§ 3. Внешняя политика ссср перед Второй мировой войной

Во второй половине 1930-х гг. обостряется напряженность во всем мире, создаются агрессивные блоки, падает престиж Лиги Наций. В 1936 г. Германия денонсировала Локарнский договор и ввела свои войска в Рейнскую демилитаризованную зону. 25 ноября между Германией и Японией был заключен Антикоминтерновский пакт — не только антикоммунистический, но и маскирующий альянс, направленный против западных демократий. В 1937 г. к нему присоединилась Италия.

В 1936 г. произошел фашистский мятеж в Испании, вылившийся в гражданскую войну. Лига Наций поддержала республиканское правительство. В Испанию прибыли 54 бригады интернационалистов, туда же были направлены военные советники, летчики и танкисты из СССР. Италия и Германия, наоборот, всесторонне поддерживали мятежного генерала Франсиско Франко.

В 1937 г. японские войска вторглись в Северный и Центральный Китай. Советский Союз, который все активнее вмешивался в мировую политику, оказался между двух огней. С другой стороны, появлялась возможность — как полагало советское руководство — получить дивиденды на вызревающем конфликте между сильнейшими мировыми державами.

С 1938 г. гитлеровское руководство начало проводить широкомасштабную захватническую политику под знаменем воссоединения всех германских земель. 13 марта 1938 г. к Германии была присоединена Австрия. Вскоре Берлин потребовал от Чехословакии и мирового сообщества отдать Судетскую область, населенную в основном немцами. Значительная часть земель, на которые претендовало гитлеровское руководство, находилась в составе Польши и в Прибалтике, вблизи границ СССР.

Лидеры стран Запада (прежде всего Великобритании и Франции) стремились использовать активность Германии, чтобы столкнуть два диктаторских режима. Английский премьер-министр Н. Чемберлен заявлял: «Для нас, разумеется, самым лучшим исходом было бы, если бы эти бешеные псы — Гитлер и Сталин — сцепились и разорвали друг друга».

Советский Союз, связанный с Францией и Чехословакией договорами, стремился использовать обострившиеся противоречия для упрочения своей роли в международном сообществе. Но в июле 1938 г. произошли столкновения с японскими войсками на восточных границах страны, в августе развернулись бои у озера Хасан. Это отвлекло внимание СССР от европейской политики. Кроме того, Франция и Чехословакия то ли усомнившись в военной мощи СССР после «чисток» в армии, то ли усмотрев в советских предложениях оказать военную помощь корыстные агрессивные замыслы, предпочли капитулировать.

29 сентября 1938 г. в Мюнхене премьер-министр Франции Э. Даладье, премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен, А. Гитлер и Б. Муссолини заключили соглашение об отторжении от Чехословакии Судетской области и передаче ее Германии, а также о передаче частей чехословацкой территории Польше и Венгрии. По настоянию Германии советскую делегацию не пригласили. Тогда же в Мюнхене была подписана англо-германская декларация, содержавшая обещание Гитлера не нападать на Англию. 6 декабря была подписана аналогичная франко-германская декларация. Декларации были равносильны пактам о взаимном ненападении.

1 октября немецкие войска вступили в Судетскую область; 16 октября 1938 г. поляки заняли Тешинскую Силезию. Казалось, агрессоры умиротворены. Но уже 14 марта 1939 г. Словакия заявила о своей независимости (став, по сути, марионеточным, пронацистским государством), а 15—16 марта немецкие войска вступили в Чехию и Моравию. Было заявлено о создании «имперского протектората Богемия и Моравия». Полное расчленение и оккупация Чехословакии стали свершившимся фактом.

И.В. Сталин рассматривал Мюнхенский сговор как акт предательства со стороны Англии и Франции. 10 марта 1939 г. на XVIII съезде партии он заявил, что если Запад намеревается спровоцировать советско-германский конфликт, то СССР не даст себя одурачить и не собирается «таскать из огня каштаны» для «поджигателей войны», т.е. для западных демократий.

В 1939 г. Берлин перенес политику «воссоединения германских земель» в Прибалтику. В начале года начались выступления немецкого населения в Клайпеде. 22 марта под давлением Германии подписан Договор между Литовской Республикой и Германской Империей о передаче Клайпедского края. 28 марта Москва направила ноты в Эстонию и Латвию о неприемлемости для СССР доминирования в Прибалтике «третьего государства» (Германии).

21 марта Берлин предъявил Польше требование о присоединении Данцига к Германии и о строительстве экстерриториальной железной дороги через «Польский коридор» до Восточной Пруссии. Поляки ответили отказом. 31 марта Англия и Франция заявили о гарантиях безопасности для Польши.

3 апреля германское командование приняло план нападения на Польшу не позднее 1 сентября 1939 г., о чем вскоре стало известно разведкам ведущих стран Запада. Примерно в то же время началась агрессия Италии против Албании. Встревоженные страны Запада обратились к СССР. 14 апреля Англия сделала запрос, согласен ли СССР выступить с заявлением об оказании помощи соседям, если они станут жертвами агрессии. Франция предложила дополнить советско-французский договор о взаимопомощи от 2 мая 1935 г. следующим пунктом: СССР окажет помощь Франции, если она, защищая Польшу или Румынию, окажется в состоянии войны с Германией.

17 апреля Москва предложила пакт о взаимопомощи между Англией, Францией и СССР, который предусматривал оказание помощи Финляндии, Эстонии, Латвии, Польше и Румынии в случае агрессии против них со стороны Германии. При этом СССР обязывался помочь странам Прибалтики и в случае «косвенной агрессии». В тот же день советский посол в Берлине заявил о желании правительства СССР установить хорошие отношения с Германией, невзирая на обоюдные идеологические расхождения.

Летом 1939 г. прошли переговоры СССР с Англией и Францией. Постоянно обращалось внимание на то, что ни та, ни другая страна не дают Советскому Союзу никаких гарантий. Страны Восточной Европы твердили, что им не нужна военная помощь Советского Союза. Финляндия хотела иметь английские гарантии, но была против гарантий со стороны СССР. Прибалты опасались, что Англия и Франция «сдадут» их Советскому Союзу как плату за помощь против Германии. И, наконец, Польша, по которой замышлялся первый немецкий удар, наотрез отказывалась пропускать советские войска через свою территорию. В конце концов, переговоры были прерваны, как заявляла советская сторона, из-за позиции Польши. Однако СССР пригласил в Москву военную делегацию Англии и Франции для продления переговоров.

Параллельно советская дипломатия стала все активнее вести диалог с германским руководством. Сигналом послужило смещение 3 мая 1939 г. наркома по иностранным делам М.М. Литвинова, сторонника союза с Англией и Францией, и замена его В.М. Молотовым, сохранившим до мая 1941 г. и пост председателя Совнаркома. Германские лидеры внешне очень охотно пошли на сближение, мотивируя это изменениями, произошедшими в «большевизме» за последние годы: «Слияние большевизма с национальной историей России... изменило интернациональный характер большевизма... особенно с тех пор, как Сталин отложил на неопределенный срок мировую революцию».

Первоначально речь шла о торговом и экономическом сотрудничестве, но конечной целью, несомненно, были изоляция Польши и срыв блока великих держав. Еще 2 мая 1939 г. Гитлер говорил о предстоящей войне и с Западом, и с Советским Союзом. Для этого ему было необходимо «абсолютное военное закрепление на востоке», т.е. разгром Польши, затем должен был следовать «западный этап» войны с целью «поставить Англию на колени», и «лишь после этого станет возможным великое и решающее столкновение с Советским Союзом и будет осуществлен разгром Советов». Маскируя свои намерения, немецкие дипломаты доказывали советской стороне, что Англия вовлечет СССР в новую войну, а Германия, наоборот, гарантирует нейтралитет. Кроме того, существует «понимание взаимных интересов... благодаря которому, как и в былые времена, обе страны получат выгоду». Молотов не был легковерным человеком. Он вроде бы и соглашался, что германская активность направлена против Англии, но имел на европейскую и мировую политику свои виды.

Все советские руководители помнили, как еще в 1925 г. Сталин подчеркнул: «Наше знамя остается по-старому знаменем мира. Но если война начнется, то... нам придется выступить, но выступить последними. И мы выступим для того, чтобы бросить решающую гирю на чашу весов, гирю, которая могла бы перевесить».