58. Документальные публикации бгу 1960-1970-х гг., характеристика этих изданий

В отличие от предыдущих серийных изданий, готовившихся в кооперации научных и архивных учреждений республики, «Русско-белорусские связи. Сборник документов (1570—1667)» (Мн., 1963) можно рассматривать как публикацию Белорусского государственного университета, что, впрочем, и делает Н. Н. Улащик в своей оставшейся незавершенной работе по источниковедению и археографии. Очевидно, что инициатива подготовки сборника была обусловлена научными интересами зав. кафедрой истории Белоруссии университета Л. С. Абецедарского, издавшего в 1957 г. работу «Белорусы в Москве ХVII в. Из истории русско-белорусских связей». Материалы для сборника выявлялись исключительно только в фондах ЦГАДА, сотрудники которого наряду с Л. С. Абецедарским и А. П. Игнатенко вошли в составительский коллектив данного издания. Из 466 документов, включенных в сборник, публиковались впервые. Их содержание раскрывало наиболее важные стороны русско-белорусских связей в ХVI—ХVII вв., давало представление о городах Беларуси, их внешнем облике, численности и составе населения, о положении крестьян. Сборник отличала квалифицированная археографическая подготовка документов, наличие пространных комментариев, которые существенно дополняли и поясняли публикуемые документы. Его непосредственным продолжением стал изданный в 1972 г. сборник под тем же названием, но за другой период — «Русско-белорусские связи во второй половины ХVII в.».

59. Издания Института литературы им.Я.Купалы ан Беларуси 1960-1980-х гг.

Особый блок изданий документов, преимущественно повествовательного характера, готовившихся в 1960—1980-е гг. без участия белорусских историков и архивистов, составили публикации Института литературы им. Я. Купалы АН БССР. Их появление связано с деятельностью историка древнебелорусской литературы, текстолога А. Ф. Коршунова. Так, в подготовленной ученым и изданной в 1965 г. монографии «Афанасий Филиппович. Жизнь и творчество» был опубликован с научными комментариями «Диариуш» Филипповича, в 1969 г. — «Францыск Скарына. Прадмовы і пасляслоўі», в 1975 г. в сборнике «Помнікі старажытнай беларускай пісьменнасці» — Баркулабовская летопись и 29 писем оршанского старосты Филона Чернобыльского-Кмиты ( ХVI в.), в 1983 г. в сборнике «Помнікі мемуарнай літаратуры ХVI ст.» — записки новогрудского подсудка Федора Евлашевского ( ХVI — нач. ХVII в.) и воспоминания слуцкого шляхтича Яна Цедровского (ХVII в.). Обстоятельный и достаточно критический анализ этих изданий, сделанный Н. Н. Улащиком в выше упомянутой незавершенной работе , лишает нас необходимости подробно останавливаться на них. Отметим лишь, что особый интерес, на наш взгляд, представляет публикация летописи, несмотря на то, что до Коршунова она уже публиковалась около десяти раз. К небольшому, в несколько страниц документу, составитель сделал около 500 примечаний, что порой даже затрудняет его чтение и восприятие.

60. Моноиздания в Беларуси в 1960-1980-е гг., их характеристика

Наряду с характерными для 1950 — начала 1960-х гг. изданиями в форме сборников документов, а также серий в это время предпринимаются попытки подготовки и моноизданий, к сожалению, не получившие впоследствии развития. В 1960 г. издательство АН республики выпустило в свет подготовленный Отделом правовых наук АН БССР Статут Великого княжества Литовского 1529 г. Книга вышла под редакцией известного литовского историка, археографа, академика АН Литвы К. И. Яблонскиса (1892—1960). Он же был автором предисловия, носившего археографический характер. (В качестве общеисторического предисловия составители поместили статью В. И. Пичеты «Литовский Статут 1529 г. и его источники», ранее публиковавшуюся в т. 5 «Ученых записок Института славяноведения» (М., 1952). Известно, что впервые текст Статута 1529 г. был напечатан на старобелорусском языке, но польской графикой в книге »Zbior praw Litewskich od roku 1389 do roku 1529 tudziez rozprawу sejmowe o tуchze prawach od roku 1544 do 277 roku 1563». ( Poznan, 1841). В 1854 г. в кн. 18 «Временника Московского общества истории и древностей российских» текст Статута был напечатан уже кириллицей. Однако оба эти издания имели много серьезных недостатков, снижавших их научную ценность, и что особенно важно, вызывали затруднения даже у исследователей, пытавшихся работать с документом, как историческим источником. Учитывая эти обстоятельства, и было принято решение о переиздании Статута.

В распоряжении составителей имелись фотокопии трех списков Статута, подлинники которых находились в Государственной публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (Ленинград), Варшавской народной библиотеке и в Курнике (Польша). В основу издания был положен список Т. Дзялыньского, предоставленный Польской академией наук. В подстрочных примечаниях оговаривались все встречавшиеся разночтения с другими списками. Статут публиковался в соответствии с «Правилами издания исторических документов АН СССР « (М.,1956). Все выносные буквы вносились в строку, имевшиеся титлы ( «гдръ», «кнзьство», «мць», «члвк» и др.) раскрывались, знаки препинания были расставлены по правилам современной пунктуации, если смысл текста не вызывал сомнений. Если же возникали сомнения в отношении правильности понимания текста, то в этих случаях знак препинания не ставился. В отличие от предыдущих публикаций Статута в издании 1960 г. текст оригинала сопровождался параллельным переводом на русский язык. Сделано это было, как указывал редактор издания, с целью облегчить его прочтение. Переводчики стремились не отступать от подлинника, однако перевод не являлся подстрочным. Встречавшиеся в тексте специфические термины, не имевшие синонимов в русском языке (врадник, паны рада, державца, маршалок и др.) оставлялись без перевода. В ряде случаев переводчики вынуждены были ограничиваться смысловым переводом, отступая, таким образом, от оригинала. К тексту был составлен словарь-комментарий, в котором давались толкования тех или иных слов и выражений, характерных только для Статута 1529 г. Что касается языка, на котором был написан Статут 1529 г., то этот вопрос был однозначно решен в пользу старобелорусского. Дело в том, что в 1920-е гг. украинский эмигрантский исследователь Р. Лащенко доказывал, что все три редакции Статута являлись памятниками украинского права и культуры, и написаны на украинском языке. Его оппонент — В. Д. Дружчиц со ссылкой на Ст. Пташицкого и др. исследователей Литовской метрики утверждал, что это не так. Подводя итоги дискуссии о языке Статутов, В. И. Пичета в специальной статье, помещенной в № 1 Известий АН СССР за 1941 г. и посвященной изучению Статутов в новейшей историко-юридической литературе, писал: « В этих спорах, были ли Статуты 1529 и 1566 гг. украинского или белорусского происхождения, необходимо отметить наличие национализма и неисторичности... В это время белорусский и украинский литературные языки находились еще в процессе формирования. Язык Статутов был далек от подлинно народной речи. Важно отметить, что язык Статута русский, и таким образом Статут — это отражение влияния феодальной русской культуры, получившей значительное распространение среди феодального класса Литвы, еще не оказавшегося в сфере влияния польской культуры». Категоричность суждений В. И. Пичеты о языке Статутов вполне объяснима, особенно если принять во внимание пятилетие (с 1931 по 1935 г.) пребывания ученого в Вятке, а затем восстановление его в 1940 г. в звании академика АН Беларуси. Между тем вопрос о языке (и не только Статутов) представляется далеко не простым. На это в свое время указывал Н. Н. Улащик, много лет работавший как с актовыми, так и с повествовательными источниками средневековья. В письме супругам Гениюш 6 февраля 1970 г. он, в частности, писал: «В этом году должен подготовить к печати том летописей (или хроник), писанных языком, которого никак не могу определить — белорусский или украинский. Для ХVII в. разобраться в этом , да еще не филологу, очень трудно». Возвращаясь к Статутам, отметим, что Н. Н. Улащик собирался в готовившуюся им вторую часть «Очерков по археографии и источниковедению истории Белоруссии» включить главу, предметом исследования которой должны были стать все публикации Статутов ВКЛ редакций 1529, 1566, 1588 гг. К сожалению, ученый не успел реализовать этот замысел. Его незавершенная работа, посвященная археографическому анализу публикаций Статута 1529 г., напечатана в журнале «Беларускі гістарычны агляд. » Т. 3. Сш. 1. (Мн., травень 1996, в переводе с русского на белорусский язык).

Следующим (и последним) изданием этого же памятника в Беларуси стала юбилейная публикация Статута 1588 г., предпринятая в 1989 г. Поскольку этот документ в отличие от предыдущих публиковался в1588 г., археографы факсимильно воспроизвели его ( с уменьшением в 3/5), сопроводив адаптированным текстом и переводом на русский язык. Собственно текст Статута составители подкрепили энциклопедическим справочником, насчитывающим 820 статей и относящихся к объекту публикации. Это давало возможность изучения всего спектра вопросов, связанных с происхождением Статута, его предшествующими публикациями и т. п.