§ 4. Внутрипартийная борьба. Утверждение курса на «строительство социализма в отдельно взятой стране»

Внутрипартийная борьба, разгоревшаяся в верхах перерождавшейся большевистской партии, отражала назревшие в ней противоречия, сочетая и поиск путей построения социализма, и личное соперничество, обострившееся в связи с болезнью В.И.Ленина.

В первый ряд большевистских вождей неожиданно вышел И. В. Сталин, выбранный в апреле 1922 г. генеральным секретарем ЦК партии. Он быстро взял в свои руки, как писал Ленин, «необъятную власть», поскольку под его контролем и воздействием оказалась текущая работа ЦК, центральный аппарат партии, ее областные, губернские, уездные комитеты. Сталин уверенно правил этой огромной бюрократической машиной, производил перемещения и назначения. Чутко улавливая настроения партийной и советской бюрократии, он допускал «административные увлечения» и, по мнению Ленина, инспирировал «великорусскую националистическую кампанию» в процессе создания СССР.

Однако верхи партии недооценивали усиление позиций Сталина, их больше тревожила активность второго человека в партии — Л.Д. Троцкого. Во всех партийных документах, на всех партийных форумах неизменно возвеличивался дуумвират: «Да здравствуют вожди мировой революции Ленин и Троцкий!» Теперь Ленин был неизлечимо болен, и его ближайшее окружение боялось, что сложившийся в партии и в стране культ вождизма может вознести резкого, нелицеприятного Троцкого на вершины неконтролируемой власти. Особенно опасались этого ближайшие сподвижники Ленина — Л.Б. Каменев и Г.Е. Зиновьев. Их опасения усилились после XII съезда партии, где Троцкому был оказан восторженный прием.

Сам Троцкий был уверен, что именно его Ленин хотел бы видеть своим преемником на посту председателя Совнаркома.

В результате сложились две группировки: Каменев, Зиновьев и Сталин объединились против Троцкого и его сторонников.

В письме члена ЦК и ЦКК (Центральной контрольной комиссии) 8 октября 1923 г. Троцкий писал: «Бюрократизация партийного аппарата достигла неслыханного развития... Секретарскому бюрократизму должен быть положен конец. Партийная демократия — в тех, по крайней мере, пределах, без которых партии грозит окостенение и вырождение, — должна вступить в свои права».

Противники Троцкого, отвечая от имени Политбюро, обвинили Троцкого в том, что он, «нападая первый на ЦК партии, выступает в качестве зачинщика борьбы против ЦК в трудный момент международного положения», а причина выпада кроется в желании Троцкого стать руководителем «всей хозяйственной жизни страны» и осуществлять «диктатуру в области хозяйства и военного дела».

В унисон с письмом Троцкого прозвучало заявление в Политбюро, подписанное 46 членами партии. В нем говорилось о неспособности Политбюро вывести страну из хозяйственного кризиса, поскольку из-за отсутствия внутрипартийной демократии партия перестала быть живым коллективом.

В ответ в партийных организациях стали распространяться листовки, утверждавшие, что Троцкий, в сущности, меньшевик и лишь недавно объявил себя большевиком. В глазах полуграмотной партийной массы, воспитанной на плакатах времен Гражданской войны типа «Оружие меньшевиков — это нож в спину», подобное утверждение было страшным обвинением.

Троцкий выступил в «Правде» с письмом «Новый курс». Он утверждал: «Черты бюрократизма достигли в аппарате партии поистине опасного развития. Бюрократизм рождается не внизу, он идет не от уезда к центру, а от центра в уезд. У нас два этажа — в верхнем решают, в нижнем только узнают о решениях». Называя такое положение «старым курсом», в качестве «нового курса» Троцкий предлагал «обратить особое внимание на учащуюся молодежь. Молодежь — это вернейший барометр...»

В газетах разгорелась полемика. На стороне Троцкого выступала учащаяся партийная молодежь и многие военные ячейки. Но верхушка партии сплотилась против Троцкого, обвиняя его в желании вернуться от нэпа к методам «военного коммунизма». Сталин высмеял требования демократизации, назвал их «демократизмом недовольных партийных вельмож».

В январе 1924 г. на XIII конференции РКП(б), организованной Сталиным, группа Троцкого была осуждена за «мелкобуржуазный уклон». Сталин заявил, что Троцкий противопоставил себя ЦК, возомнил себя сверхчеловеком, для которого законы не писаны. Зиновьев и Каменев требовали исключения Троцкого из партии. Выступая против Троцкого, верхушка партии, тем не менее, брала на вооружение идеи, провозглашаемые оппозицией.

21 января 1924 г. умер Ленин. До 27 января идет прощание с его телом. 25 января принимается решение о сооружении Мавзолея Ленина, 26 января Петроград переименовывается в Ленинград. Но внутрипартийная борьба не стихает. После смерти Ленина на XIII съезде партии было оглашено его политическое завещание «Письмо к съезду». В нем Ленин давал характеристику всем большевистским лидерам, отмечал, что определились два «выдающихся вождя» — Сталин и Троцкий, но Ленин рекомендовал переместить Сталина с поста генерального секретаря, поскольку не был уверен, что Сталин сумеет «достаточно осторожно пользоваться этой властью». Однако верхушка партии, увлеченная борьбой с Троцким, сохранила за Сталиным пост генерального секретаря. В Политбюро были избраны семь человек: И.В. Сталин, Л.Д. Троцкий, Л.Б. Каменев, Г.Е. Зиновьев, А.И. Рыков, Н.И. Бухарин, М.П. Томский.

После съезда троцкизм был объявлен главной опасностью. В ответ к очередной годовщине Октябрьской революции Троцкий опубликовал работу «Уроки Октября», в которой доказывал, что Каменев и Зиновьев были против Октябрьского вооруженного восстания, а позиция Троцкого и возглавляемого им Петроградского Совета на три четверти предопределила успешный исход восстания.

Вспыхнула новая «дискуссия». Задетые Каменев и Зиновьев обрушились на Троцкого, обвиняя его в дооктябрьском меньшевизме. Они требовали исключения Троцкого из Политбюро, а Ленинградский губком и вовсе потребовал исключения Троцкого из партии. Было опубликовано извлеченное из архивов письмо Троцкого к Чхеидзе, написанное в 1913 г.: «Все здание ленинизма в настоящее время построено на лжи и фальсификации и несет в себе ядовитое начало собственного разложения. Каким-то бессмысленным наваждением кажется дрянная склока, которую разжигает сих дел мастер Ленин, этот профессиональный эксплуататор всякой отсталости в русском рабочем движении».

17—20 января 1925 г. проходил пленум ЦК. Он констатировал, что Троцкий «пошел уже в прямой поход против основ большевистского мировоззрения», и постановил предупредить Троцкого и освободить его от обязанностей председателя Реввоенсовета. Самыми озлобленными были выступления Каменева и Зиновьева. Они продолжали нападать на Троцкого и на XIV партийной конференции в апреле 1925 г., но через некоторое время вдруг пошли на сближение с ним. Дело в том, что у них самих обозначились идейные расхождения с остальными партийными лидерами.

Верхушка большевистской партии всегда считала, что основным условием успешности социалистического строительства в России является помощь международной, и в первую очередь пролетарской, революции в Европе. Но в 1924 г., после краха надежд на германскую революцию 1923 г., стало ясно, что в ближайшие годы в Европе шансов на победу пролетарской революции нет. Вместе с этим как будто исчезла и возможность построения социализма в России.

Такой вывод создавал в верхах партии растерянность и неуверенность.

Однако именно в то время видные большевистские деятели, такие, как Рыков и Бухарин, все чаше стали говорить о возможности построения социализма в одной стране. Теоретическую основу эта группа нашла в работах Ленина «О кооперации», «О нашей революции», написанных 4—6 и 17 января 1923 г. и опубликованных в «Правде» 26—27 и 30 мая. Им не придавали существенного значения ни в 1923 г., ни в начале 1924 г., но затем, когда полностью исчезли надежды на пролетарскую революцию в Европе, статьи решили использовать как обоснование нового идеологического поворота. В статьях Ленин критически говорил о тех «ученых господах», которые указывают на необходимость «объективных экономических предпосылок для построения социализма».

Ленин считал, что «все необходимое и достаточное для построения полного социалистического общества» в СССР есть. Есть диктатура пролетариата, есть социализация средств производства, есть союз с крестьянством и руководство им со стороны пролетариата. По мнению Ленина, не хватало лишь кооперирования, вовлечения в кооперацию всего населения. Этого можно было достигнуть в одно-два десятилетия. Кооперация должна была научить крестьянина «торговать по-европейски». Правда, Ленин не объяснял, кто будет учить крестьян «торговать по-европейски», сократившийся рабочий класс или новая разросшаяся бюрократия...

Главное, что вопрос о пролетарской революции в Европе как условие успешности строительства социализма в СССР терял свою остроту. Н.И. Бухарин, редактор «Правды», ведущий идеолог партии, проникся этой идеей и стал усиленно ее распространять через подконтрольные ему средства информации.

На многих заседаниях Политбюро в конце 1924-го и в начале 1925 г. рассматривался вопрос о наличии экономических и технических предпосылок для строительства социализма.

Каменев и Зиновьев заявляли, что в СССР при огромной технической отсталости нельзя без помощи международного пролетариата и мировой революции построить социализм. Бухарин же, сознавая, что отсутствие экономических и технических предпосылок сильно затрудняет построение социализма, заявлял, что социализм все равно надо строить.

Сталин сначала придерживался традиционной линии. Однако, увидев, что Троцкий и Зиновьев достаточно дискредитировали друг друга, а идеи Бухарина и Рыкова импонируют партийной бюрократии, он начал опираться на Бухарина, Рыкова и Томского против Каменева и Зиновьева. Менялись и его взгляды. «Кто отрицает возможность построения социализма в одной стране — тот должен обязательно отрицать и правомерность Октябрьской революции», — заявлял Сталин.

В начале 1925 г. эта теория стала ведущей среди большевистского руководства. Тезисы ЦК РКП(б), предложенные Исполкому Коминтерна и одобренные XIV партийной конференцией (27—29 апреля 1925 г.), гласили, что в СССР возможно построение социализма без революции в Европе и без «государственной помощи» стран победившего пролетариата.

Теоретический спор прикрывал новую фазу борьбы за власть. Лидер новой «оппозиции» Зиновьев имел мощную поддержку в ленинградской партийной организации, его поддерживали Каменев, Сокольников, Крупская (вдова Ленина). В теоретическом споре оппозиция выступила не столько против Сталина, сколько против Бухарина, обвиняя его «в замазывании» кулацкой опасности в деревне, в том, что он призывал крестьян: «Обогащайтесь!» (Бухарин отказался от этого лозунга в октябре 1925 г.). Борьба достигла кульминации в декабре 1925 г. на XIV съезде партии.

Бухарин вновь заявил: «Мы не погибнем из-за нашей технической отсталости, мы будем строить социализм даже на нашей нищенской базе, мы будем плестись черепашьим шагом, а все-таки социализм построим». Зиновьев, обвиняя его, говорил, что «идет ревизия ленинизма» и что без усилия пролетариата нескольких передовых стран победа социализма невозможна. Сталин, в свою очередь, заострил внимание на том, что в партии есть два уклона: преуменьшающий кулацкую угрозу и преувеличивающий, раздувающий ре; второй опаснее, так как разжигает классовую борьбу в деревне, а значит, гражданскую войну в стране, и срывает созидательную работу. Сталин призвал «сосредоточить огонь» на втором уклоне, т.е. на Зиновьеве и Каменеве.

Каменев, обвинив Сталина в двуличной политике, заявил: «Я пришел к убеждению, что Сталин не может выполнить роли объединителя большевистского штаба».

Но съезд, большинство делегатов которого было подобрано Сталиным и его ближайшими помощниками, не поддержал «новую оппозицию». На выступление Каменева съезд ответил криками: «Да здравствует товарищ Сталин!»

Тем не менее и Зиновьева, и Троцкого оставили в составе Политбюро, а Каменева избрали кандидатом в члены Политбюро. Но Сталин обеспечил себе верное большинство на будущее, так как в Политбюро вошли его верные сторонники В.М. Молотов, М.И. Калинин и К.Е. Ворошилов.

XIV съезд подтвердил курс на укрепление принципов нэпа, но в то же время решил «держать курс на развитие и победу международной пролетарской революции». Вместе с тем была поставлена задача превратить СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, производящую их.

Впоследствии в историко-партийной литературе был выдвинут тезис, что XI  съезд принял «сталинский план социалистической индустриализации» и был назван «съездом индустриализации». На самом деле идея индустриализации формулировалась на съезде в самой общей декларативной форме, не были решены вопросы об источниках средств для нее и темпах развития промышленности.

Главный итог съезда заключался в том, что, оттеснив от власти таких признанных лидеров партии, как Троцкий и Зиновьев, Сталин сосредоточил в своих руках безраздельную власть над партийными массами, а следовательно, и над всей страной.