§ 5. Страна на распутье. Июньские события. Движение генерала л.Г. Корнилова

К середине 1917 г. ситуация в стране еще больше обострилась. Крестьяне не верили обещаниям власти и продолжали захват земли. В городах росла безработица и увеличивалась дороговизна. С 26 июня была введена карточная система, но она мало защищала от разгула спекуляции. Авторитет правящих партий стремительно падал. На выборах в городские думы в конце июня кадеты потерпели сокрушительное поражение в обеих столицах.

Усиление сепаратизма на окраинах стало причиной очередного правительственного кризиса. 2 июля 1917 г. Временное правительство рассматривало вопрос об автономии Украины. Министры-кадеты, выступавшие за «единую и неделимую Россию», предложили свой проект автономии, но оказались в меньшинстве. Три министра-кадета — А.И. Шингарев, А.А. Мануйлов и Д.И. Шаховской — подали в отставку.

Бессилие кабинета было настолько очевидно, что леворадикальные слои общества не устояли перед соблазном попытаться захватить власть.

3 июля начались стихийные выступления солдат Петроградского гарнизона, которых хотели направить на фронт, где захлебывалось наступление. Несколько полков вышли на улицу под лозунгами «Долой 10 министров-капиталистов», «Вся власть Совету рабочих и солдатских депутатов». К солдатам присоединились рабочие, а вскоре — балтийские моряки. Раздавались призывы к немедленному захвату власти.

Советы запретили демонстрацию. Большевики решили возглавить движение и придать ему мирный характер. Брать власть они пока не решались. Как вспоминал Г.Е. Зиновьев, большевики видели, что «петроградский авангард... забежал слишком вперед, что он слишком нетерпелив, что основные колонны не подоспели, особенно солдатские и крестьянские».

4 июля 500 тыс. демонстрантов двинулись к Таврическому дворцу. 90 представителей от 54 предприятий явились во ВЦИК и предложили ему взять власть в стране. П.Н. Милюков описывал, как один рабочий кричал лидеру эсеров В.М. Чернову: «Принимай, сукин сын, власть, коли дают!» Чернова хотели взять в заложники, пока власть не перейдет к Советам. ВЦИК от власти отказался, заместитель председателя президиума И.Г. Церетели заявил, что для этого нужно решение нового съезда Советов; демонстрация была объявлена «большевистским заговором».

Казачья сотня, ехавшая охранять Таврический дворец, была обстреляна, несколько казаков погибли. Командующий Петроградским военным округом отдал приказ казакам и юнкерам разогнать демонстрацию. 56 человек были убиты, 650 ранены.

5 июля Петроград был объявлен на военном положении. В город вступили верные правительству войска. Началось разоружение рабочих и некоторых частей гарнизона, редакция газеты «Правда», центрального органа большевиков, была разгромлена. 6 июля правительство отдало приказ об аресте В.И. Ленина и других видных большевиков. Предварительно министр юстиции П.Н. Переверзев обнародовал факты передачи немецких денег большевикам через шведские банки.

В тот же день, как бы подтверждая версию о «большевистском заговоре», немцы перешли в наступление на фронте. Разложившаяся русская армия покинула занятые позиции.

Некоторые видные большевики были арестованы, Ленин и Зиновьев ушли в подполье.

7 июля подал в отставку глава Временного правительства князь Г.Е. Львов. 8 июля премьер-министром стал А.Ф. Керенский. ВЦИК объявил его правительство «Правительством спасения революции» и признал «неограниченные полномочия и неограниченную власть». Двоевластие прекратило свое существование.

Меньшевики оценили события 3—4 июля как кризис революции. Они стремились сгладить конфликт и раскол в социал-демократии. По приказу Керенского многие арестованные большевики были выпущены, министр Переверзев, обнародовавший материалы об их связи с немцами, дезавуирован и отстранен. В декларации от 8 июля правительство обещало объявить Россию республикой и ускорить преобразования.

24 июля Керенский сформировал новое правительство (коалиционное), где «министров-социалистов» было больше, чем в прежнем. Но современники полагали, что борьба между умеренным и крайними течениями в социалистическом движении обострилась до предела и после 4 июля не может окончиться миром.

Летом 1917 г. из многих противоборствующих политических течений выделились два основных. Прежде всего это были стремительно набиравшие силу большевики, к которым потянулись недовольные Временным правительством и продолжением войны низы общества. В июле партия большевиков насчитывала уже 240 тыс. членов.

Большевики временно сняли лозунг «Вся власть Советам!». Их VI съезд, проходивший полулегально 26 июля — 3 августа 1917 г. в Петрограде, провозгласил курс на вооруженное восстание. Съезд утвердил вступление в ряды партии межрайонной организации РСДРП во главе с Л.Д. Троцким (Бронштейном), образованной в 1913 г. частью меньшевиков-интернационалистов.

Главной противостоявшей большевикам силой стало охранительное, государственническое течение, сложное по своему составу. По воспоминаниям современников, «в то время все антибольшевики чувствовали себя членами одного общего течения». В сознании сторонников этого течения главной целью была борьба за сохранение страны, за выведение ее из кризиса, война с немцами и противостояние анархии. Известный монархист Пуришкевич «был готов пойти даже за умными социал-демократами, только бы сохранилась Россия». Борьба против большевиков, которых почти всё они считали немецкими агентами, была лишь составной частью этого противостояния.

Течение было не едино, на взаимоотношения между его различными направлениями огромное влияние оказали две тенденции в развитии общества: либеральная (либералы, по мнению Милюкова, пытались сохранить государственность на «позициях буржуазной революции») и собственно государственническая, охранительная (ведущая спасать «разрушающуюся государственность и наиболее яркое ее выражение во время войны — армию»).

Либеральное крыло, представленное в основном кадетами, уже в июне стало склоняться к введению диктатуры. Милюков вел об этом переговоры с адмиралом А.В. Колчаком. IX съезд кадетов требовал создать новое сильное правительство. Те же позиции занял крупный капитал. 3 5 августа в Москве состоялся II Всероссийский торгово-промышленный съезд, поднявший вопрос о ликвидации Советов и создании «твердой власти».

К диктатуре стремилась и значительная часть верхушки армии. 12 июля на фронте была введена смертная казнь за воинские преступления, учреждены «военно-революционные суды».

И кадеты, и организация крупного капитала «Республиканский центр», и даже представители эсеров выдвигали на роль диктатора генерала Л.Г. Корнилова, совершившего взлет от командующего 8-й армией до главнокомандующего.

12—15 августа 1917 г. в Москве Временное правительство созвало Государственное совещание, посвященное кризисной ситуации в экономике и политике. Собрались все — от анархистов до правых (правые с кадетами составляли большинство). На совещании ярко проявились две составляющие в охранительном крыле государственнического течения. К первой относились часть армейской верхушки, представитель которой генерал Корнилов говорил о спасении армии путем ужесточения дисциплины. Ко второй — часть казачьей служилой верхушки, уже получившей автономию. Ее представитель генерал А.М. Каледин поставил вопрос острее: «Россия должна быть единой. Всяким сепаратным стремлениям должен быть поставлен предел в самом зародыше». Он потребовал ограничения демократии (закрытия Советов) по всей стране.

Большую ставку охранительные силы делали на казачество. Каждое казачье войско представляло собой единую земельную общину. Хотя земля распределялась между казачьими станицами неравномерно, в среднем (на Дону) казачий надел в 4 5 раз превышал надел местных крестьян. Классовое расслоение среди казаков было слабее, чем в целом по России. После Февральской революции казаки стали крепить свою областную власть, придавая ей функции власти государственной. Верхи казачества были едины во мнении, что «в дни государственного развала и распада казачество оказало организованное сопротивление анархии».

По согласованию с Керенским Корнилов должен был послать войска на Петроград, где они разогнали бы Советы и «навели порядок». В результате власть должен был разделить «дуумвират» Корнилов — Керенский. Поводом для введения войск в Петроград послужила сдача немцам Риги 21 августа и угроза немецкого десанта Петрограду. 25 августа ударный отряд Корнилова — 3-й конный корпус, состоявший из казаков и горцев Кавказа, — двинулся на Петроград.

Однако в ходе проведения запланированной операции возникли недомолвки и недоразумения, осложнившие ситуацию.

До Керенского дошли слухи, что Корнилов ведет двойную игру и хочет всей полноты власти. Керенский потребовал остановить двинувшиеся к Петрограду войска.

26 августа Корнилов, считавший Керенского одним из виновников развала России и армии и имевший свои планы, передал Керенскому ультиматум явиться в Ставку и передать всю полноту военной и гражданской власти. Керенский обвинил Корнилова в измене и потребовал у правительства диктаторских полномочий для себя. В ответ министры-кадеты подали в отставку. Начался новый правительственный кризис, самый острый и продолжительный. Керенский отстранил Корнилова от командования и объявил «врагом народа». Корнилов обратился к народу с «Манифестом», призывал не подчиняться Временному правительству и был готов взять на себя полноту власти в стране. Однако большая часть общества оценила его выступление как мятеж.

Противостояние продолжалось несколько дней. Керенский обратился за помощью к Петроградскому Совету и дал ему оружие. Началось вооружение рабочих; разразилась забастовка железнодорожников.

Командование тыловых военных округов под давлением солдат выступило против Корнилова. Увидев, что продолжение противостояния может привести к боям между воинскими частями и окончательно разложить армию, Корнилов сдался. 30 августа он был арестован.

В результате «мятежа» четко проявился раскол армии, когда часть офицерства, стремившаяся спасать государственность и либеральные ценности, противопоставила себя солдатам, выходцам из общинной крестьянской среды.

Спор внутри верхушки общества, как спасать государство — любой ценой или сохраняя ценности либерализма, — тоже способствовал поражению выступления.

В итоге по всему правому охранительному движению был нанесен сокрушительный удар. Городские низы, напуганные призраком генеральской диктатуры, отшатнулись к большевикам.

Кризис в стране продолжал углубляться.