40. Концепции политической модернизации: ( с. Эйзенштадт, с. Хантингтон, ф.Фукуяма)

Ш. Эйзенштадт («Модернизация, протест и изменение»), сформулировал набор признаков, сопровождающих модернизацию, применительно к различным сферам общества.

В социальной сфере социо-демографические аспекты модернизации, по мнению Эйзенштадта, достаточно точно описываются понятием социальной мобилизации (в трактовке К. Дёйча, это "процесс, в ходе которого основные кластеры старых социальных, экономических и психологических обязательств подвергаются эрозии и разрушению, и появляются новые модели социализации и поведения"). Социально-структурные сдвиги, согласно Ш. Эйзенштадту, включают "высокую дифференциацию и специализацию применительно к деятельности индивида и институциональным структурам", "разделение между различными ролями, выполняемыми индивидами, - особенно между профессиональными и политическими ролями, а также между перечисленными и ролями в области семейных и родственных отношений", рекрутирование на различные роли посредством механизмов достижения, а не аскрипции (приписки, прикрепления).

В экономической сфере модернизация, полагал Ш. Эйзенштадт, сопровождается технологическим ростом, который стимулируется систематическим применением научных знаний (разработка которых становится областью деятельности специализированных научных учреждений), развитием вторичных (индустриальных, коммерческих) и третичных (сервисных) отраслей экономики за счет сокращения значения первичных (добывающих). Другими словами, экономическая модернизация представлялась ученому как развитие индустриальной системы, основанное на технологиях высокого уровня, растущей специализации экономических ролей и секторов экономической деятельности (производство, потребление, распределение), а также на росте масштабов и сложности основных рынков (товаров, рабочей силы, финансов).

В политической сфере Эйзенштадт выделял следующие особенности модернизации: рост территориального масштаба политической деятельности вследствие интенсификации властных потенциалов центральных, законодательных, исполнительных, политических институтов; непрерывную {152} диффузию "политической власти по направлению к более широким массам населения - вплоть до каждого взрослого человека; их включение в консенсусный моральный порядок"; смену традиционных моделей легитимации верховной власти, опиравшихся на сверхъестественные источники, современными; признание ответственности правительства перед гражданами, которые превращались в конечных носителей политической власти.

В сфере культуры модернизация, по мнению Ш. Эйзенштадта, характеризовалась дифференциацией главных элементов культурных и ценностных систем (религии, философии, науки); распространением грамотности и светского образования; созданием сложной интеллектуальной и институционализированной системы для подготовки к осуществлению специализированных ролей; распространением средств коммуникации, их возрастающим проникновением в основные слои общества; становлением новой культурологической парадигмы, акцентирующей внимание на прогресс, усовершенствование, эффективность, успех, естественное выражение своих возможностей и чувств, на индивидуализм как особую ценность; появлением новых индивидуальных ориентаций, привычек, характеристик, обнаруживающих себя в большей возможности приспосабливаться к расширяющимся социальным горизонтам; расширением сфер интересов; растущей верой в науку и технологию; ростом ценности карьеры и мобильности; формированием отношения к настоящему как к значимому временному измерению человеческого существования9.

Политолог Фрэнсис Фукуяма о «конце истории»

Поводом к дискуссии стала статья американского философа и политолога Ф. Фукуямы «Конец истории» (1989). Концом истории Ф. Фукуяма считал распад социалистического лагеря, что, по его мнению, символизировало торжество Западной либеральной модели.

Крушение социалистического лагеря означало не только крах коммунистической идеологии, оно означало провал попытки построения индустриального общества незападного типа. Исчезновение «второго» (социалистического) мира должно было продемонстрировать развивающимся странам («третьему» миру), что единственным вариантом развития человечества является капиталистический путь («первый» мир).

Как видим, перед нами возрожденная однолинейная концепция модернизации, рассматривающая западный путь как единственно возможный вариант развития для стран «третьего мира». Как и в ранних теориях модернизации ценности рыночной экономики и либеральной демократии («модернити») вновь объявляются универсальными, что же касается национализма и традиционной культуры меняющихся обществ, им Ф. Фукуяма отводит совершенно незначительную роль: «Национальная самоидентификация должна быть вытеснена в область личной жизни и культуры из области политики и принятия решений. – пишет исследователь в одной из своих работ. – В качестве альтернативы чувство национальной гордости может сублимироваться в экономическом соревновании, как это происходит с японцами, производящими суперкомпьютеры».

Политолог Самуэль Хантингтон о модернизации

Оппонентом Ф. Фукуямы стал американский политолог С. Хантингтон, сформулировавший свою позицию в статье «Столкновение цивилизаций» (1993). Солидаризуясь с Ф. Фукуямой в том, что конфликт по линии капитализм-коммунизм ушел в прошлое, С. Хантингтон, тем не менее, не согласился с тезисом о единстве и непротиворечивости современного мира, двигающегося к либерализму западного типа.

По мнению С. Хантингтона, в современном мире действуют восемь цивилизаций, отличающихся друг от друга в культурном, лингвистическом, религиозном и др. планах, и потому находящихся друг с другом в непростых (а порой, конфликтных) отношениях. Рассматривая экспансию Запада в «третий мир», С. Хантингтон выделяет несколько типов реакции элит и обществ развивающихся стран на это вторжение (см.:

Содержанием стратегии «кемализма» является принятие как модернизации, так и вестернизации. Проводя крайне желательные для страны экономические преобразования, элиты вынуждены также заменять несовместимую с модернизацией традиционную культуру культурой, импортированной с Запада («модернити»).

В современном мире, по мнению С. Хантингтона, на первый выходят вопросы культурной идентичности, недооцененные Ф. Фукуямой. Именно эти вопросы порождают острые противоречия между цивилизациями и, согласно мрачному пророчеству С. Хантингтона, чреваты в будущем столкновением цивилизаций.

В споре Ф. Фукуямы и С. Хантингтона ближе всего к реальной действительности, пожалуй, оказался последний. С крушением социалистической системы мир стал не гармоничным и однополярным (как полагал Ф. Фукуяма), но оказался противоречивым, сложным и многополярным (как и предсказывал С. Хантингтон).

41. Политическая социализация: сущность, механизм, этапы модели. Политическая социализация есть процесс усвоения индивидом политической культуры общества, его политических ценностей, норм, традиций, моделей политического поведения. Функция политической социализации состоит в том, чтобы обеспечить непрерывность функционирования и развития политической системы на основе преемственности поколений. В современной социологии и политической психологии продуктивно занимались проблемами социализации Н.В. Андреенков, В.Т. Лисовский, Н.А. Головин, В.Н. Шубкин, Е.Б. Шестопал, В.А. Ядов.

Политическая социализация может осуществляться двумя основными путями.

Первый — это передача новым поколениям политического опыта предшествующих поколений, опыта, воплощенного в нормах политической культуры. Такая передача происходит в процессе семейного воспитания, обучения в школе, через СМИ.

Второй путь — это приобретение личностью новых, ранее неизвестных политических знаний, усвоение нового, ранее неизвестного политического опыта. В реальной жизни оба эти направления переплетаются.

Выделяются три важнейших этапа политической социализации.

Первый - в возрасте от 3-5 до 12-13 лет - первоначально ребенок идентифицирует себя с родителями, которые принимаются за образец, являются примером для подражания. В возрасте 7-13 лет ребенок начинает понимать и воспринимать более абстрактные (безличностные) политические символы. Семья оказывает сильное влияние на формирование базовых политических ориентаций у детей.

На втором этапе - в возрасте от 13 до 18 лет — формируется политическое «Я». Эмоциональные чувства по отношению к политическим институтам, символам, властям дополняются знанием специфических ролей и функций, которые выполняют те или иные институты.

Третий этап — с 18 лет — 18 лет считаются рубежом, с которого начинается полноправное участие человека в политической жизни. К этому периоду происходит гражданское становление, он приобретает все права и обязанности, которые вытекают из его положения как политического человека. у человека складывается его мировоззрение, с которым он вступает в жизнь и которым он собирается руководствоваться в будущем.

можно выделить несколько типов политической социализации.

1. Гармонический тип. Он предполагает наличие однородной культурной среды, зрелых традиций и гражданского общества, которые обеспечивают уважительный диалог индивида и власти. В этом случае новые поколения входят в политическую жизнь безболезненно.

2. Плюралистический тип. Возникает в обществе, для которого характерны наличие субкультур. В этом случае первоначальная политическая социализация индивида происходит в своей этнокультурной среде, и лишь затем ее горизонты расширяются.

3. Конфликтный тип. Он свойственен для стран также с субкультурами, но характеризующимися низкой общей культурой всей духовной сферы – общей, религиозной, социальнополитической (в таких обществах иногда встречается весьма развитая элитарная культура, но она не затрагивает большинство).

4. Гегемонистский тип. Характерен для закрытых политических систем, исповедующих и активно утверждающих единые ценности для всего общества. Предполагает вхождение индивида в политику исключительно на ценностях кокойто социальной группы (класса, религии, идеологической группы), имеющей подавляющую власть в обществе.