1570 Г. Ранее июля 3.—Из листа польских послов я.Кротошевского с товарищами об ”обидах”, причиненных им по дороге от Смоленска до Москвы

** Шкоды, которые ся в дорозе стали.

** Опущен текст об”обидах”, не имеющих отношения к теме сборника (л.283—286 об.)

(Русско- белорусские связи.Сборник документов(1570—1667 гг.)Мн.,1963.С.8)

Если из одного документа сделано много извлечений, то содержание каждой из опущенных частей может быть оговорено в одном сводном текстуальном примечании. Знак сноски в этом случае ставится к первому отточию:

Из отчета отдела культурно-просветительных учреждений исполкома Гродненского областного Совета о работе за 1951г.—о работе Оссовской сельской библиотеки Радунского района

...* Хорошо работает Оссовская сельская библиотека Радунского района...На областном смотре сельской художественной самодеятельности коллектив Оссовской сельской библиотеки отмечен грамотой и премией...

* Опущен текст о работе культурно-просветительных учреждений области.

(Библиотечное дело в БССР.Док. и мат.1941—1958.Мн.,1984.С.118)

При публикации таблиц в извлечениях опущенные части не отмечаются отточиями. Их содержание оговаривается в текстуальных примечаниях. Знак сноски ставится к заголовку:

№ 40—45

Из статистических сведений Комитета по делам культурно-просветительных учреждений при Совете Министров БССР о развитии сети библиотек республики за 1946—1950 гг.в разрезе по областям *

* Опущены статистические сведения, не относящиеся к теме издания.

(Библиотечное дело в БССР.С.94)

22.Особенности передачи текстов дипломатических и неофициальных документов. Понятие “последняя творческая воля автора” применительно к передаче текста неофициальных документов.

После того, как выбран основной текст публикуемого документа, перед составителем неизбежно встают вопросы, связанные с его передачей. В зависимости от задач подготавливаемого издания (для исторического, источниковедческого, палеографического, лингвистического исследований) текст документов может передаваться дипломатическим или научно-критическим приемами с точным сохранением при этом стилистических и языковых особенностей. Правда, современные украинские археографы предлагают несколько иную классификацию способов передачи текстов исторических документов. Они выделяют научный (или дипломатический) и научно-критический (или популярный) приемы передачи текстов. Такое деление, по их мнению, будет способствовать ликвидации субъективного и бессистемного смешения элементов обоих приемов в одном издании, что имеет место в современной эдиционной практике.

Однако, как нам кажется, это—ни что иное, как попытка вернуться к так наз. “буквалистскому” методу передачи текстов документов, широко применявшемуся в конце ХУШ—нач. Х1Хвв. в России( А,Л.Шлецером и его последователями Я.И.Бередниковым, А.Н.Олениным и др.) и уже тогда вызывавшему критику со стороны П.М.Строева. Кстати говоря, такой же “буквалистский” прием передачи текстов мы встречаем и в публикациях документов церковного происхождения, например, в ”Епархиальных ведомостях”, сборнике Минского церковного историко-археологического музея “Минская старина” и др. На наш взгляд, данный метод не имеет перспектив еще и по причинам сугубо технического свойства: он крайне усложняет набор и ведет к удорожанию издания.

При дипломатическом приеме издания текст воспроизводится в полном соответствии с оригиналом и его особенностями: устаревшей орфографией, с сохранением вышедших из употребления букв, имеющихся сокращений, порядка расположения текста и подписей, неисправностей. Дипломатический прием применяются в специальных изданиях научного и учебного типов ( палеографических, лингвистических и др.).

Наиболее сложным и вызывающим споры и дискуссии ,является научно-критический прием передачи текста, предполагающий точное сохранение его стилистических и фонетических особенностей .Это в равной мере относится к документам как на белорусском, так и на русском языках (Именно эти два языка наиболее характерны для источников нового и новейшего времени).

Источником для публикации дипломатических , как и официальных документов, являются официальные издания. Если же дипломатические документы нового и новейшего времени по каким-либо причинам не печатались в последних, то они могут публиковаться в археографическом издании по подлинникам и по подписанным или ратифицированным текстам. Подобные документы публикуются или на языках всех стран, подписавших их, или на каком-либо одном, но с обязательным указанием в легенде, на каких языках и в каких архивах имеется текст публикуемого документа. Таким образом, например, был опубликован только на русском языке фрагмент из “вечного” мирного договора России с Польшей 26 апреля(6 мая) 1686 г. В легенде к этому документу указывалось: Ф. Сношения России с Польшей.Оп.3.№141.Л.35 об.—36...Список. Подлинник на польском яз.: АВПР. Отделение трактатов. Польша.№76.Опубликовано:ПСЗ.Т.2.№1186. ( Русско—белорусские связи во второй пол. ХУП в. С.349).

Основным текстом неофициальных документов (научных, художественных, публицистических, мемуарных и др.) выбирается тот, который с наибольшей точностью и полнотой отражает замысел автора , его последнюю творческую волю. Во многих случаях эта воля выражена в последнем прижизненном издании. Однако, считать это правилом невозможно, вследствие ряда факторов, которые могли оказать воздействие на изменение этой воли.

Во-первых, последний прижизненно опубликованный текст мог быть искалечен редакцией или цензурой, и в этом случае публикатор обязан восстановить подлинный текст. Нет надобности, например, доказывать, что текст последнего прижизненного издания “Воспоминаний и размышлений” Г.К.Жукова невыгодно отличается от изданных уже после смерти полководца мемуаров, когда в силу объективных причин стало возможным опубликовать и те разделы (о репрессиях в армии в 1930-е гг., о культе личности Сталина и др.), написанные автором, но снятые им же по рекомендации редактора (В противном случае книга не увидела бы свет).

Во-вторых, последний прижизненно опубликованный текст мог быть существенно изменен автором в результате автоцензуры. Зная, например, о направлении периодического издания, автор статьи мог, не дожидаясь редакторской правки, внести в ее текст изменения и поправки, соответствовавшие “лицу” данного журнала, газеты, альманаха. В этом случае археограф обязан не игнорируя авторского замысла, но объясняя причины, побудившие его изменить текст, восстановить документ в том виде, в каком он был исполнен безотносительно к направлению периодического издания. Такой работой, кстати говоря, многие годы занимались лениноведы, готовившие для включение в Полное собрание сочинений В.И. Ленина его статьи, публиковавшиеся в “Искре” в тот период, когда ее редактором был Г.В.Плеханов.

В-третьих, текст мог быть издан в отсутствие автора, не вычитывавшего корректуры статьи, художественного произведения, воспоминаний и т.д. В этом случае целесообразно обратиться к архиву редакции, издательства, где публиковались материалы с тем, чтобы выяснить обстоятельства их опубликования (по возможно сохранившимся письмам автора в адрес редакции или его жалобам, заявлениям и т.д.) .

Не публиковавшиеся автором тексты издаются по последней беловой рукописи, а в случае ее отсутствия—по черновой рукописи.

В процессе подготовки неофициальных документов к изданию археографу часто приходится иметь дело с неатрибутированными рукописями. В этом случае для установления авторства применяется тот же инструментарий источниковедческой критики, которым пользуется и историк—исследователь. Однако, в отличие от последнего, подробно знакомящего читателей со своими приемами атрибуции документа, археограф , как правило, ограничивается коротким текстуальным примечанием с указанием источника, легшего в основу атрибуции.

Имеет свои особенности и выбор основного текста при публикация писем. В качестве основного берется тот, который был получен адресатом. Это может быть как беловой автограф, так и машинописный подлинник, особенно широко встречающийся с внедрением технических средств. В случае отсутствия последних письма публикуются по черновым автографам или заверенным(авторизованным) копиям. Однако бывает так, что письмо, написанное на одном языке, перед его отсылкой в другую страну, переводится на язык этой страны переводчиком. В этом случае текст его публикуется по авторскому оригиналу и сверяется с переводом. Если текст оригинала не сохранился, письмо дается по переводу с обязательной оговоркой в текстуальных примечаниях об отсутствии оригинала и о времени осуществления перевода.

Основной текст дипломатических документов. Дипломатические документы публикуются по официальным изданиям, а в случае их отсутствия — по подлинникам и по подписанным или ратифицированным текстам. В зависимости от задач издания тексты таких документов могут публиковаться на языках всех стран, подписавших документ, или на одном языке с указанием в легенде, на каких языках и в каких архивах имеется текст документа

 

Текст опубликованных в неофициальных изданиях дипломатических документов сверяется с подлинниками. Возможные разночтения приводятся в текстуальных примечаниях.

Основной текст неофициальных документов. В качестве основного текста - неофициальных (научных, художественных, публицистических, мемуарных и других произведений) выбирается тот, который с наибольшей точностью и полнотой отражает идейный замысел автора и его последнюю работу над документом.

Авторские тексты, как правило, публикуются по их последнему прижизненному изданию. В изданиях научного типа обязательно проводится сверка с подлинником.

Примечание. Иногда в качестве основного текста произведения может быть взято не последнее издание, если при изучении истории текста установлено, что последнее издание не является лучшим. Основным текстом циклa “Из деревенского дневника” Г. Успенского является издание 1880 г., а не текст издания 1889 г., идейно ухудшенный автором под влиянием народнической критики.

При выборе основного текста необходимо учитывать возможность редакторской, цензорской и другой правки текста. Тексты, не опубликованные автором, издаются по последней беловой рукописи (автографу или авторизованной копии), а в случае ее отсутствия — по черновой рукописи. Неавторизованные копии публикуются лишь после их атрибутирования, что оговаривается в текстуальных примечаниях.

23.Обозначение изменений почерка или способа воспроизведения текста, помет и резолюций делопроизводственного характера, использование сведений угловых штампов, почтовых штемпелей, адресов на конвертах.

Изучение характера письма документа (изменение почерка, наличие зачеркиваний, вставок и т.д.) может повести к уточнению времени и места его создания, авторства и т.д. Так, например, аккуратный и одинаковый почерк, которым были исполнены протоколы заседаний Минского подпольного горкома КП(б)Б за декабрь 1941—март 1942 гг., заставил нас усомниться в том, что перед нами—документы, фиксировавшие событие в момент его совершения (т.е. во время заседания комитета).Изучение содержания протоколов полностью подтвердили наши сомнения: в записях имеются указания на “ссылки в конце тетради” и т.п., что явно указывало на позднейшую переписку протоколов.

Конечно, изменение цвета чернил при написании документа не всегда указывает на его составление в несколько приемов (причина может быть достаточно банальной: в авторучке закончились чернила , допустим, фиолетового цвета, и составитель документа вынужден был ее заправить черными, поскольку фиолетовые отсутствовали).

Изменение почерка или способа воспроизведения текста документа отмечается в текстуальных примечаниях.

Резолюции и пометы ( об отправлении, получении, регистрации документа и пр.), относящиеся к содержанию. документа в целом, воспроизводятся с новой строки после текста документа вслед за подписями в хронологическом порядке (если обозначены даты). Указываются авторы помет, а также способ написания. Редакционный текст, которым сопровождается текст резолюций или помет, для выделения набирается другим шрифтом:

Пометы, относящиеся к отдельным местам текста документов, воспроизводятся в текстуальных примечаниях:

Показания К.Калиновского в Виленской особой следственной комиссии

30 января 1864 г.

В должности мне было отказано, но я продолжал оставаться в Вильно, потому что осведомился о распоряжении начальства гродненского о моем арестовании*...

*Помета чиновника на полях:”За что?”

(К.Калиновский: Из печатного и рукописного наследия.Мн.,1988.С.78)

Пометы делопроизводственнного характера: “В дело”, “Исполнено”, “Взять на контроль” и т.п. в научных изданиях воспроизводятся после текста документа в том случае, если они имеют значение для освещения темы. В научно-популярных (популярных) изданиях они могут опускаться.

Воспроизведение помет, как и зачеркиваний, может быть крайне полезным исследователю не только для установления истории происхождения документа, но и в более широком плане. Так, например, изучавший инвентарь Клецкой ординации 1626 г. З.Ю.Копысский обратил внимание на наличие в нем вставок новых фамилий взамен прежних. Ученый также отметил присутствие большого количества помет “вдова” против той или иной фамилии. “Обе пометы,--сделал он вывод,--явно указывают, что Клецк стал перед 1626 г. жертвой сильного потрясения—эпидемии либо вооруженного нападения. Сам инвентарь не раскрывает причину происшедшего и дату события, но познавательное значение отмеченных интерполяций трудно переоценить” .

В данном случае мы видим, что само наличие помет и вставок, несмотря на отсутствие в документе прямых указаний на какие-то, происходившие в Клецке события, дало основание ученому сделать определенные выводы.

Для документов эпистолярного характера иногда существенную роль играют адреса, почтовые штемпели и другие сведения, взятые с конвертов , в которых были отправлены письма. Такого рода информация может быть приведена в текстуальных примечаниях, особенно если это важно для установления автора, адресата, места написания письма, его датировки и т.д. Если же документ атрибутирован, то информация с конвертов может быть использована при составлении предисловия, примечаний и пр.

При передаче текста археограф должен исповедывать следующий принцип: чем древнее документ, тем бережнее следует подходить к его опубликованию. Так, при передаче текста документов раннего периода (по ХУ1 в. включительно) сохраняются его орфографические особенности. В изданиях научного типа текст рукописных книг и документов , созданных в это время, передается гражданским алфавитом с добавлением кириллической азбуки буквенных знаков, вышедших из употребления: ”и десятиричное”, “ять”, “фита”,”от”,”юс большой”,”юс малый”. Воспроизводятся буквосочетания, обозначающие один звук (оу—у), а также буквы, обозначающие сочетание звуков: ”кси”, “пси”, “ твердый знак” Слитно написанный рукописный текст передается с разделением на слова, абзацы, вводится современная пунктуация. Эти действия археографа, имеющие, на первый взгляд, технический характер, на самом деле таковыми не являются.. От умения правильно прочесть текст, разделив его на слова и предложения., порой зависит очень многое.

Здесь в качестве курьеза можно вспомнить приписываемую Петру 1 фразу указа, в которой отсутствовали запятые :”Казнить нельзя помиловать” или реальную фразу нелепого содержания, взятую из Никоновской летописи ”И ногаи быка Сторохани кочевали”, и кочевавшую из издания в издание до тех пор, пока, наконец, ученые не догадались правильно разбить ее на слова, получив понятное: ”И ногаи бы к Асторохани кочевали”. Можно также привести и более серьезный пример, связанный с разбивкой фразы на слова—из Русской Правды--, когда от того, как будет читаться буква “и”(как предлог или как окончание) решался вопрос о категориях населения в Киевской Руси: “смерди(й) холоп”(т.е.смерд, имевший холопа) или “смерд и холоп”(т.е. две равнозначные категории).

Резолюции и пометы. Резолюции и пометы (об отправлении, получении, регистрации документа и др.), относящиеся к содержанию документа в целом, воспроизводятся с новой строки после текста документа вслед за подписями в хронологическом порядке (если обозначены даты). Указываются авторы помет, а также способ написания. Редакционный текст, которым сопровождается текст резолюции, в целях его выделения набирается другим шрифтом.

Резолюция: Утвердить. Лацис.

(Петроградский военно-революционный комитет. – М. 1966. – Т.1 – С.150).

[45]

 

Помета: Помещено в экстр [енном] выпуске на съезде 12 декабря

(Триумфальное шествие Советской власти. – М.., 1963. – Ч.1. – С.128).

Пометы, относящиеся к отдельным местам текста документов, воспроизводятся в текстуальных примечаниях.

6. Балтфлот подчиняется коменданту Петроградского украйона лишь в оперативном отношении*.

____________

       Помета  против п.6: Внесено изменение.

   (Балтийские моряки в борьбе за власть Советов в 1919 г. – Л., 1974. – С.197)

Пометы делопроизводственного характера “В дело”, “Исполнено” и др. в научных изданиях воспроизводятся после текста документа в том случае, если они имеют значение для освещения темы. В научно-популярных изданиях они могут быть опущены.

89

Пометы на документах XVI—XV111 вв. Текст подтверждении и помет на документах XVI- XVII вв. передается по правилам передачи основного текста документов в хронологической последовательности их написания: на царских жалованных грамотах запись имени царя. скрепа дьяка, справа подьячего; позднейшие подтверждения грамоты, грамотах с прочетом - помета о посылке аналогичною документа в другие адреса, на частных актах - подписи участников сделки, послухов, пометы о предъявлении акта или записи его в книги; на челобитных пометы о предъявлении акта или записи его в книги; на челобитных – помета о слушании или получении документа, пометы-резолюции дьяков, помета о взятии пошлин.

Сведения с конвертов. Адреса, почтовые штампы и другие сведения с конвертов приводятся в текстуальных примечаниях в тех случаях, когда это важно для понимания содержания документа, для установления автора, адресата, места написания или датировки.

24.Воспроизведение подписей под документами. Особенности воспроизведения подписей под документами дипломатического характера, документами, составленными равнозначными организациями, подписанными большим количеством лиц. Наличие неразборчивых подписей, отсутствие подписей, невозможность установить должность лица, подписавшего документ. Заверительная подпись в изданиях научного и научно-популярного типов.

Подписи воспроизводятся после текста документа на том языке, на котором они были сделаны, с новой строки независимо от того, где они стояли на публикуемом документе.

В документах, составленных на равном основании двумя и более учреждениями, подписи приводятся на одном уровне: в совместных постановлениях, обращениях, письмах высших и местных партийных, советских, профсоюзных и комсомольских органов; в совместных приказах министерств и ведомств; в договорах между предприятиями и решениях жюри, образованных из представителей различных организаций и ведомств; в дипломатических документах.

В военных документах сохраняется форма расположения подписей оригинала.

При наличии большого количества подписей воспроизводятся все или несколько первых с обязательной оговоркой в текстуальном примечании количества опущенных подписей и по возможности дается краткая социальная характеристика подписавших лиц.

При неразборчивой подписи, ее отсутствии и трудности установления подписи или фамилии лица, подписавшего документ (в копиях), возможно только обозначение должности с оговоркой в текстуальных примечаниях: “подпись неразборчива”, “подпись отсутствует”, “фамилия не указана”. Предполагаемая расшифровка подписи или фамилия подписавшего (в копиях) также отмечаются в текстуальных примечаниях с указанием источника.

При публикации документов одной разновидности, подписанных одними и теми же лицами, можно опустить подписи, отметив это в археографическом предисловии. При некотором изменении в подписях следует указать в текстуальном примечании номера документов и фамилии лиц, их подписавших.

Заверительная подпись в зданиях научного типа воспроизводится как составная часть документа, в научно-популярных — в том случае, если она имеет значение для изучения истории документа.

Имеет свои особенности воспроизведение подписей под документами. Они передаются после текста документа на том языке, на котором были сделаны, с новой строки, независимо от того, где они стояли на публикуемом документе. Например, Декларацию о провозглашении независимости ССРБ от 31 июля 1920 г., написанную на русском языке, в .числе прочих подписал и В.Игнатовский. Его подпись исполнена на белорусском языке. Именно на этом языке она и была воспроизведена нами при публикации документа.

В документах, составленных на равном основании двумя и более учреждениями, подписи приводятся на одном уровне: в совместных постановлениях, обращениях, письмах республиканских и местных советских, профсоюзных и др. органов; в совместных приказах министерств и ведомств, в договорах между предприятиями и решениях жюри, образованных из представителей различных организаций и ведомств, в дипломатических документах. В военных документах сохраняется форма расположения подписей оригинала.

При наличии большого количества подписей воспроизводятся все или несколько первых с обязательной оговоркой в текстуальном примечании о количестве опущенных подписей. Здесь же дается краткая социальная характеристика подписавших лиц.

При неразборчивой подписи, ее отсутствии и трудности установления подписи или фамилии лица, подписавшего документ(в копиях) возможно обозначение только должности с оговоркой в текстуальном примечании: ”подпись неразборчива”, “подпись отсутствует”, “фамилия не указана”.:

В связи с воспроизведением подписей под документами укажем на некоторые особенности, присущие публикациям 1950—60-х гг. Дело в том, что в них отсутствовали подписи, хотя в оригиналах они имелись. Это было обусловлено следующим обстоятельством: после ХХ съезда КПСС партийные идеологи разрешили публиковать документы, подписанные лицами, “впоследствии отстраненными от руководства”, но с указанием лишь названий учреждений, из которых они вышли. .До этого же публикация документов, подписанных репрессированными в 1930—40-е гг., практически была невозможной. На это, в частности, указывает история с подготовкой к изданию 4-го тома сборника “Документы и материалы по истории Белоруссии”. Часть включенных составителями в макет сборника документов была подписана лицами, которых впоследствии разоблачили как “врагов народа”, а также лицами,” политические биографии которых неизвестны”. Рецензировавшие сборник сотрудники ИМЭЛ и ГАУ СССР предложили редакторам сборника получить разрешение от ЦК КПБ на публикацию таких документов. Как и следовало ожидать, высший партийный орган республики дал разрешение на опубликование минимального количества подобных документов .

К сожалению, проблема с подписями под документами не ограничивалась только кругом лиц, репрессированных в указанное время. Не указывались также фамилии людей, которые через много лет после создания документов, под которыми стояли их подписи, были осуждены, выехали за границу (и не только по политическим мотивам). Если же случались “проколы” и на страницы документальных сборников все-таки попадали фамилии подобных лиц, это становилось предметом обсуждений в высших сферах партийного руководства и неизбежно влекло за собой соответствующие оргвыводы.

В ряде случаев в публикациях могут воспроизводиться и заверительные подписи. В изданиях научного типа они представляют составную часть документа; в изданиях научно-популярного типа заверительные подписи передаются в тех случаях, когда они имеют значение для изучения истории документа. Наличие заверительной подписи уже показывает, что перед нами—не подлинник, а заверенная копия , которая не имеет подписей, хотя фамилии лиц, подписавших в оригинале документ, могут воспроизводиться.