§ 5. Положение в экономике. Усиление социальных противоречий

Чтобы удержаться у власти хотя бы на короткий период, большевикам необходимо было захватить ключевые высоты в экономике. Первыми шагами в этом направлении были национализация банков и дальнейшее распространение рабочего контроля на производстве.

Уже 25 октября (7 ноября) большевики установили контроль над Государственным банком и взяли в свои руки золотой запас, денежные средства и эмиссию денег. С февраля 1917 г. под контролем рабочих оказалось уже 2 тыс. предприятий, большинство — предназначенные хозяевами к закрытию. Декретом от 14 (27) ноября 1917 г. рабочий контроль вводился как обязательная мера во всех отраслях хозяйства.

Конкретной программы мероприятий не было. Ее заменял некий туманный образец вроде Парижской коммуны (это был единственный опыт). В официальных документах революция, называвшаяся ранее «рабоче-крестьянской», уже с середины ноября 1917 г. стала именоваться «социалистической» и «великой». Однако оговаривалось, что «разразившаяся в России социалистическая революция представляет только начало мировой социалистической революции».

В горячке борьбы создание основ социализма казалось делом недалекого будущего. Доказывая необходимость Брестского мира, Ленин заявлял: «Реорганизация России на основе диктатуры пролетариата, на основе национализации банков и крупной промышленности, при натуральном продуктообмене города с деревенскими потребительскими обществами мелких крестьян экономически вполне возможна, при условии обеспечения нескольких месяцев мирной работы. А такая реорганизация сделает социализм непобедимым и в России и во всем мире...»

С приходом большевиков к власти под их контроль перешло имущество казны и царской фамилии. Это были 60% лесных богатств страны, 2/3 всех железных дорог, горные, военно-морские заводы, телеграф, почта. Для управления всем этим достоянием надлежало создать единый орган, который впоследствии руководил бы всей экономической жизнью страны. 2 (15) декабря декретом ВЦИК был создан ВСНХ (Высший совет народного хозяйства). Ленин считал, что в условиях классовой борьбы ВСНХ «должен быть таким же боевым органом в борьбе с капиталистами и помещиками в экономике». В разгоревшейся борьбе за командные высоты в экономике этот орган стал осуществлять переход от рабочего контроля к непосредственному управлению хозяйством на основе национализации банков, промышленности, транспорта и др. В его распоряжение были переданы отраслевые отделы бывшего Министерства торговли и промышленности, аппараты бывших совещаний и комитетов по топливу, металлу и др. Организационно ВСНХ делился на главки (главные комитеты) и центры по отраслям промышленности. Создавались местные органы ВСНХ — совнархозы.

Создав ВСНХ, большевики продолжили политику национализации банков. 14 (27) декабря 1917 г. были национализированы крупные акционерные банки, 23 января (5 февраля) 1918 г. — конфискованы акционерные капиталы бывших частных банков. Банковское дело стало государственной монополией. Взяв под свой контроль финансы государства, большевики аннулировали долги по внутренним и внешним займам.

Параллельно шел процесс национализации промышленности путем конфискации отдельных предприятий. Первой стала Ликинская мануфактура во Владимирской губернии. Затем были национализированы ряд горных заводов на Урале, Русско-Бельгийское металлургическое общество, весь морской и речной торговый флот, ряд частных железных дорог. При национализации широко использовался учетно-распределительный аппарат монополий.

С марта 1918 г. обстановка изменилась. Надежды на скорую мировую революцию после подписания Брестского мира поколебались. Главной стала проблема удержаться у власти до очередного всплеска революционной активности в Европе. «Мы, партия большевиков, Россию убедили. Мы Россию отвоевали — у богатых для бедных, у эксплуататоров для трудящихся. Мы должны теперь Россией управлять»,— обозначил Ленин «очередные задачи» новой власти.

На VII съезде правящая партия вместо социал-демократической стала называться коммунистической (РКП(б) — Российская коммунистическая партия (большевиков), название РСДРП(б) ушло в прошлое). Мотивируя переименование, Ленин заявил, что конечная цель преобразований в России — создание коммунистического общества, «не ограничивающегося только экспроприацией фабрик, заводов, земли и средств производства, не ограничивающегося только строгим учетом и контролем за производством и распределением продуктов, но идущего дальше к осуществлению принципа: от каждого по способностям, каждому по потребностям».

Для достижения коммунизма (и социализма) требовалось добиться повышения производительности труда, изменить само отношение народа к труду. В конкретной ситуации главным врагом в достижении этой цели виделась мелкая буржуазия, а точнее — мелкобуржуазная стихия.

«...Государственный капитализм для нас спасение... если бы мы имели в России его, тогда переход к полному социализму был бы легок...» — писал Ленин, считая, что государственный капитализм при советской власти — это уже 3/4 социализма. Исходя из этого твердо выдерживался курс на резкое расширение государственного сектора в экономике.

В марте начался новый этап национализации. Если ранее государство национализировало отдельные предприятия, то теперь пришла очередь целых отраслей промышленности. Так, 2 мая 1918 г. была национализирована сахарная промышленность, 20 июня — нефтяная. Всего по май 1918 г. были национализированы 1222 предприятия. Одновременно государство национализировало внешнюю торговлю. Параллельно наблюдались попытки наладить учет и контроль, организацию управления.

Однако в итоге преобразований жизнь рабочих не улучшилась. Многие из них к 1918 г. разочаровались в новой власти. Противоречий в обществе не стало меньше. Воплощение в жизнь Декрета о земле и Основного закона о социализации земли ударило прежде всего по горожанам. Помещичьи хозяйства, производившие товарный хлеб, были разгромлены, сократили производство хлеба на продажу напуганные преобразованиями богатые крестьяне. В городах начался голод.

25 марта 1918 г. СНК выделил Наркомату продовольствия товары на 1160 млн рублей, чтобы организовать товарообмен с деревней и приобрести для города 120 млн пудов хлеба. Но слабость аппарата, общая неорганизованность помешали наладить товарообмен. В апреле 1918 г. без особого успеха пытались привлечь кооперацию, чтобы улучшить снабжение горожан хлебом. Процветали спекуляция и мешочничество.

В этих условиях власть пошла по пути администрирования. 13 мая 1918 г. с целью организации централизованной заготовки и распределения хлеба и борьбы с мешочничеством был издан декрет «О предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими». А 27 мая появился декрет «О реорганизации Народного комиссариата продовольствия и местных продовольственных органов».

Врагами народа объявлялись все, кто скрывал излишки хлеба. Создавались продовольственные отряды, сведенные в Продармию, чтобы двинуться на деревню в «крестовый поход за хлебом». «Борьба за хлеб» приравнивалась к «борьбе за социализм». Для содействия направляемым в деревню продотрядам создавались комитеты бедноты (комбеды) — «органы пролетарской диктатуры в деревне». 11 июня 1918 г. был издан декрет «Об организации деревенской бедноты и снабжении ее хлебом, предметами первой необходимости и сельскохозяйственными орудиями».

В деревне аграрные преобразования к лету 1918 г. создали слой «мелких и мельчайших товаропроизводителей». Но ко всеобщему равенству (к чему так стремились крестьяне) это не привело. По расчетам известного экономиста А.В. Чаянова, деревня была слишком бедна, чтобы конфискованные у помещиков и даже кулаков скот, инвентарь, семена и прочее могли «покрыть дефицит» и создать для 2 млн безземельных и 5 млн малоземельных крестьянских хозяйств европейской части России условия для сносного существования. Тем не менее процесс раскола общества пошел по пути разрастания конфликта внутри деревни, по пути разрастания и развития «второй социальной войны». Новая власть подкрепила этот процесс, создавая комбеды, которые в целом «усугубили разруху и хаос и оскудение деревни».

Наиболее серьезные последствия имела попытка уравнительного передела земли на казачьих окраинах России. Пока перемены не коснулись каждой станицы, каждого казака, они были пассивны либо «нейтральны». Но как только неказачье население затронуло запасную землю войск, землю станиц или хотя бы казачьих помещиков, на которую сами казаки имели виды, казачество всколыхнулось. Лишь незначительная часть казачьей бедноты приняла сторону советской власти, основная масса казаков на юге России, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке с оружием в руках поднималась против большевиков.

Как видим, целый сгусток зревших веками противоречий (классовых, социальных, этнокультурных) привел в первой четверти XX в. к сильнейшим социальным потрясениям и к распаду России. Начался процесс «атомизации» страны, распад на самостоятельные регионы.

В стране шла ожесточенная классовая борьба, что подтверждают все очевидцы, представители всех лагерей. Но факты говорят, что российские капиталисты приняли в этой борьбе не самое активное участие. Они оказывали группировкам, сопротивлявшимся большевикам с оружием в руках, «стыдливую помощь», предпочитая бежать из страны. Не лучше показали себя и довольно малочисленные помещики. Изначально в антибольшевистские ряды встали значительная часть интеллигенции и часть служилых элементов, представители армии и государственной службы. Контингент наиболее боеспособных антибольшевистских формирований во всех регионах был одинаков — офицеры, юнкера, студенты. Таким образом, борьба шла не только классовая. Противоборствовали мировоззрения, культурная направленность. Прозападное направление (интеллигенция) боролось с традиционалистами, стремившимися вернуться к общинным началам жизни. Государственники противостояли развалу страны.

Крестьянство европейской части России, в массе своей стремясь сохранить уравнительное распределение земли и боясь возврата частной собственности, поддержало новую власть. Это не означало полного принятия Советов и большевиков. Ряд мероприятий вызвал сопротивление и даже восстания (в период организации комбедов), но эти восстания не причинили серьезного урона советской власти.

Исподволь менялся и сам большевистский режим. В начале 1918 г. большевики утратили «львиную долю» голосов рабочих, полученных ими в конце 1917 г. Ставка отныне делалась на иные слои общества. Лидер левых эсеров М.А. Спиридонова упрекала Ленина, что происходит «подмена интересов трудящихся интересами тех, кто согласен голосовать за вашу партию, создание какого-то римского плебса». Старые большевики опасались, что «пролетариат стоит перед опасностью быть задавленным люмпенпролетарским, босяцким, хулиганским элементом». Упрочилась опора новой власти на маргинализированные элементы деревни. В целом протекал процесс спайки маргиналов с управленцами.

Опору большевики искали и среди определенных слоев молодежи. В 1918 г. был создан Российский коммунистический союз молодежи (РКСМ).

Безоговорочную поддержку власть имела в новом, невероятно разросшемся мелком чиновничестве. «Ваше многочисленное чиновничество... сожрет больше кучки буржуазии»,— писала Спиридонова Ленину.

Важнейшим последствием всех противоречий стал распад страны, который к середине 1918 г. достиг пика. Это был период местных и областных суверенитетов и появления бесчисленных республик. Вместе с тем все, кто отстаивал свои интересы с оружием в руках, сделали ставку на организованную вооруженную силу и на государственный аппарат. Внутри стихии анархии и развала появлялись зачатки качественно новых процессов.