§ 3. Изменения территории, социальной структуры общества и общественного сознания

После Великой Отечественной войны в СССР произошли серьезные территориальные изменения. Советский Союз в основном сохранил территории, отошедшие к нему в результате секретных протоколов, прилагаемых к советско-германским соглашениям 1939 г. По Ялтинской договоренности мировое сообщество признало за Советским Союзом Южный Сахалин и Курильские острова.

В Заполярье, близ границ с Норвегией и Финляндией, в состав СССР вошла область Печенга (Петсамо), а в Прибалтике — северная часть Восточной Пруссии (южная отошла к Польше). Немцы были выселены в Германию, территория заселена в основном русскими и преобразована в Калининградскую область. Изменилась граница СССР с Чехословакией — к Советскому Союзу отошла Закарпатская Украина.

Советский Союз передал новому польскому государству Белосток, а Польша передала СССР Владимир-Волынский. Было, таким образом, завершено территориальное объединение украинского народа.

Еще в октябре 1944 г. к СССР присоединилась Тува (бывшая Танну—Тувинская Народная Республика), получив статус автономной области в составе РСФСР. В 1946 г. была определена граница с Афганистаном по Амударье. В результате всех названных изменений сложилась новая пограничная линия СССР.

На присоединенных к Советскому Союзу территориях начали проводиться социалистические преобразования, создавались крупные промышленные предприятия, шла организация колхозов с неизбежным раскулачиванием. Такие же преобразования, прерванные войной, возобновились на территориях, отошедших к СССР еще в 1939—1940 гг. Значительная часть населения не приняла новой власти. На Западной Украине в течение 1940-х — начала 1950-х гг. сильное сопротивление советским порядкам оказывали бандеровцы (последователи С. Бандеры), в Литве — «лесные братья». Кое-где на этих территориях сохранились отряды польских партизан из Армии Крайовой. Борьба приняла вооруженные формы и велась с большой жестокостью. Большую поддержку сопротивлявшимся оказывали западные спецслужбы.

В центре страны продолжался процесс урбанизации. Сильнейшее влияние на него оказывал голод 1946 г. Из-за дистрофии возросла смертность. В Центральной России почти половина колхозников не имела хлеба, жила на одной картошке. Всего в сельской местности от голода умерли около 1 млн человек. Проверки выявляли факты разложения партийного и советского аппарата в сельской местности. Местные работники расхищали общественные земли, занимались «самоснабжением» за счет колхозников. В колхозах все шире распространялось мнение, что «жить так нет сил дальше».

В городах произошло повышение пайковых цен при сохранении карточек на продукты. Но благодаря карточной системе там было легче выжить, и многие сельские жители всеми средствами стремились перебраться в города. Государство же при помощи паспортной системы (у крестьян на руках не было паспортов) ограничивало этот процесс.

Менялась социальная структура общества. Вновь созданное Министерство трудовых резервов системой оргнаборов само перебрасывало сельских жителей на работу в, города, в отдельные районы. В 1950 г. 36% рабочих в строительстве были завербованы по набору, на промышленных предприятиях — 14%. Остальные рабочие по своему происхождению являлись горожанами, в большинстве своем это уже были потомственные пролетарии.

Государство стремилось повысить уровень жизни в городе. В 1946 г. начали сближаться цены в государственных и коммерческих магазинах. С 1947 г. государство систематически снижало цены, которые и в 1948 г. были в 3 раза выше, чем в 1940 г. В целом за весь период снижения цен они уменьшились в 2,2 раза. Государство отчасти компенсировало это системой ежегодных займов — население «добровольно-принудительно» покупало облигации госзайма на сумму примерно месячного оклада.

4 декабря 1947 г. была отменена карточная система, а затем проведена денежная реформа. Деньги меняли в соотношении 10:1.

Колхозники в среднем по стране получали 16,4 руб. в месяц, рабочие — в 4 раза больше. В целом прослеживалась тенденция к ухудшению жизни в деревне и улучшению в городе.

В годы войны сильнейший удар был нанесен по социальной и культурной сферам, уничтожению и разгрому подверглись 40 тыс. больниц, 84 тыс. школ, техникумов, вузов, 43 тыс. библиотек. Государство уделяло большое внимание их восстановлению. Достаточно сказать, что четвертый пятилетний план предполагал выделить на социально-культурные нужды населения средства, почти втрое превышающие вложения в сельское хозяйство.

Церковь являлась единственным институтом, который не разрушился во время войны, а укрепил свое влияние.

Огромные изменения произошли в сознании людей. Современники считали: «С войны пришел иной человек». С одной стороны, многие были полны оптимизма, надеялись на лучшее, полагая, что самые трудные времена позади. «Жизнь после войны казалась праздником, для начала которого нужно было только одно — последний выстрел»,— писал Константин Симонов.

С другой стороны, многие люди молодого и среднего возраста побывали в Европе (или в качестве солдат-освободителей, или были насильно вывезены туда на работу). Они могли сравнить общий уровень жизни в СССР и в Европе и теперь, вернувшись на родину, увидели то, чего раньше не замечали. Надежда на перемены была характерна для настроений послевоенного времени. В молодежной среде наблюдался всплеск интереса к проблемам теории и практики социализма. Но в целом общество не было готово к «борьбе» за перемены. Оно устало от борьбы и ждало послаблений от власти как награды за Победу.

В то же время поднялся уровень уголовной преступности. Ее росту способствовали демобилизация армии и высокая детская беспризорность. 79% правонарушителей составляли ранее несудимые, 71% — молодежь в возрасте до 25 лет. В одной только Рязанской области совершалось столько же правонарушений, сколько во всей послевоенной Англии. Часто на преступления людей толкали голод и хозяйственная разруха. Бытовало мнение, что в тюрьме «хоть кормить будут».

К марту 1953 г. в лагерях находились 2567 тыс. заключенных, из них лишь 1/10 часть (221435 человек) были «особо опасные» — «троцкисты», «террористы», националисты и др.

Война закончилась, а трудности и неустроенность жизни остались. Вопрос «кто виноват?» (а отнюдь не «в чем причина трудностей?») оставался одним из традиционных, и любые поиски «врагов» встречали в массах скорее понимание, чем осуждение.

Сохранилось и даже возросло преклонение перед Сталиным, мудрому руководству которого приписывались все успехи и особенно — победа в столь тяжелой и страшной войне.

В определенной мере изменились верхушка правящей партии и весь бюрократический аппарат. В годы войны не было такой «чистки» и такой ротации кадров, как в 1930-е гг. Аппарат окреп, повысился уровень его грамотности, квалификация. Если в начале 1940-х гг. 70% секретарей райкомов и горкомов и 40% секретарей обкомов и членов ЦК партии имели лишь начальное образование, то к 1952 г. таковых осталось соответственно 3 и 1%.

Аппарат и верхушка партии питали пристрастие к укоренившимся методам управления времен войны. Незыблемой оставалась идеология партии. Продекларировав победу социализма в СССР «в основном», партийная элита не собиралась останавливаться на достигнутом.

К концу 1947 г. планировалось подготовить новую Программу партии. Работой над проектом руководил А.А. Жданов. Проект программы провозглашал: в ближайшие 20—30 лет «построить в СССР коммунистическое общество». В области экономики была поставлена задача превзойти уровень производства на душу населения развитых капиталистических стран в ближайшие 15—20 лет. Было рассчитано количество чугуна, нефти, угля, которые надо было добыть или произвести, чтобы достичь этой цели.

Серьезный анализ современной ситуации не производился. А в 1952 г. главная задача партии была сформулирована в ее Уставе — построение коммунистического общества путем постепенного перехода к нему. Следует сказать, что к 1960 г. экономические показатели, необходимые для «построения коммунистического общества», были достигнуты, но коммунизм не наступил.

В марте 1946 г. пленум ЦК ВКП(б) пополнил новыми кадрами Политбюро и Оргбюро ЦК. В Политбюро в основном сохранились старые кадры, а Оргбюро было сформировано преимущественно из деятелей, выдвинувшихся в годы войны. Казалось, что грядет смена аппарата, как это происходило в 1930-х гг. Во всех сферах в руководство приходили компетентные, относительно молодые люди: Г.К. Жуков и К.К. Рокоссовский — в армии, Н.А. Вознесенский и А.Н. Косыгин — на хозяйственной работе, А.А. Кузнецов и Н.С. Патоличев — на партийной работе.

Однако победил жесткий курс на консервацию старой системы.