3. Поручительство. Независимая гарантия

Изменения конструкции поручительства и введение нового для российского права института независимой гарантии были осуществлены с вступлением в силу Федерального закона от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ. Указанные изменения как по объему, так и по сфере регулирования являются весьма значительными, что позволяет охарактеризовать их как "реновацию" положений гражданского законодательства о так называемых личных обеспечительных конструкциях. В настоящем подразделе осветим некоторые вопросы состоявшейся реформы.

В отношении поручительства <1> основным положительным аспектом состоявшихся нововведений выступает отражение в нормах закона базового теоретического положения о том, что поручитель исполняет свое обязательство (п. 2 ст. 364 ГК РФ). Это отличается от положений проекта, где использовались формулировки об исполнении поручителем основного обязательства, свидетельствовавшие об интерцессионном понимании механизма поручительства.

--------------------------------

<1> См.: Гринь О.С. Нормы о поручительстве в проекте новой редакции Гражданского кодекса РФ // Закон. 2013. N 3. С. 58 - 65.

Состоявшееся нововведение абсолютно корректно: во всех случаях исполнение, осуществленное поручителем, должно квалифицироваться как исполнение того обязательства, в котором участвует он сам, т.е. обязательства из договора поручительства, а не из основного обязательства <1>.

--------------------------------

<1> Идея о том, что поручитель исполняет собственное обязательство, последовательно поддерживается в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 июля 2012 г. N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством". См., например, п. 8 ("...поручитель исполнил договор поручительства..."), п. 12 ("...поручитель не является содолжником в обеспеченном поручительством обязательстве...").

Поэтому, на наш взгляд, верным путем развития законодательства и правоприменительной практики является исключение всех формулировок, которые характеризуют обязанность поручителя как обязанность исполнить основное обязательство.

Логичность такого подхода дополнительно подтверждает тот факт, что объем обязанности поручителя может отличаться от объема основного долга. Так, при утрате существовавшего на момент возникновения поручительства обеспечения основного обязательства или при ухудшении условий его обеспечения по обстоятельствам, зависящим от кредитора, поручитель освобождается от ответственности в той мере, в какой он мог потребовать возмещения (ст. 365 ГК РФ) за счет утраченного обеспечения, если докажет, что в момент заключения договора поручительства он был вправе разумно рассчитывать на такое возмещение (п. 4 ст. 363 ГК РФ) <1>.

--------------------------------

<1> Подобные положения закреплены в ст. 2314 ФГК и в ГГУ. В § 776 ГГУ такое правило устанавливается на случай отказа кредитора от обеспечения и распространяется также на те случаи, когда обеспечение возникло после заключения договора поручительства.

На наш взгляд, это правило является одной из важных гарантий интересов поручителя, поскольку в случае исполнения своего обязательства он приобретет права кредитора по основному обязательству (п. 1 ст. 365 ГК РФ), поэтому утрата или ухудшение условий обеспечения по обстоятельствам, зависящим от кредитора, не должны нарушать интересы поручителя.

В Законе получила развитие идея о расширении перечня оснований возникновения поручительства. В ст. 361 ГК РФ включена норма о поручительстве в силу закона (п. 2).

Данное положение позволяет разрешить имеющееся в настоящее время единичное противоречие между ст. 361 и ст. 53.2 ГК РФ, в рамках которой и предусмотрен случай возникновения поручительства в силу закона (в отношениях по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд).

Главным недостатком такого решения является возможность последующего распространения поручительства в силу закона по различным иным гражданским правоотношениям: речь в этих случаях идет об ограничении свободы договора поручительства в части возможности согласования его условий. Однако этого легко избежать, если включить в институт поручительства норму о том, что в данном случае отношения также могут регулироваться соглашением сторон (аналогично положению, рассмотренному выше применительно к залогу).

Часть нововведений касается оснований прекращения поручительства. В настоящее время изменение основного обязательства, влекущее увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, совершенное без согласия последнего, является основанием прекращения поручительства (п. 1 ст. 367 ГК РФ). Практика применения этой нормы показала неоднозначный подход судов к ее интерпретации <1>. Более того, в Постановлении от 12 июля 2012 г. N 42 Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ широко истолковал правило п. 1 ст. 367 ГК РФ. Как указано в абз. 3 п. 37, "изменение основного обязательства (в случае увеличения суммы долга должника перед кредитором, размера процентов по денежному обязательству) само по себе не ухудшает положение поручителя и не прекращает поручительство, так как в данном случае поручитель отвечает перед кредитором на первоначальных условиях обязательства, обеспеченного поручительством, как если бы изменения обязательства не произошло. Обязательство в измененной части не считается обеспеченным поручительством".

--------------------------------

<1> В частности, эта норма была распространена на случаи возникновения у поручителя публично-правовых обязанностей по исполнению требований российского законодательства о валютном регулировании и валютном контроле. См.: Постановление ФАС Уральского округа от 15 ноября 2011 г. по делу N А60-45699/2010. (Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ 19 июня 2012 г. отменил этот судебный акт и принял новое решение по указанному делу.)

В проекте предлагается закрепить правило о том, что в данном случае поручитель будет отвечать на прежних условиях (п. 2 ст. 367 ГК РФ в редакции проекта). Соответствующее решение, безусловно, увеличивает обеспечительную ценность конструкции поручительства для кредитора.

Однако в указанном Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ содержится более гибкое правило, позволяющее при определенных ситуациях в рамках толкования п. 1 ст. 367 ГК РФ в действующей редакции учитывать интересы поручителя. Так, согласно абз. 5 п. 37, "если поручитель докажет, что выдача поручительства за должника была обусловлена иными обстоятельствами, чем наличие общего с должником экономического интереса (например, систематическая выдача поручительств за вознаграждение является одним из видов предпринимательской деятельности поручителя), и в результате не согласованного с ним изменения условий обеспеченного обязательства оно стало заведомо неисполнимым, поручительство прекращается...". Представляется, что и при новом подходе российского законодателя к определению судьбы поручительства в рассматриваемом случае указанное Пленумом Высшего Арбитражного Суда РФ исключение должно быть сохранено.

Помимо этого, отметим, что такая норма не должна содержаться в ст. 367 ГК РФ, которая посвящена прекращению поручительства. Если поручительство прекращаться по данному основанию больше не будет, то это правило можно закрепить, например, в ст. 363 ГК РФ наряду с нормами о содержании обязанности поручителя.

Одним из наиболее противоречивых в практике применения норм о поручительстве являлось правило п. 2 ст. 367 ГК РФ (в прежней редакции), в соответствии с которым поручительство прекращается при переводе на другое лицо долга по обеспеченному поручительством обязательству, если поручитель не дал кредитору согласия отвечать за нового должника.

Указанная норма неоднозначно толковалась судебными органами, и имелись соответствующие различные доктринальные подходы <1>. Наиболее спорной являлась возможность прекращения поручительства по данному основанию в случае, когда должник в основном обязательстве заменяется в силу универсального правопреемства.

--------------------------------

<1> О различных точках зрения см., в частности: Бевзенко Р.С. Смерть должника и отношения поручительства: продолжение дискуссии // Вестник ВАС РФ. 2008. N 11. С. 26 - 39; Рассказова Н.Ю. Риск смерти должника и судьба поручительства (в связи с проектами постановлений пленумов высших судебных инстанций) // Закон. 2012. N 4. С. 123 - 129.

В практике Верховного Суда РФ нашел отражение подход, в соответствии с которым замена должника в основном обязательстве в результате универсального правопреемства прекращает поручительство, если поручитель не выразит своего согласия отвечать за нового должника. Эта идея прямо выражена в п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании": "Согласно пункту 2 статьи 367 ГК РФ поручитель наследодателя становится поручителем наследника лишь в случае, если поручителем было дано согласие отвечать за неисполнение обязательств наследниками. При этом исходя из пункта 1 статьи 367 и пункта 1 статьи 416 ГК РФ поручительство прекращается в той части, в которой прекращается обеспеченное им обязательство, и поручитель несет ответственность по долгам наследодателя перед кредитором в пределах стоимости наследственного имущества".

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 июля 2012 г. N 42 отражена противоположная позиция, в соответствии с которой норма п. 2 ст. 367 ГК РФ не распространяется на случаи универсального правопреемства. Так, из-под ее действия выведены случаи реорганизации должника - юридического лица (п. 19) и смерти должника - физического лица (п. 20). При этом установлено, что в последнем случае поручитель не вправе ссылаться на ограниченную ответственность наследников.

С принятыми изменениями в ГК РФ законодатель поддержал позицию, сформировавшуюся в практике арбитражных судов. Согласно поправкам в Кодекс смерть должника, реорганизация юридического лица - должника не прекращают поручительство (п. 4 ст. 367 ГК РФ), а в случае смерти должника поручитель по этому обязательству не может ссылаться на ограниченную ответственность наследников должника по долгам наследодателя (п. 1 ст. 1175) (п. 3 ст. 364 ГК РФ).

На наш взгляд, правило, содержащееся в п. 3 ст. 364 ГК РФ, следует признать диспозитивным. В этом случае нет оснований для того, чтобы поручитель и кредитор не могли согласовать иной объем обязанности на случай смерти должника.

В системе способов обеспечения исполнения обязательств место банковской гарантии заняла независимая гарантия (§ 6 гл. 23 ГК РФ).

Однако, несмотря на значительный характер и объем состоявшихся изменений, которые в целом можно охарактеризовать как направленные на унификацию положений российского законодательства с правилами, закрепленными в Конвенции ООН о независимых гарантиях и резервных аккредитивах 11 декабря 1995 г. <1>, делать вывод о том, что в российском праве появился принципиально новый институт, не следует.

--------------------------------

<1> См.: сайт ЮНСИТРАЛ. URL: http://www.uncitral.org/pdf/russian/texts/payments/guarantees/guarantees-r.pdf (дата обращения: 14.09.2014).

Речь, на наш взгляд, идет о существенной модернизации конструкции банковской гарантии, название которой меняется еще и потому, что предлагается принципиально изменить субъектный состав на стороне гаранта.

Прежде всего уточняется понятие независимой гарантии, по которой гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого гарантией обязательства. Кроме денежной суммы, речь может идти о передаче акций, облигаций либо вещей, определенных родовыми признаками (п. п. 1, 5 ст. 368 ГК РФ).

Установлены требования к форме гарантии (которая должна быть письменной), а также указаны ее обязательные реквизиты (п. п. 2, 4 ст. 368 ГК РФ).

Гарантами могут быть коммерческие организации (п. 3 ст. 368 ГК РФ) - это главное изменение применительно к субъектному составу данных отношений. При этом термин "банковская гарантия" сохранен для случаев, когда гарантом выступает банк или иная кредитная организация.

Следующие положения, по сути, направлены на уточнение и развитие конструкции независимой гарантии по российскому праву:

1) неакцессорность банковской гарантии расширена до понятия независимости гарантии от "иных обязательств", а не только основного обязательства с соответствующими последствиями (ст. 370 ГК РФ в редакции проекта);

2) сохранив общие правила о безотзывности гарантии, законодатель урегулировал случаи, когда такой отзыв по условиям гарантии все же допускается (ст. 371 ГК РФ);

3) таким же образом законодатель поступил в отношении правил о передаче прав по гарантии, общий запрет на совершение которой тоже сохраняется (ст. 372 ГК РФ);

4) конкретизировано, что гарантия считается выданной в момент ее отправки (передачи) гарантом (ст. 373 ГК РФ);

5) в рамках норм о порядке рассмотрения гарантом требования бенефициара законодатель ушел от использования категорий "разумного срока", "разумной заботливости" и установил общий срок такого рассмотрения в 5 дней, который может быть продлен по условиям конкретной гарантии до 30 дней (ст. 375 ГК РФ).

Закон также содержит принципиально новые подходы к регулированию отношений по гарантии.

Так, в ГК РФ включена специальная ст. 375.1, посвященная ответственности бенефициара, в рамках которой закреплено, что бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы были недостоверными, а предъявленное требование - необоснованным.

Кроме того, в законе определены основания и порядок приостановления гарантом платежа по гарантии. В соответствии с проектом он вправе сделать это на срок до семи дней, если имеет разумные основания полагать, что:

1) какой-либо из представленных ему документов является недостоверным;

2) обстоятельство, на случай возникновения которого независимая гарантия обеспечивала интересы бенефициара, не возникло;

3) основное обязательство принципала, обеспеченное независимой гарантией, недействительно;

4) исполнение по основному обязательству принципала принято бенефициаром без каких-либо возражений.

По истечении семи дней при отсутствии оснований к отказу в удовлетворении требования бенефициара гарант обязан произвести платеж.

Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ введено новое основание прекращения гарантии: соглашение гаранта с бенефициаром о прекращении обязательства.

Завершает ряд законопроектных новелл по модернизации конструкции гарантии новая редакция ст. 379 ГК РФ, регламентирующая порядок возмещения гаранту сумм, выплаченных им по гарантии.

В ранее действовавшей редакции данной нормы речь шла о праве гаранта потребовать от принципала в порядке регресса возмещения сумм, уплаченных им по банковской гарантии, которое (право) определилось соглашением гаранта с принципалом.

В настоящее время в п. 1 ст. 379 ГК РФ указано, что принципал обязан возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями гарантии денежные суммы, если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное.

Таким образом, во-первых, исключена ошибочная квалификация данного требования как регрессного, поскольку гарант, уплачивая денежную сумму по гарантии, исполняет свое (обеспечительное) обязательство. Констатация этого факта является главной предпосылкой для того, чтобы уйти от указанного понимания. Во-вторых, данные отношения верно урегулированы посредством диспозитивных правил, а не путем отсылки к договорному регулированию, поскольку иначе создается абстрактная возможность для нарушения баланса имущественных интересов гаранта и принципала. Безусловно, когда на стороне гаранта могут выступать только банки или страховые организации, этот вывод менее очевиден.

Вместе с тем состоявшееся расширение субъектного состава на стороне гаранта в большей мере обусловливает необходимость учета имущественных интересов всех субъектов отношений в сфере гарантии. Интересы гаранта при таком подходе не являются исключением.