Список использованных источников

1 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 30.03.2015 г., с изм. от 07.04.2015 г.) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

2 Судебной коллегией по уголовным делам проведена значительная работа по выполнению Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 18 марта 1963 года «О строгом соблюдении законов при рассмотрении судами уголовных дел» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 5. С. 26.

3 Козлов А. П. Учение о стадиях преступления. СПб., 2002. С. 308.

4 Питецкий В. В. Применение нормы о добровольном отказе от совершения преступления // Российская юстиция. 2008. № 10.

УДК 343.241

Л.В. Крячков

Хабаровский государственный университет экономики и права

научный руководитель В.П. Корецкий, канд. юрид. наук, доцент

К определению понятия эффективности уголовного наказания

В работе анализируются основные подходы к понятию эффективности в целом и эффективности уголовного наказания в частности. Цель исследования – определиться с понятием эффективности уголовного наказания.

Ключевые слова: эффективность, уголовное наказание.

L.V. Kryachkov

TO THE DEFINITION OF EFFICIENCY CRIMINAL PENALTIES

The paper analyzes the main approaches to the concept of overall efficiency and effectiveness of criminal penalties in particular. The purpose of research – to determine the effectiveness of the concept of criminal punishment.

Keywords: efficiency , criminal penalties.

Вопрос эффективности уголовного наказания уже длительное время вызывает интерес многих исследователей теории уголовного права.

Регулятивная функция права поднимает проблему его эффективности в разряд приоритетных. Указанное положение в полной мере можно отнести и к отдельным правовым институтам, среди которых не последнее место занимает такое социально-правовое явление, как уголовное наказание. «Служебная роль права свелась к нулю, если бы оно не было эффективно в своих конкретных проявлениях: при восстановлении нарушенных интересов, при наказании правонарушителя,... при предупреждении нежелательных явлений...» [4, с. 59].

Понятие «эффективность» используется в юридической литературе достаточно часто, но единого подхода к его пониманию пока не достигнуто. Его происхождение берет начало от латинского слова «effectus», что переводится как «результат, следствие каких-либо причин, действий». Эффективный означает дающий эффект, но не произвольный, а заранее запланированный, приведший к необходимым итогам; следовательно, эффективность можно определить как результативность целенаправленного действия. В наиболее широком эффективность – это соответствие средств и целей воздействия, количественная характеристика которого определяется степенью приспособленности указанного средства к достижению определенной цели в конкретных условиях. В философском аспекте эффективностью понимается как «мера целевой возможности» [1, с. 8].

Суть установления эффективности всякого управленческого решения заключается в соотнесении фактически достигнутого с его содействием и намеченного результата (целью).

Экономическая наука обосновывает понятие «эффективность» путем сопоставления полученного результата с понесенными издержками. Данный подход к пониманию эффективности следует считать частнонаучным.

В юридической доктрине долгое время отсутствовал единый подход, эффективность права в целом и его отдельных институтов интерпретировалась в следующих качествах:

• объективного свойства правового регулирования;

• оптимальности, правильности, обоснованности самих правовых норм;

• потенциальной способности влияния на отношения в обществе в определенном направлении;

• способности содействовать «достижению целей, поставленных перед правовым регулированием» [3, с. 9];

• способности обеспечивать достижение социально полезных и объективно обоснованных целей при минимальных социальных затратах;

• способности обеспечивать естественный ход правосудия;

• адекватности соответствующих законодательных предписаний потребностям жизни;

• «внутренней силы», «внутреннего свойства», способности проявлять благоприятное воздействие на общественные отношения в указанном направлении;

• «получения наибольшего результата в достижении цели данного правового предписания» [8, с. 4];

• степени реализованности правовых возможностей;

• степени достижения цели с максимальной оптимальностью; соотношение издержек к результатам, а результатов – к целям; полное достижение целей;

• «своего рода «производительности труда» социальной ценности правовых стимулов и правовых ограничений, их продуктивность, коэффициент полезного действия» [10, с. 14-15].

• отношения между фактически достигнутыми результатами и поставленными целями;

• степени соответствия достигнутых фактических результатов поставленным социальным целям;

• действенности достижения тех целей, которые были поставлены перед законодателем, при принятии тех или иных правовых норм, их реальное осуществление, т.е. результат их функционирования;

• выражения отношения между отдельным фактическим состоянием при социальной реальности (фактами, поведением субъектов) и правовой нормой.

Данные позиции представляется возможным разделить на две группы. К первой группе относятся точки зрения, связывающие эффективность с внутренними свойствами правовых явлений. Учитывая внутренние свойства правовых явлений, можно говорить об их расчетной (прогнозируемой) эффективности. При этом не следует забывать, что прогнозируемая эффективность способна по тем или иным причинам не превратиться в действительность.

Ф.Н. Фаткуллин указывал, что «цель и результат объективно суть явления, не охватываемые непосредственно самим содержанием права. Юридические нормы могут содержать указание на свою социальную цель, но и в таком случае последняя, как идеально намеченное состояние реального объекта, находится вне их собственного содержания. Цель всегда направляет, результат достигается. Они оба никогда не становятся внутренним свойством самих правовых норм. И уже по этой причине эффективность не может рассматриваться одновременно в качестве и свойства правовых норм, и отношения их цели и результата» [12, с. 318-319]. Поэтому, не вызывает сомнений позиция, что, говоря об эффективности правовых явлений, более обоснованно говорить не о внутреннем качестве правовых решений, а об определенных свойствах их действия.

Ко второй группе, представляющей большинство исследователей, относятся точки зрения, связывающие эффективность с результативностью действия правовых явлений. Итак, «большинство авторов ... считают, что эффективность правовой нормы определяется тем, насколько ее реализация способствует достижению целей, поставленных перед правовым регулированием... Приведенное определение эффективности в принципе приемлемо и для определения понятия эффективности самых различных правовых комплексов» [2, с. 78; 6, с. 215], в том числе и эффективности наказания.

Нет и единого понимания эффективности наказания. Так, Б.С. Никифоров определил эффективность уголовного наказания как «адекватность положений закона потребностям жизни, правильность назначения наказания и исполнения наказания и, наконец, эффективность условий последующей жизни отбывших наказание»[9, с.4]. М.Д. Шаргородский под эффективностью наказания понимал «вероятную (прогнозируемую) возможность достижения его целей» [13, с. 56-61]. A.M. Яковлев считал, что «эффективность наказания – это степень реального обеспечения безопасности общества» [14, с. 23].

В свою очередь А.Е. Наташев определил эффективность наказания через «реальное осуществление (степень достижения) целей наказания в результате воздействия на общественное сознание и на осужденного» [7, с. 71]. И.В. Шмаров под эффективностью наказания понимал успешность достижения его целей [13, с. 34].

Особым является мнение В.Н Кудрявцева, В.И. Никитинского, И.С. Самощенко, В.В. Глазырина: «Теоретический анализ конкретных исследований, авторы которых употребляют термины «эффективность санкций», «эффективность наказания», убеждает в том, что, пользуясь указанными терминами, они фактически имеют в виду эффективность соответствующих правовых норм, зависящую в первую очередь от качества их санкций» [5, с. 37].

Но если быть последовательным, и исходить из того, что эффективность правовых явлений определяется тем, насколько их реализация способствует достижению целей, которые перед ними поставлены, то эффективность наказания необходимо рассматривать как степень достижения целей наказания.