3.Романтизм как художественный метод

Под художественным методом понимается система принципов отбора, оценки и воспроизведения действительности. Художник вовсе не обязательно осознает свой художественный метод, его принципы надо реконструировать на основе концепции мира, человека и искусства. Но неправильно идентифицировать эту концепцию и художественный метод. Во-первых, между концепцией мира, человека и искусства (чисто рациональной, полностью осознанной) и художественным методом (способом создания художественного аналога действительности) есть очень важное промежуточное звено: идеал художника (как правило, нравственно-эстетический идеал), что особенно существенно при характеристике романтического метода. Идеал художника — это мысленный образ должной жизни. Этот образ, в чистом виде не реализуемый (а только в художественных образах, представляющих собой его материализацию), зыбок и часто неоднозначен, но сохраняет некую определенность, стержень, что позволяет его характеризовать в логических понятиях. Во-вторых, определение художественного метода не может быть связано с непосредственным содержанием как концепции мира, человека и искусства, так и идеала художника (за исключением социалистического реализма, представляющего собой принципиально иной этап в развитии методов), а основывается на выявлении общих принципов их соотношения с действительностью. С этой точки зрения, если реакционно настроенные романтики (Новалис, Шатобриан или Саути) видели свой идеал в прошлом, а прогрессивно настроенные (Шелли, Гюго и Жорж Санд) — в будущем, такое различие в содержании и даже формах реализации идеала еще не означает, что нужно говорить о двух противоположных художественных методах, ибо общее соотношение идеала (а также искусства как его аналога для романтиков) и действительности у них сходно. Каково же это соотношение?

В основе романтического художественного метода лежит «романтическое двоемирие» — ощущение глубокого разрыва между идеалом и действительностью. При этом романтики по-новому понимают и идеал, и действительность по сравнению с классицистами. У классицистов идеал конкретен и доступен для воплощения, более того, он уже был воплощен в античном искусстве, которому поэтому и следует подражать, чтобы приблизиться к идеалу. Для романтиков идеал — это нечто бесконечное, абсолютное, прекрасное, совершенное, при этом таинственное и часто непостижимое. «Это мистическое проявление нашего глубочайшего духа в образе, это выражение мирового духа, это очеловечивание божественного, одним словом: это предчувствие бесконечного в видимом и воображаемом и есть романтическое» (Л. Уланд). И хотя Ф. Шлегель в «Атенейских фрагментах» утверждал: «Идеалы которые считаются недостижимыми, не идеалы, а математические фантомы чисто механического мышления», - он же в «Идеях» в основе поэзии видит бесконечное, а «универсум нельзя ни объяснить, ни постичь, но лишь открыть и созерцать».

Напротив, действительность представляется романтикам низкой и преходящей, она — лишь «знак вечности»; идеальное, духовное дано воспринять лишь человеку, воплотившись, оно искажается; отсюда вывод: «Никогда земное бытие в своем внешнем выражении не сможет полностью отразить работу духа...» (Л. А. фон Арним). Представление о преходящем характере действительности сыграло решающую роль в становлении принципа романтического историзма. Романтики принимают положение Гердера о равноправности эстетических идеалов разных стран и разных народов, но только как «вечно меняющихся форм» воплощения единого Бога, которому «столь же мил готический храм, как и греческий, и грубая военная музыка дикарей столь же услаждает его слух, сколь изысканные хоры и церковные песнопения» (В. Г. Вакенродер).

Преодоление разрыва идеала и действительности возможно в искусстве, что определяет его особую роль в сознании романтиков. Именно здесь романтизм приобретает тот особый универсализм, который, по словам Н. Я. Берковского (о романтизме Новалиса), включал в себя «и повседневность и отвлеченнейшие высшие интересы».

Шлегель писал: «Прежде мы прославляли исключительно природу, теперь же мы прославляем идеал. Слишком часто забывают, что эти вещи тесно взаимосвязаны, что в искусстве природа должна быть идеальной, а идеал естественным». Но, несомненно, для романтиков первичен именно идеал: «Искусство можно рассматривать лишь в его связи с идеалом прекрасного» (А. де Виньи); «Искусство не есть изображение реальной действительности, а искание идеальной правды» (Жорж Санд).

Идеал природы постигается не разумом и наукой, а интуитивно, через искусство: «Поэт постигает природу лучше, нежели разум ученого», — утверждал Новалис. Таким образом, поэт — это совершенно особый человек: «Чем являются люди по отношению к другим созданиям земли, тем художники — по отношению к людям» (Ф. Шлегель). Поэт, художник, музыкант не подчиняются никаким правилам, их провидческий талант выше всяких канонов искусства. Усиливается субъективный момент в искусстве: «Только индивидуум интересен, отсюда все классическое не индивидуально» (Новалис). Но из абсолютности идеала вытекает, что наряду с типизацией через исключительное романтики утверждают типизацию как абсолютизацию (прежде всего, моральных категорий, но также и конкретно-чувственных образов, отсюда титанизм героев и т. д.): «Абсолютизация, придание универсального смысла, классификация индивидуального момента, индивидуальной ситуации и т. д. составляют существо всякого претворения в романтизм...» (Новалис). Типизация через исключительное и абсолютное отразила новое понимание человека как малой вселенной, микрокосмоса, особое внимание романтиков к индивидуальности, к человеческой душе как сгустку противоречивых мыслей, страстей, желаний, отсюда развитие принципа романтического психологизма. Романтики видят в душе человека соединение двух полюсов — «ангела» и «зверя» (В. Гюго), отметая однозначность классицистской типизации через «характеры». Об этом писал Новалис: «Необходимо разнообразие в изображении людей. Только бы не куклы — не так называемые «характеры», — живой, причудливый, непоследовательный, пестрый мир (мифология древних)».

Но романтики провели свою типологию характеров, разделив людей на тех, кому доступен идеал, и тех, кому он недоступен (на «музыкантов» и «просто хороших людей» у Гофмана). В «Дон Жуане» Гофман писал: «Лишь поэт способен постичь поэта; лишь душе романтика доступно романтическое; лишь окрыленный поэзией дух, принявший посвящение среди храма, способен постичь то, что изречено посвященным в порыве вдохновенья».

Противопоставление поэта толпе, героя — черни, индивидуума — обществу, не понимающему и преследующему его, — характерная черта романтической литературы.

В эстетике романтизма большую роль играет тезис о том, что действительность относительна и преходяща. Так как всякая новая форма действительности воспринимается как новая попытка реализации абсолютного идеала, то в основу своей эстетики романтики кладут лозунг: прекрасно то, что ново.

Но реальность низка и консервативна. Отсюда — другой лозунг: прекрасно то, что не соответствует действительности, фантастично. Новалис писал: «Мне кажется, что состояние своей души я наилучшим образом могу выразить в сказке. Все является сказкой».

Фантазия утверждается не только в объекте, но и в структуре произведения. Романтики разрабатывают фантастические жанры, разрушают классицистский принцип чистоты жанров, смешивая в причудливых сочетаниях трагическое к комическое, возвышенное и обыденное, реальное и сказочное на основе контраста — одного из главных признаков романтического стиля.

Наиболее концентрированно романтический метод проявился в так называемой «романтической иронии», теорию которой разработали йенские романтики.

Для романтизма характерно:

1. Повышенное внимание к внутреннему миру личности, изображенной вне объективной социально-исторической действительности и по контрасту с ней, что формирует конфликт произведения. Напр., герой романтической поэмы А.С.Пушкина «Кавказский пленник» - это внеисторический яркий по натуре «человек вообще».

2. Пересоздание действительности в соответствии с субъективными представлениями автора. Напр., в названной поэме А.С.Пушкина Кавказ предстает как идеальная гармоническая действительность.

3. Преобладание условности в художественных формах: фантастики, гротеска, символики (хотя, безусловное, используются и реалистичные формы) и усиление эмоционально-оценочных элементов в авторской речи и других поэтических приемах.

4."МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ А. С. ПУШКИНА" - "ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ"

«Ма́ленькие траге́дии» — цикл коротких пьес для чтения А. С. Пушкина, состоящий из четырёх произведений:

«Скупой рыцарь»;

«Моцарт и Сальери»;

«Каменный гость»;

«Пир во время чумы».

«Маленькие трагедии» написаны Пушкиным в 1830 году в Болдине, они посвящены негативным человеческим страстям и порокам.

Трагедия «Скупой рыцарь» – кратко

Престарелого рыцаря-барона скупость доводит почти до помешательства. Смысл своей жизни он видит в том, чтобы спускаться в подвал и досыпать новые пригоршни золота в свои шесть сундуков с сокровищами. Деньги барон добывает притеснениями и обманом. Жадность глушит в нём голос раскаяния. Старый рыцарь проводит целые часы, зажигая в подвале свечи и любуясь на свои сундуки.

20-летнего сына Альбера скупец держит в чёрном теле. Юноше не хватает денег ни на коня, ни на рыцарское вооружение. Альбер ненавидит отца, чья мелочность вынуждает его влезать в долги к бессердечному еврейскому ростовщику Соломону. Соломон в конце концов прекращает давать Альберу в долг и намекает, что ему было бы неплохо извести родителя отравой. Молодой рыцарь в гневе прогоняет жида, однако в глубине души чувствует: он был бы не прочь последовать его совету.

Когда скупой рыцарь и его сын случайно встречаются во дворце их общего сюзерена, герцога, взаимная вражда закипает с такой силой, что они бросаются друг на друга с оружием. Отец при этом умирает от волнения, вспоминая перед смертью лишь про ключи от сундуков.

Вывод: Казалось бы, родственные души - старый барон и его сын Альбер. Но почему же отец, в отличии от сына, доброго, честного, гордого, обезумел от скупости, чьи уродливые мечты и идеалы сосредоточились в мрачном подземелье и ржавых сундуках с золотом? Барон в своем подземелье при сиянии нажитого ценой чужих слез, крови и пота золота вырастает в фигуру титаническую, становится демоном богатства, ему свойственно мрачное величие. И это уже не человек. Он достиг апогея своих желаний, единственное, что он желает - это бессмертия. Его мрачит мысль о расставании со своим богатством. Старик воспринимает свое богатство как нечто возвышенное. Он превозносит свое золото, считая, что это единственное, что нужно в жизни людям, и, заимев такое количество денег, он наконец - то станет счастливым. Страсть и страх потерять себя и свое богатство затмевает все светлые чувства: радостное, светлое, прекрасное. Старый барон, когда-то знавший муки совести убил в себе все человеческие чувства и желания, предал жизнь и любовь, память о жене, отвернулся от родного единственного сына и удалился от мира и людей в мрачный подвал, где ждут его шесть сундуков с золотом.- это большая трагедия жизни и личности. Трагедия человека незаурядного, когда-то храброго воина, любящего мужа и отца семейства, верного друга . Каково же назначение этих неправедно, бесчеловечно нажитых сокровищ? "Проклятые деньги" дают одинокому немощному старцу незримую, но огромную власть над миром и людьми, страшное, нечеловеческое, греховное наслаждение этой властью. Барона искренне жаль, так как с пьедестала рыцаря, олицетворяющего честь, благородство и независимость, он опустился до безбоженно ограниченного, злого человека, забывшего, что такое любовь и счастье вне материального мира.

Трагедия «Моцарт и Сальери» – кратко

Знаменитый композитор Сальери, сухой, лишённый вдохновения человек, изучил музыкальную гармонию по типу алгебры и пишет мелодии на манер искусного ремесленника: математически подбирая тона. Но славу трудолюбивого Сальери начинает затмевать молодой Моцарт, весёлый гуляка, который достигает всего не мелочным упорством, а необыкновенным талантом. Сальери проникается к Моцарту чёрной завистью, которая поглощает всё его существо.

Он наконец решает отравить соперника и приглашает его на совместный обед в трактир. Моцарт грустно рассказывает, что предчувствует скорую свою смерть, и играет для Сальери своё новое – самое гениальное – произведение, «Реквием». Завистник подсыпает яд Моцарту в бокал. Тот выпивает его и уходит, обречённый на гибель. Но Сальери западает в душу фраза, сказанная Моцартом перед расставанием: гений и злодейство – две вещи несовместные. Получается, что злодей-убийца не может быть гением в музыке. Правота этой мысли возбуждает в душе Сальери новые страстные мучения. Убийством Моцарта он думал успокоить свою зависть – но не спасается его неё.

Вывод: Дружба их рождает неизбежную зависть. Один человек - гений, а другой - нет, и никакое мастерство и усердие тут ничем не могут помочь. И начинаются муки зависти, приводящие благополучного придворного композитора Сальери к бунту и "идейному" преступлению:

первом плане мы видим беззаботного гения, который с одинаковой легкостью резвится по балам, веселится с прекрасными девушками и пишет музыку. Музыку, которая безумно восхищает и подавляет Сальери. С одной стороны, он понимает, что перед ним гений, но с другой — он не может осознать такой несправедливости судьбы:    Сальери, который трудился всю свою жизнь, добился лишь незначительной части того, чем владеет этот юноша от природы. Никогда раньше Сальери не был завистлив, но Моцарт уничтожает его своим совершенством. Он перечеркивает все созданное Сальери за всю его жизнь.    Муки Сальери, его нестерпимая душевная боль, его страсть — зависть к Моцарту выпирает со второго плана, пульсирует, настораживает. И однажды все-таки прорывается на по-верхность. Салери решает отравить своего кумира и мучителя, считая это своим долгом: Завистливый и обидчивый итальянец мало любил жизнь и всегда носил с собой яд, чтобы отравиться самому или отомстить врагу. Моцарт предчувствует свою смерть, по странному совпадению он пишет заказ - реквием    И вот уже отравленный Моцарт играет свой великий реквием, теперь уже несомненно посвященный ему самому. Он уходит. Сальери один. Он выполнил свой долг, но что же теперь? Что изменилось? Сальери остается посредственным композитором, а музыка Моцарта продолжает звучать, восхищая миллионы людей. А к Сальери приходит страшное осознание: Прозрение приводит к катастрофе. Преступник не выдержал страшного груза "идейного" преступления, что позднее привело Сальери в сумасшедший дом. Но Пушкин об этом не говорит, в "открытом финале" трагедии он оставляет убийцу Моцарта на пороге высшего суда, в великой тревоге и сомнениях. Таким образом, в своей трагедии автор создал архетипы художников: легкого, вдохновенного Моцарта и трудяги Сальери. Это помогло ему коснуться очень важных проблем творчества, задать очень актуальные для всего человечества вопросы, коснуться тем, которые волнуют нас в течение всей нашей жизни.

Трагедия «Каменный гость» – кратко

Прославленный повеса и дуэлянт Дон Гуан тайно приезжает в Мадрид из ссылки, обуреваемый неуёмной страстью бросать вызов всем правилам морали и приличий. Едва явившись в столицу, он убивает в схватке на шпагах своего врага, Дона Карлоса. Гуан скрывается от следствия по этому делу в одном из пригородных монастырей и узнаёт, что здесь похоронен ещё один павший от его руки человек – командор де Сольва. К надгробной статуе каждый день приезжает молиться вдова командора, Донна Анна. Дон Гуан проникается желанием соблазнить её.

Подойдя к Донне Анне под видом монаха, он заводит с нею сладострастный разговор. Измученная одиночеством молодая вдова соглашается принять Гуана у себя. Тот торжествует свою очередную дерзкую победу – над женой им же убитого человека. Когда Донна Анна уходит, Гуан глумливо приглашает каменную статую командора прийти и постоять на часах во время завтрашнего свидания с его супругой.

Статуя вдруг кивает головой. Слуга Гуана, Лепорелло, приходит в ужас, но его отважный господин не думает отказываться от встречи с Донной Анной. Во время неё он открывает молодой женщине своё имя – имя убийцы. В это время раздаётся стук в дверь. Входит каменный гость – статуя с гробницы. Исполняя наказание свыше, командор хватает Гуана за руку и увлекает его в ад.

Вывод: "Каменный гость" в полном соответствии с законами драматического цикла посвящен идее Жизни. Жизнь есть любовь. Пушкинский Дон Гуан - это воплощенная жажда жизни, любви, борьбы и победы. Он не любит одну конкретную женщину, он её мгновенно забывает и, любит только саму любовь со всеми ее радостями и увлекательными приключениями и опасностями, и отсюда огромный интерес к новым встречам, любовным поединкам и победам. Это цель и смысл всей его жизни мужчины и героя. Дон Гуан в "Каменном госте" показан, как искренний, беззаветно увлекающийся, решительный, смелый и к тому же поэтически одаренный человек Его отношение к женщинам -- не отношение холодного развратника, профессионального обольстителя, а всегда искреннее, горячее увлечение Мы узнаем в пьесе об отношении его к трем женщинам -- Инезе, Лауре и Доне Анне, и везде это отношение человечное, далекое от холодного цинизма мольеровского Дон Но соединение его с Доной Анной невозможно. Является приглашенная Дон Гуаном статуя убитого им Командора, -- и он гибнет. Образ ожившей статуи, перешедший в драму Пушкина из легенды (на которой основана трагедия), трактован им по-своему. В нем нет и следа религиозно-морального содержания. Это не посланец разгневанного неба, карающего безбожника и развратника. В словах статуи нет и намека на эту идею. У Пушкина статуя -- это неумолимая, непреклонная "судьба", которая губит Дон Гуана в момент, когда он близок к счастью. Но пушкинский Дон Гуан -- удивительный человек, несущий в себе самые противоположные начала: эгоцентрист, замкнутый лишь в собственных переживаниях, и жизнелюбец, распахнутый навстречу всем и всему в мире, расчетливый и отзывчивый, верный друг. И этот человек всю свою жизнь потратил, по сути дела, на некий опыт -- ведь вообще-то речь в трагедии идет о конечных возможностях человека, о цене личности в человеческом обществе. Значит, герой -- по Пушкину -- ответствен за свою судьбу, ибо он, исходя из внутреннего чувства свободы, сам делает выбор своего пути, выбор, который -- он это отлично знает! -- почти наверняка приведет к страданиям и гибели другого.

Как бы ни "переродился" Дон Гуан под влиянием любви к Доне Анне, -- прошлое невозможно уничтожить, оно несокрушимо, как каменная статуя, и в час, когда счастье кажется наконец достигнутым, -- это прошлое оживает и становится между Дон Гуаном и его счастьем. Мысль и вытекающий из нее призыв к серьезному, бережному отношению к своим поступкам, которые рано или поздно окажут то или иное влияние на судьбу человека, и является, можно думать, той идеей, которую вложил Пушкин в свою интерпретацию традиционного сюжета.

Трагедия «Пир во время чумы» – кратко

Во время страшной лондонской чумы 1665 погребальные повозки тысячами везут умерших на кладбища. Повсюду раздаются стоны и плач, однако на одной из улиц несколько гуляк напоказ предаются разврату и пьянству за накрытым столом. Однако их веселье наигранно. Участники кощунственного пира лишь стараются утопить в вине печаль по родственникам и близким, которых теряют каждый день.

Одна из пирующих, желтоволосая Мери, запевает жалобную песню о чуме, но товарищи высмеивают её за «слезливость». Председатель пира, мрачный Вальсингам, встаёт с кубком и исполняет исступлённый гимн чуме. Он зовёт не проклинать, а славить великое бедствие, ибо страшная опасность возвышает человеческий дух. «Есть упоение в бою, и бездны мрачной на краю… Всё, всё, что гибелью грозит, для сердца смертного таит неизъяснимы наслажденья…»

Проходящий мимо священник призывает Вальсингама прекратить безбожные выходки и напоминает, как недавно он безутешно скорбел от потери любимых матери и жены. Но председатель отвечает, что невыразимое горе навсегда погубило его душу – и он не жалеет об этом. Монах молит Бога спасти Вальсингама и уходит. Пир продолжается. Председатель сидит за столом в глубокой задумчивости.

Вывод: В городе царит эпидемия чумы. Несколько человек накрывают стол на улице и начинают пировать и петь унылые песни. Пиром руководит Вальсингам (его называют Председателем). Во время пира к ним подходит священник и упрекает их в кощунстве и безбожности. Он заклинает их прекратить пир и разойтись по домам, однако Вальсингам возражает ему, что у них мрачные дома, а юность любит радость. Тогда священник напоминает ему, что ещё три недели назад он плакал над могилой своей матери Председатель просит священника удалиться. Тот заклинает его именем покойной жены, которое приводит его в смятение. Он говорит, что его падший дух никогда не достигнет того места, где сейчас его мать и жена. Священник уходит, пир продолжается, а Вальсингам остаётся в задумчивости. Его тревожит дух любимой матери. В один клубок сплелись и щемящее чувство тоски и одиночества человека, запертого холерными карантинами в маленькой деревушке, и горечь потери близких друзей, и воспоминание о женщине, которой уже нет в живых, но чувство к ней все еще продолжает жить в душе поэта, и предчувствие новых суровых испытаний, что несет ему грядущая жизнь.

У героев "Пира во время чумы" практически нет выхода в большой мир, пирующие -- всего лишь крохотный островок в мире мертвых, поэтому ситуация трагедии уникальна, она являет собой некую экспериментальную площадку для исследования самых общих вопросов бытия. Но в самой уникальности ситуации заложены громадные возможности для обобщения, для соотнесения проблем отдельного человека и человечества в целом. Атмосфера пира проникнута лишь иллюзией жизни, смерть все время напоминает пирующим о неотвратимости и закономерности конца.

Человеческие страсти, Смерть, Жизнь как любовь- все проблемы актуальны и по сей день. Это "символические трагедии", но речь в них идет о сути реальной жизни, и вместе с тем вечной. В Маленьких трагедиях А.С. Пушкина вершится суд, драматург открывает новые глубины в мире и душах людей. Писатель не вдается в подробности мелких деталей, ничто не может нас отвлечь от сцепления Пушкина интересовали рольслучайности и предопределенностив жизни человека, существование фатальных обстоятельств, которые неподвластны воле человека и его планам. Собственная жизнь не раз давала ему повод задуматься о том, откаких странных мелочейзависит судьба. "Маленькие трагедии" изначально были представлены, как цикл, имеющий глубокий философский смысл.