Е.Е. Свистовская

новки девочки на еду лежали неосознанное отрицание своего взрос­леющего тела и его потребностей (включая сексуальные, эротические потребности) и попытка на физическом уровне зафиксировать себя в роли ребенка. Активизация символической коммуникации помогла ей «услышать» и почувствовать свое взрослеющее тело, постепенно научиться принимать и понимать его.

Своеобразной драматической кульминацией всего процесса арт-тера­пии явилось оживление в фантазиях Маши образа Русалочки и создание рисунка с изображением этого персонажа. Являясь «гибридом» морского (инфантильного, симбиотически связанного с матерью) и земного (взрос­лого) существа, данный персонаж заключает в себе глубокий внутренний парадокс. В то же время образ Русалочки и ее драматическая судьба яв­ляются способом символического разрешения этого парадокса.

По сюжету сказки, Русалочка получает полностью человеческое тело в обмен на свой прекрасный, способный очаровывать голос. По до­говору с колдуньей, обретя красивые ноги и умение танцевать, Руса­лочка обречена испытывать при движении боль. Ее общение с принцем и танцы оказываются моментом встречи не только с любимым, но и с че­ловеческим телом, которое испытывает боль и затем ее превозмогает ее за счет переживания чувства любви. Для самой Маши работа над образом Русалочки явилась началом интеграции ее сознания и тела.

Этан арт-терапевтического процесса, связанный с работой Маши над образом Русалочки, может служить иллюстрацией описан­ных П. Луззатто (Luzzatto, 1994) феноменов «двойной ловушки» и «двойного переноса», ироявлющихся в арт-терапевтической работе с анорексическими пациентами. Исходя из анализа повторяющихся образов в работах пациента, П. Луззатто развивает концепцию о том, как пациент с анорексией символически представляет самого себя. Феномен «двойной ловушки» отражает характерный для такого па­циента конфликтный способ отношений со своим телом и включает три элемента: элемент «Я-сам», который в рисунках представляется чем-то маленьким, ранимым и ценным; элемент под условным назва­нием «тюрьма», имеющий в восприятии пациента как положительные, так и отрицательные стороны (положительные связаны, в частности, с тем, что «тюрьма» — это не только то, что ограничивает, но и то, что защищает), и, наконец, третий элемент, «преследователь»,— нечто угрожающее маленькому, слабому Я и готовое его атаковать, если оно покинет «тюрьму».

СЛУЧАЙ ЛЕЧЕНИЯ НЕРВНОЙ АНОРЕКСИИ СРЕДСТВАМИ АРТ-ТЕРАПИИ

В сказке про Русалочку сама Русалочка изначально выступает в ка­честве проекции маленького и ранимого Я Маши, море же (и та часть тела, которая с ним связана — рыбий хвост) является своеобразной «тюрьмой», которая, с одной стороны, защищает ее от мира людей, а с другой сторо­ны, мешает ей соединиться с принцем. «Преследователем» же выступает колдунья с ее заклятием. В повествовании система «двойной ловушки» в определенный момент разрушается: Русалочка покидает безопасную среду своего обитания и становится новым существом, воплощенным в человеческом теле и способным переживать чувство любви.

Защитный механизм компенсации, столь ярко проявлявшийся у Маши в настойчивом стремлении к самосовершенствованию и дости­жению высот во всем, за что бы она ни бралась, по-видимому, направ­лен на преодоление ее чувства слабости и неполноценности, а также усилившегося у нее в подростковом возрасте глубокого конфликта между физическим и психологическим Я.

Решающее значение в разрушении системы «двойной ловушки», согласно П. Луззатто, имеет «двойной перенос». Благодаря «двойному переносу» сила «преследователя» ослабевает, а сила хрупкого, маленького Я пациента из-за его положительного альянса с психотерапевтом и про­екции новых качеств Я на символический образ, наоборот, возрастает.

Образы, которые Маша создавала на завершающем этапе арт-те­рапии, подтверждали возрастание силы ее Я: целая серия изображе­ний, на которых главными героями выступали существа, способные преодолевать серьезные препятствия и проявлять положительные личные качества: благородство и альтруизм. В это же время она нача­ла более критично относиться к собственному самодеструктивному поведению. Катамнестические данные — устойчивый вес и успешное психосоциальное функционирование Маши — подтверждают, что были достигнуты устойчивые положительные терапевтические эффекты.

Заключение

Приведенное клиническое описание показывает возможности и ценность использования арт-терапии в качестве инструмента рабо­ты с подростками, страдающими нервной анорексией. Своеобразие