Выдержка из книги Героя Советского Союза и. П. Рослого командира 4 стрелковой дивизии, «Последний привал в Берлине» м. 1983 г.
4 СД 01.08, после прорыва и выхода из кольца окружения. … Отшагав 20 километров по широкой степной дороге, 4 дивизия вышла к селу Лопанка, что раскинулось на речке Средний Егорлык. Через речку был перекинут довольно ветхий деревянный мост. Высланная заблаговременно разведка от 7-го саперного батальона установила наблюдение за мостом и уже приступила к его укреплению. Учитывая большую активность авиации противника, нельзя было допустить образования пробки на мосту или скопления войск в близи него. Пришлось и на мосту, и на подходах к нему выставить командирские посты.
Подъехав к Лопанке, я отправил эмку на окраину села, а сам остался на мосту. Тут я и повстречался с командующим 37-й армией генералом П. М. Козловым. Мы обменялись информацией о положении дел, поблагодарили друг друга за поддержку во время прорыва вражеского кольца и расстались добрыми друзьями.
Вторично я встретился с генералом Козловым в начале февраля 1943 года в Усть – Лабе, где сомкнули свои фланги 37-я армия, наступавшая на левом крыле Северо – Кавказского фронта, и 46-я армия, наступавшая с Главного Кавказского хребта вдоль долины реки Белая на правом крыле Черноморской группы войск Закавказского фронта.
Минувшей ночью наша дивизия не только с боем вырвалась из вражеского кольца, но и проделала многокилометровый марш. Люди устали и буквально валились с ног. Пришлось остановить дивизию и организовать дневной привал в Лопанке. Этот крупный населенный пункт полностью укрыл в своих садах и усадьбах сильно поредевшие части нашей дивизии и всех тех, кто примкнул к ней в пути. А таких оказалось немало.
Главной заботой в тот момент была неусыпная бдительность. О ней мы предупреждали всех и каждого, на поддержание высокой бдительности нацеливали воинов партийные и комсомольские организации.
Прежде чем дать разрешение на отдых, надо было организовать оборону. И сделать это по всем правилам. Передний край обороны прошел по окраинам села и был близок по форме к эллипсу. Мягкий грунт позволил быстро отрыть окопы. Были назначены секторы обстрела, расставлены пулеметы, выдвинуты на прямую наводку орудия. Обороняющимся была поставлена задача: мелкие группы противника пропускать в село и тут же брать в плен или уничтожать. C крупными силами вести бой перед селом до последней возможности; боеприпасы расходовать экономно: каждую пулю и снаряд — только в цель.
Командный пункт дивизии расположился в центре Лопанки, в одном из дворов с хорошим фруктовым садом. Деревья не только спасали от августовской жары (время едва перевалило за полдень), ни и маскировали нас с Когда я обходил район обороны, проверяя его готовность, люди отдыхали, устроившись в тени деревьев. Только дежурные в штабах да наблюдатели продолжали бодрствовать
Вернувшись на командный пункт, я и сам, примостившись под вишней, попробовал уснуть. Но из этого ничего не получилось. Мысли о тяжелом положении дивизии не давали покоя.
Конечно, я верил в людей, верил, что каждый готов сражаться до последнего вздоха. Если бы к этой решимости добавить боеприпасов и горючего! Но их было в обрез. Значит, выход один — избегать встреч с противником, передвигаться по ночам, находить разрывы между вражескими колоннами и частями, незаметно проскальзывать через них.
— Товарищ дежурный! Из Егорлыкской на Средний Егорлык движется большая колонна фашистов, — громко доложил примостившийся на дереве наблюдатель. Голос его вмиг прервал мои раздумья. Я тоже поднялся на дерево и убедился, что доклад наблюдателя был точен. Голова вражеской колонны уже приближалась к Среднему Егорлыку. Я продолжал следить за движением гитлеровцев. Вскоре голова колонны вышла из села и устремилась по дороге на Песчано-Копское. В колонне было много крытых машин, по-видимому, с солдатами, а также танков и машин с орудиями.
- Товарищ генерал! — снова услышал я голос наблюдателя, который находился на том же дереве, но немного выше. — Еще одна колонна немцев идет на нас из Целины.
«Вот оно, начинается самое худшее, — подумал я, устраиваясь поудобнее, чтобы продолжать наблюдение. — Если немцы пойдут через Лопанку, не избежать тяжелого и крайне нежелательного для нас боя».
Но немцы через Лопанку не пошли. Они обходили ее примерно в пяти километрах восточнее.
От автора. Немецкая колонна шла через мост в районе х. Тацин и далее на с. Богородицкое.
От сердца немного отлегло. Но тревога не покидала меня. Ведь Лопанка оказалась как бы зажатой между двумя колоннами противника, и он мог в любую минуту послать к нам разведку.
— Вас к телефону, товарищ генерал! — прокричал снизу дежурный телефонист.
Я быстро спустился с дерева. Командир 101-го стрелкового полка майор Щербак доложил все то, что я сам наблюдал только сейчас. Поблагодарив Щербака, я приказал ему усилить наблюдение, но людей не будить: пусть отдыхают и накапливают силы.
Пока разговаривал по телефону, подошли начальник политотдела старший батальонный комиссар Наконечный, командующий артиллерией подполковник Сердюков, дивизионный инженер подполковник Воробьев и другие. Скоро в сборе оказался весь штаб, хотя я никого не будил и не вызывал. Товарищей привело ко мне усилившееся чувство тревоги, стремление узнать, что думаю и решаю я. И хотя мои нервы тоже были напряжены до предела, хотя мне самому нужен был совет умного и волевого командира, я держался спокойно, говорил ровно, стараясь ничем не выдать волнения. Ведь я был там самым старшим и полностью нес ответственность за судьбу подчиненных.
Вскоре опять позвонил майор Щербак. На этот раз он сообщил, что от фашистской колонны отделилась легковая машина и направляется в Лопанку. Я напомнил майору, чтобы действовал так, как было условлено. А спустя полчаса уполномоченный особого отдела 101-го стрелкового полка Александр Уляев привел ко мне двух гитлеровцев, которых при его участии взяли в плен на околице Лопанки.
Допрос «языка».
Один из пленных оказался оберст – лейтенантом, интендантом из 13-й танковой дивизии, а другой — шофером его машины.
Офицер сообщил, что в колонне находятся тыловые части 13-й танковой дивизии, следующие в Развильное, где ночевали танкисты и артиллеристы. В Лопанку он ехал, чтобы запасти продукты и затем отпраздновать в Развильном свой день рождения. А русских, по его сведениям, в Лопанке быть не должно…
От автора. Тыловые части немецкой 13 танковой дивизии уходили с рубежа Егорлык – Целина – Сальск и рубежа по реке Средний Егорлык, перемещаясь в Развильное. Оставляя свои позиции 16 моторизованой дивизии.
Ничего нового от немецкого интенданта мы не услышали, но его показания подтвердили, что дивизия находится в глубоком тылу противника. Надо было срочно выбираться отсюда. Я приказал поднимать людей, кормить их и готовиться к ночному маршу. Авиация противника висела над нами с утра до ночи и не давала житья. Стоило появиться на дороге одной из наших колонн, как тут же налетали фашистские стервятники и расстреливали ее с воздуха. А деваться некуда. Вокруг широкие степные просторы, без кустика, без ложбинки, в которой можно было бы укрыться. Поэтому двигаться старались только ночью. Крупные населенные пункты обходили, на больших дорогах не показывались, пользовались глухими, проселочными. И все же встреч и боев с противником избежать не удалось. Остатки боеприпасов таяли на глазах…
От автора. По-видимому, 4 стрелковая дивизия перешла железную дорогу между с. Развильным и с. Песчанокопским.
Подготовка к второму прорыву из окружения ( 01.08 – 02.08-42г.). Приказ 268 Армейскому артполку – «Стоять насмерть».
01.08 – 42г. 268 артиллерийскому полку, был отправлен с офицером связи, приказ командующего артиллерией фронта о выводе полка, из-за нехватки боеприпасов к 03.08 в район Армавира, но приказ доставлен не был, так как отсутствовала связь с 37 армией.
Войска 37А к району прорыва у плтф.147 км (х. Сеятель Северный) подошли и сосредоточились только к 10.00 1.8.42. Противник (16 МД), заметив сосредоточение частей, сначала подтянул к району плтф. 147 км до 10 танков и до двух батальонов пехоты. Затем стал наращивать группировку.
От автора. 268 артполку Гутина, с приданной ему пехотной частью, была поставлена задача занять оборону перед местом прорыва у ж/д переезда 147 км, в балках, между двух отделений совхоза «Гигант» х. Загорье и х. Нижнеянинский. Чтобы задержать наседавшего и преследующего по пятам противника и дать возможность рассредоточится, прорвать кольцо окружения и оторваться от немецких танковых колонн с мотопехотой, остаткам дивизий 37 армии генерала П. М. Козлова. Как пишет командир 347 СД полковник Николай Иванович Селиверстов, в своем отчете: Части, находящиеся в окружении смогли подойти к месту прорыва и сосредоточиться только к 10.00 01.08-42 года. (Немцы «висели на плечах»). Прорыв состоялся лишь 02.08-42 года утром. Вот как описывают эти события уцелевшие бойцы 268 артполка, поставленные в арьергарде (прикрытии) вырывающихся частей 37 армии из окружения. 268 армейский артиллерийский полк, еще 28.07-42 г. стоял в обороне по реке Кагальник, под командованием майора Гутина Григория Львовича, поддерживая около х. Казенно – Полотняный 230 стрелковую дивизию. А спустя четверо суток, 1 августа, 268 артполк, (31.07-42 года придан 347 стрелковой дивизии приказом Начарта 37 армии Неделиным) находясь в окружении в районе г. Сальска (неточность) и продолжая выполнять приказ командующего артиллерией 37 армии генерал-майора Неделина, сосредоточился для совершения прорыва с 347 стрелковой дивизией в районе 1 отд. свх. Гигант (х. Нижнеянинский) и 2 отд. свх. (х. Загорье), занял круговую оборону.
Они рассредоточились, но не успели окопаться. В 10.00 группа танков до 45 штук с бронетранспортерами и автоматчиками (при поддержке авиации) атаковала с разных концов полк, имевший по 1 выстрелу на орудие на 11 орудий, 3 из которых были разбиты авиацией противника. В этом бою огнем из орудий были уничтожены 2 танка, 2 танка были подожжено ружьями ПТР.
Групповым огнем из винтовок (по смотровым щелям танка) подбит один танк (под руководством капитанов Ишичкина и Золотухина) и истреблено 2 мотоциклиста и 3 танкиста. Личный состав полка в течение 1,5 часов, не имея снарядов, вел огонь из ручного оружия. В этом бою погибли 12 средних и старших командиров, 25 командиров, не желая позорного плена, дрались до последнего патрона, не сдавшись – застрелились. Много бойцов и командиров было раздавлено гусеницами танков. Раненых бойцов и командиров немцы пристреливали. Находясь в безвыходном положении, майор, начальник штаба Константин Федорович Попов и капитан Соколов сожгли всю секретную переписку и личные дела начсостава. Знамя полка было вынесено под огнем противника техник – интендантом Курдовер и оперуполномоченным ОО НКВД Сурковым совместно с группой бойцов.
Стояли насмерть. Последний рубеж артиллерийского расчета.
Было потеряно 80% личного состава, практически вся боевая техника, и лишь остатки полка (около 150 человек) во главе со своим командиром Г. Л. Гутиным, вырвались из окружения. (Из книги «Их подвиги и память о них не померкнут в веках». Севастополь – 1991 год.) По воспоминаниям жителей поселка «Гигант», данные из книги «Люди Гиганта»: …Первого августа на западе от поселка (Гигант) предутреннюю тишину вспорол мощный орудийный выстрел. Потом еще и еще. И заухало, загремело. Захлебывались в злобном лае минометы, бабахали пушки, а весь этот гул перекрывали громовые раскаты «катюш». Вскоре на центральную усадьбу просочился слух, что между первым и вторым отделением немцы окружили нашу воинскую часть. Отрезанные от главных сил, советские воины старались прорваться к своим, отбиваясь от наседавшего со всех сторон врага. Целый день шел тяжелый бой. А вечером в поселке «Гигант» появилось десятка полтора фашистских танков, фашисты начали «хозяйничать» во дворах. На следующий день после боя (02.08-42 года) немцы издали приказ – всем жителям сел (Загорье и Нижнеянинский) выйти в степь и захоронить убитых. Женщины подбирали трупы солдат, на лошадях свозили в одно место, рыли ямы и предавали земле. Сколько безымянных могил появилось в те дни на совхозных полях! Только в одной балке между первым и вторым отделениями было найдено и захоронено больше 50 убитых. Вместе с женщинами хоронил солдат, старик Иван Иванович Кобзарь…
По рассказам жителей хуторов Нижнеянинский (1-е отделение) и Загорье (2-е отделение), где произошло это окружение, наступающие немецкие танки давили гусеницами окруженных красноармейцев. Танкисты, высунувшись из люков, со смехом гонялись по полям как за зайцами, за безоружными солдатами одиночками. Один немецкий танкист, заметив у крайней хаты русскую замаскированную пушку, раздавил ее гусеницами на глазах у пятилетнего мальчика.
Лицо войны. Ни шагу назад.
В конце 80-х пастухи из хутора Загорье, пасшие скот, нашли в балке вымытые дождевым потоком кости, останки наших красноармейцев, погибших в окружении летом 1942 года. Останки были торжественно перезахоронены на центральной усадьбе совхоза «Гигант». По рассказам жителей хутора Загорье Петра Никульшина и Елены Загорня в балках шел тяжелый бой. До 50-х годов, между 1-м и 2-м отделениями зерносовхоза «Гигант», стояли раздавленные и разбитые немецкими танками наши орудия и остовы сгоревших автомашин.
От автора. Разбитые и рассеянные остатки 268 артполка, геройски сражавшихся в окружении у ж/д платформы 147 км, вырвавшись из кольца окружения, отступали в районе х. Двойной, Поливянка, Николаевка. Рядовой, доброволец из народного ополчения г. Москвы, Абрамов Григорий Иванович из 268 АП пленен в д. Каливянка (так в документах) Развиленского района.
Завделами 268 АП, техник интендант 2 ранга Казанцев Михаил Ильич, 1914 года рождения, 1.08-42 г. сдался в плен.(Данные ОБД Мемориал)
Почти все взятые в плен под Гигантом и Сальском, были отправлены в лагерь военнопленных города Сальска и в два лагеря на территории с. Песчанокопского.
ЖБД. Журнал боевых действий 12 армии. С 1 по 15 августа 1942 года. ЦАМО, ф. 224, оп. 811, д. 4, л. 50-75. Части 12 армии в течение 01.08 обороняли занимаемые рубежи: 4 стрелковая дивизия по южному берегу реки Ср. Егорлык на участке х. Тацин, клх им. Ворошилова, ( с. Лопанка) фронтом на север, обеспечивая выход частей 37 армии на южный берег реки Средний Егорлык. 39 стрелковый полк при отходе оторвался и связи с ним нет. Штадив – клх. им. Ворошилова. 261 стрелковая дивизия, сводным отрядом из остатков 974 и 978 стрелковых полков – встали в оборону западная окраина Летник. Командный пункт дивизии – юго-восточная окраина с. Летник. Боевой состав частей 261 стрелковой дивизии: 974 стрелковый полк, из строевых подразделений – 70 человек. Командир и комиссар полка, предположительно, погибли в районе Донской (несколько км северо-восточнее ст. Мечетинской). Тылы полка сохранились на 90%, батальонные – частично. 978 стрелковый полк – стрелковых подразделений нет. Командир и комиссар полка остались со вторым батальоном и ротой автоматчиков в районе Омельченко. Тылы полка сохранились полностью. Учебный батальон – в наличии 13 человек. 809 артполк, из 20 осталось боеспособных 10 орудий. Для 122 мм орудий снарядов нет. Обоз и штаб полка сохранились. Штаб дивизии в полном составе за исключением ПНО капитана Гладун, пропавшего без вести. От автора. 261 дивизия начала собираться в районе х. Кулешовка, с. Новопавловка с 30 июля 1942 года. 331 Медсанбат 261 СД, проходя через с. Летник, передал местным жителям захоронить на кладбище умершего от болезни красноармейца Ковалева И. Е. 976 сп занимает оборону на левом фланге армии на рубеже Калининский, Кугоея. 31 стрелковая дивизия – данных о местонахождении управления и частей дивизии не получено. Поиски продолжаются. Для розыска высланы офицеры связи. 176 стрелковая дивизия с частями группы полковника Нестеренко обороняет участок Развильная, Воздвиженский (к-з Красный Октябрь), фронтом на северо-запад и запад и рубеж Жуковка, Рассыпное, к-з Красный Восток (х. Соловьевка) - фронтом на север. 389 стрелковый полк собирается в районе Молотовское (Красная Гвардия). Штадив – с. Жуковское. От автора. Подвижная группа полковника Нестеренко, расформировывается. 389 полк 176 стрелковой дивизии выходит из состава Гвардейских минометных дивизионов Подвижной группы. Автотранспорт, задействованный в ПГ, перегоняют в ст. Темижбекская. 176 дивизия полковника Рубанюк входит в подчинение 12 армии.
Николай Николаевич Радкевич.
22.02.1904 г. – 04.06.1982 г.
Группа генерал-майора Радкевича (части 14 танкового корпуса) обороняют рубеж разъезд Меклета, высота 106, совхоз на перекрестке дорог 10 км севернее с. Белая Глина. С 14.00 01.08-42 года группа вела бой с противником силою до мотомехполка с 30 танками, наступающего из села Средний Егорлык на Белая Глина. После боя у Белой Глины группа Радкевича отошла в беспорядке в южном направлении. Тем самым открыв для противника направление на Тихорецкую. От автора. Артиллерия 12 армии поддерживала действия частей армии: одна батарея 374 аап, согласно боевого распоряжения штаба артиллерии Донопергруппы №045/ОП от 1.08, направлена в распоряжение 14 тк в район Белая Глина и заняла ОП в районе западнее кургана (8 км северо-западнее Терновская). После боев в районе Белая Глина группа генерал-майора Радкевича (14 танковый корпус) отошла в южном направлении на Ильинскую, затем Дмитриевскую (Краснодарский край). В группе остался исправным один танк и три бронетранспортера.