§ 7. Коллективизация сельского хозяйства. Продолжение внутрипартийной борьбы

Индустриализация страны повлекла за собой радикальные изменения в деревне. И индустриализация, и проводившаяся в деревне коллективизация, т.е. добровольно-принудительное обобществление производительных сил деревни, были составными частями единого процесса. Индустриализация требовала крупных капиталовложений. Чтобы прокормить разросшийся рабочий класс, закупать станки за границей, надо было иметь больше хлеба. В таких случаях у большевиков была готовая формула — «хлеб надо взять у кулака». Но в результате кризиса 1927 г. заготовки хлеба сократились, собрали всего 51,3 млн центнеров. Это подвигло большевистское руководство на решительные меры. В декабре 1927 г. Сталин говорил: «Кулака надо взять мерами экономического порядка и на основе советской законности». Но уже в январе, проверяя в Сибири проведение хлебозаготовок, Сталин сознательно пошел на нарушение законности и потребовал судить всех, кто отказывается сдавать излишки хлеба, по статье за спекуляцию (ст. 107), которая предусматривала 5 лет заключения с конфискацией имущества. Сталин впоследствии говорил, что эта статья применяется «не по прямому назначению» и если заготовки пойдут хорошо, то 107-я статья «не будет иметь применения». Позже, в 1938 г., Верховный суд СССР дал разъяснение, что ее нельзя применять в данном контексте. Но в 1928 г., по словам Сталина, она дала великолепные результаты.

Тогда же в руководстве партии произошел переворот: Сталин принял решение провести сверхиндустриализацию за счет деревни. Носители этой идеи — левая оппозиция — были недавно разгромлены Сталиным, опиравшимся на Бухарина, Рыкова, Томского и других членов Политбюро. Теперь, взяв на вооружение эту идею, Сталин вступил в противоборство с Бухариным, Рыковым, Томским.

Бухарин, считавшийся «самым выдающимся теоретиком Коммунистического Интернационала», президент Коммунистической академии, в 1928 г. выступил с работой «Заметки экономиста. К началу нового хозяйственного года». Он предлагал отказаться от чрезвычайных мер в деревне как политической линии. Вопрос вынесли на Политбюро. Этот случай стал последним, когда часть членов Политбюро голосовала против Сталина. Сторонников Бухарина, считавших, что основой аграрного сектора страны должно стать индивидуальное крестьянское хозяйство, окрестили правой оппозицией.

В 1928 г. был создан Всесоюзный совет колхозов. В то время колхозов было крайне мало (они объединяли примерно 2% хозяйств), их активно поддерживало государство, и фраза «Колхоз — единственное средство избавиться от нищеты» во многом была справедлива. Ситуация изменилась, когда летом 1929 г. был выдвинут лозунг сплошной коллективизации. Предполагалось к осени 1930 г. или к весне 1931 г. завершить коллективизацию на Северном Кавказе, Нижней и Средней Волге, а к осени 1931 г. или к весне 1932-го — в остальных зерновых районах страны.

Первый пятилетний план предполагал к концу пятилетки охватить кооперацией 85% крестьянских хозяйств, из них колхозами (производственной кооперацией) — 18—20%. Курс на сплошную коллективизацию был сродни новым завышенным планам в области индустриализации.

Начался нажим на крестьянство. За отказ вступать в колхоз лишали избирательных прав и раскулачивали. К декабрю 1929 г. в колхозах состояли 20% крестьянских хозяйств. План пятилетки уже был выполнен. Именно в это время Сталин заявил: «Мы перешли от пятилетки ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулака как класса».

По сталинской логике, сплошная коллективизация была теснейшим образом связана с раскулачиванием. Раскулачивание решало сразу три задачи: во-первых, ликвидировалась сельская буржуазия — противник социалистических преобразований; во-вторых, отобранные кулацкие хозяйства могли составить основу колхозного имущества, опираясь на нажитое кулаком, можно было создать экономически сильные колхозы; в-третьих, рабочие руки раскулаченных (достаточно умелые руки) можно было использовать на стройках пятилетки.

15 января 1930 г. под руководством В.М. Молотова начала работу комиссия для выработки мер в отношении кулаков. По ее расчетам, 60 тыс. кулаков следовало заключить в концлагеря или расстрелять, а их семьи выслать в отдаленные районы страны. Еще 150 тыс. семей предполагалось выслать в «необжитые или малообжитые местности».

С января — февраля 1930 г. начинается массовая кампания по раскулачиванию и объединению крестьян в колхозы. 30 января Политбюро приняло постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». А 1 февраля постановление ЦИК и СНК «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством» подкрепило высказывания Сталина.

Многие кулаки, чтобы избежать выселения, стремились избавиться от части имущества. В ответ в феврале 1930 г. вышло постановление СНК «О воспрещении самовольного переселения кулацких хозяйств и распродажи ими имущества».

Страшный удар был нанесен животноводству. 10 декабря 1929 г. Колхозцентр СССР издал директиву, предписывающую в районах сплошной коллективизации провести обобществление рабочего скота на 100%, свиней на 80, овец на 60%. Как только об этом стало известно, начался массовый забой скота; кулаки, а за ними многие середняки и даже бедняки предпочитали забивать скот, чем отдавать его в колхозный фонд.

В январе 1930 г. вышло постановление «О мерах борьбы с хищническим убоем скота», затем «О запрещении убоя лошадей». Бедняки, зарезавшие скот, подвергались штрафу в десятикратном размере, кулаки лишались свободы сроком на два года с конфискацией имущества.

Но эти меры не предотвратили массового уничтожения скота, его поголовье в 1934 г. составило 47% по сравнению с 1928 г. и было восстановлено на уровне 1928 г. лишь в 1957—1959 гг.

В деревню для «оказания помощи» были направлены 25 тыс. промышленных рабочих-коммунистов. Началось принудительное обобществление домов, мелкого скота и даже птицы. Раскулачиванию подверглись 15% крестьянских хозяйств, что было гораздо больше намеченного плана. 20% крестьян лишили избирательных прав.

Нельзя сказать, что все крестьяне шли в колхоз по принуждению. Многие бедняки, одержимые идеей равенства, вступали в колхозы с охотой. Однако происходило и массовое сопротивление крестьян принудительной коллективизации.

В марте 1930 г. более 55% хозяйств состояли в колхозах. У них обобществили весь рабочий скот, всех коров, 80% свиней, 69% овец. В то же время 700 тыс. повстанцев выступили против колхозов с оружием в руках.

2 марта 1930 г. встревоженный Сталин опубликовал в газете «Правда» статью «Головокружение от успехов», в которой обвинил в «перегибах» местные власти. Вождь подтвердил принцип добровольности при вступлении в колхоз. В результате начался «отлив» в колхозном движении. Летом 1930 г. в колхозах остались 20,6% хозяйств. Вышло бы большее число, но выходившим не возвращали землю. Крестьянство стало успокаиваться.

Между тем XVI съезд ВКП(б) в июле 1930 г. подтвердил курс на форсирование темпов создания материально-технической базы социализма, на ликвидацию всех капиталистических элементов в стране.

В сентябре 1930 г. в местные партийные организации было послано письмо ЦК ВКП(б) «О коллективизации». В нем указывалось, что надо добиться нового мощного подъема колхозного движения. В феврале — марте 1931 г. началась очередная волна раскулачивания и вовлечения в колхозы. В июне 52,7% крестьянских хозяйств вновь состояли в колхозах. Тогда же пленум ЦК ВКП(б) заявил, что есть возможность завершить коллективизацию не позже весны 1932 г.

В августе 1931 г. последовало постановление ЦК «О темпах дальнейшей коллективизации и задачах укрепления колхозов». В результате нового нажима на селян к концу 1932 г. колхозы охватили 61,5% крестьянских хозяйств страны.

Однако количество заготовленного хлеба не увеличивалось. В 1930 г. собрали 895 млн центнеров, из них на экспорт ушло 48,4 млн. В 1931 г. собрать удалось 695 млн центнеров (на экспорт ушло 51,8 млн). В 1932 г. с большими трудностями, «выгребая подчистую», собрали 699 млн центнеров.

В результате в 1932 г. в сельских районах разразился голод. Масштабы его были огромны. Опасаясь, что государство опять заберет из колхозных амбаров весь хлеб, колхозники стали тайком (в карманах, за пазухой) выносить зерно с полей домой.

7 августа 1932 г. был принят закон «Об охране социалистической собственности», грозивший расстрелом за хищение «народного добра». При наличии смягчающих обстоятельств расхитителю полагалось «всего» 10 лет заключения. В народе этот акт прозвали «законом о пяти колосках». За малейшую попытку голодных крестьян вынести с колхозного поля хоть какое-то количество зерна, подобрать утерянные колоски им грозила суровая кара. Всего по этому закону в 1932 г. к ответственности были привлечены 54645 человек, свыше 1 тыс. были расстреляны.

Руководители некоторых колхозов, колхозный актив, чтобы хоть как-то подкрепить крестьян, не лишиться последних работников, пытались сохранить в колхозах или личных хозяйствах хоть немного хлеба, не сдавать его государству весь.

7 декабря 1932 г. вышло циркулярное письмо о саботажниках, срывающих поставки хлеба. Специальная комиссия во главе с Л.М. Кагановичем, А.И. Микояном и Г.Г. Ягодой выехала на Северный Кавказ бороться с «саботажниками». Такая же комиссия во главе с В.М. Молотовым выехала на Украину. 26 тыс. коммунистов из числа руководителей колхозов и колхозного актива были репрессированы.

Последствия голода были ужасающими. По разным подсчетам, от 2 до 7 млн человек умерли в СССР голодной смертью. Были случаи людоедства.

В январе 1933 г. руководство страны приняло решение об обязательных поставках зерна колхозами (т.е. своеобразном налоге на колхозы). За поставки государство расплачивалось по ценам ниже рыночных в 10—12 раз.

Продажа хлеба за границу не была основным источником средств для индустриализации. В 1930 г. за экспорт хлеба государство получило 883 млн рублей, в то время как за экспорт нефти и леса — 1430 млн, а за лен и пушнину — 500 млн. В 1933 г., когда за границей цены на хлеб упали, за него удалось выручить всего 389 млн рублей. А в индустриализацию, как известно, вкладывались многие миллиарды.

В личном распоряжении колхозников оставались приусадебные участки площадью в 10 соток поливной земли или 20 соток неполивной. У единоличников они были не больше. И у тех, и у других приусадебные участки облагались высоким налогом.

В июне 1934 г., с началом второй пятилетки, было объявлено о вступлении коллективизации в новый, завершающий этап. Ценой колоссальных жертв к 1937 г. 93% крестьянских хозяйств были вовлечены в колхозы.

Результатом коллективизации стало разрушение всего уклада крестьянской жизни в России, произошло отчуждение производителя от земли.