боем тотчас же, исчезали. Ночью отдельные единицы техники попадали в засаду. Посылать с донесениями и приказами мотоциклистов поодиночке стало невозможно.
На протяжении первых нескольких дней августа 1942 года подвижные соединения группы армий "A" стремительно наступали по всему фронту через р. Кубань и калмыцкие степи, с тем чтобы, вступив в полное боевое соприкосновение с ведущими гибкую оборону и откатывающимися назад русскими дивизиями в предгорьях Кавказа, не позволить противнику улизнуть в горы и создать там новую линию обороны.
В таких условиях немецким дивизиям, армейской боевой группы Руоффа (17 армия) и 1-й танковой армии Клейста не удалось выполнить главной задачи, поставленной директивой № 45: "Вражеские войска, бегущие через Дон, надо окружить и уничтожить в районе к югу и юго-востоку от Ростова".
По нашим данным: Второй прорыв из окружения у х. Сеятель северный (Сальский район) - 02.08-42г.
Командование дивизий 37 армии, подошедших к месту намеченного прорыва у ж/д платформы 147 км (участок ж/д Целина – Сальск), подготовку выхода организовывали каждый самостоятельно. Единого руководства не было. Командир 230 стрелковой дивизии генерал-майор Захаров, как старший по званию, инициативы по организации прорыва не проявил, а командование армии эту обязанность ни на кого не возложило и представителей из штарма с войсками не оставило. В результате боя 02.07-42 г., значительная часть войск не смогла прорваться и осталась в окружении. Из 230 и 295 стрелковых дивизий прорвались только штабы, 102 стрелковая дивизия вывела несколько десятков бойцов, 41 мотострелковая бригада вывела кроме своих, бойцов других подразделений, имея общую численность до 300 человек на 20 машинах.
Выход из окружения 41 мотострелковой бригады.
347 стрелковая дивизия прорывалась более организованно, и личный состав в значительной степени вышел. Но поскольку с ней не имелось связи, она 37 армией в дальнейшем не управлялась.
Вот как выход из окружения описывает в своем отчете командир 347 стрелковой дивизии полковник Николай Иванович Селиверстов:
«1 августа 1942 года к 10.00 наша дивизия в составе 5 тысяч человек, при наличии всей артиллерии, с приданными частями, выделив авангард в 1000 человек, при 17 противотанковых орудиях, что составило головной отряд дивизии, вышли к ж/д платформе 147 км.
На рассвете 2 августа 1942 года части 347 стрелковой дивизии штурмом прорвали оборону противника, в районе ж/д платформы 147 км (х. Сеятель Северный). Далее вышли к реке Средний Егорлык, уничтожив там немецкий заслон, к 15 часам дня 2 августа 1942г. вошли в с. Богородицкое, где снова попали в окружение и были атакованы танками и мотопехотой противника в районе Богородицкое, Развильное.
Полковник, командир 347 стрелковой дивизии Селиверстов Николай Иванович.
От автора. По данным Книги Памяти Песчанокопского района северо-восточнее с. Богородицкого погибла первая батарея капитана А. И. Гнестева 907 артполка 347 стрелковой дивизии. Подробностей боя нет. Место боя приблизительно известно. В с. Богородицком похоронен командир первой батареи, капитан Гнестев А. И. и 9 неизвестных солдат из артрасчета этой батареи. Предполагаю что эта батарея или часть батареи, была выставлена в арьергарде (в заслоне), выходящих из окружения частей 347 СД и др. подразделений 37 армии, для задержки преследующих их танков и мотопехоты противника. Бой проходил во второй половине дня 02.08-42 г., так как по документам наши части в 15.00 были в Богородицком. Растянувшаяся колонна наших войск, двигающаяся походным маршем, была хорошей мишенью для вражеской авиации и слишком громоздкой и неповоротливой для преследующих танков и мотопехоты. Развильное к тому времени уже было оккупировано 13 танковой дивизией. Именно поэтому отступающие части не пошли через село, где был оборудованный железнодорожный переезд, а обходили Развильное севернее. Несмотря на то что железная дорога являлась труднопроходимым препятствием для войск и техники. Ведя непрерывный бой с танками и мотопехотой противника, части дивизии были крепко потрепаны, и в ночь со 2 на 3 августа (за Развильным разделились) начали отходить в двух направлениях: одна группа на Красную Поляну, другая, управление дивизии с машинами на Жуковскую. От автора. Колонна отступающих, была разделена умышленно, чтобы придать частям больше мобильности и разделить преследующих их немецкие части. В группу отходящую на Красную Поляну по-видимому входила 102 стрелковая дивизия и 41 мотострелковая бригада. Так как эти две части сумели 02.08-42 года выйти из окружения и стать в оборону 37 армии у с. Башанта (Калмыкия). По устным свидетельствам очевидцев, вечером 02.08-42 г. северо-восточнее с. Развильного, произошел бой с немецкими танками и пехотой, который вел 1179 стрелковый полк 347 стрелковой дивизии. Видимо, наши отходящие части, настигли фашисты и начали их окружать. Завязался бой в котором, со слов вдовы (из письма), прямым попаданием снаряда был убит командир 1179 СП, полковник Бойко Иван Моисеевич. Убит вместе со своим начальником штаба. Место и подробности боя не известны.
Полковник Бойко Иван Моисеевич, 1899 года рождения. Уроженец Одесской области Первомайского района с. Романово – Болково. В Красной армии с 1919 года. Звание полковник получил в декабре 1938 года. В ВКПб с 1922 года. Жена Бойко Мария Алексеевна, проживала в г. Краснодаре. В 1940 г. Бойко И. М. окончил военную Академию им. Фрунзе. С 1939 по июль 1941 года был помощником начальника Винницкого Стрелково – пулеметного военного училища. С февраля 1941 года училище было переведено в г. Краснодар. В ноябре 1941 (перед первой оккупацией г. Ростова) Бойко занимал в Ростове должность начальника штаба городского гарнизона, а после первого освобождения города становится командиром 1179 стрелкового полка 347 стрелковой дивизии 56 армии. (Из материалов ОБД «Мемориал»)
Таким образом, потрепанные части дивизии со 2 по 13 августа 1942 г. шли по тылам немецких армий и с боем прорывались на соединение с частями Красной армии.
Вспоминает Колесникова Нина Михайловна с. Богородицкое.
Мой отец Сахаров Михаил много лет проработал в колхозе бригадиром и среди сельчан Богородицкого пользовался авторитетом. Был человеком хозяйственным, «основательным», не терпел суеты и лишней болтовни. Я лишний раз в этом убедилась, когда в Богородицкое пришли наши солдаты-освободители. Оказывается при отступлении и выходе из окружения, командование одной крупной воинской части попросило моего отца, где нибудь спрятать семь тяжелых, больших ящиков. Ему сказали, что там оружие. (Я думаю, там были документы). Место для схрона батя выбрал быстро. Под обрывом берега реки Безимянки недалеко от бани, были выкопаны большие ниши, больше напоминавшие пещеры. Там все село копало глину для строительных дел. Когда стемнело, место это оцепили военные, на телегах привезли зеленые ящики. Их занесли в одну из ниш, загородили вход досками. Потом по соседству накопали глины и замуровали толстым слоем доски. Все было сделано быстро и надежно. Никто в селе не знал о тайнике, даже семья. Открылось все, когда в село пришли наши. Отец все рассказал командованию, и они забрали ящики, даже не раскрыв их.
А еще одну из частей, вышедшую из окружения, по просьбе командования отец, скрытно от немцев, вывел к Сальску. Вел в сторону х. Двойной, дальше по балке до разъезда Забытый и к реке Средний Егорлык. Очень опасался, что могут наскочить на немцев, но обошлось.