2. Новеллы законодательства об изменении и

о прекращении договорных обязательств

Договорное обязательство изменяется по субъектному составу (перемена лиц в обязательстве) и по содержанию. Новая редакция гл. 24 "Перемена лиц в обязательстве" ГК РФ, введенная Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. N 367-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации", вступила в силу 1 июля 2014 г. Данный Закон внес существенные изменения в содержание этой главы. Теперь согласно п. 2 ст. 382 ГК РФ, если договором был предусмотрен запрет уступки требования, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

В частности, в ст. 12 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" предусмотрено, что запрет уступки прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) может быть установлен в самом договоре потребительского кредита.

Представляется, что в случае уступки требования по договору потребительского кредита, совершенной в нарушение установленного в договоре запрета, такая сделка уступки права требования должна быть признана недействительной, поскольку новый кредитор в силу принципа добросовестности (п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ) не мог не знать о запрете, содержащемся в договоре потребительского кредита, из которого и возникло уступаемое право требования.

По общему правилу должник должен быть уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу. Требования к процедуре уведомления должника, а также последствия такого уведомления установлены в ст. 385 ГК РФ.

В том случае, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу (п. 3 ст. 382 ГК РФ).

Кроме того, если должником выступает физическое лицо, первоначальный и новый кредиторы солидарно обязаны возместить ему необходимые расходы, вызванные переходом права, в случае, если уступка, которая повлекла такие расходы, была совершена без согласия должника (п. 4 ст. 382 ГК РФ).

В связи с данной формулировкой нормы возникает двоякое понимание ее смысла в контексте всех правил ст. 382 ГК РФ. Если отсутствие согласия должника - физического лица на переход права влечет определенные материальные последствия для первоначального и нового кредиторов, то такое согласие является обязательным в случае перехода права в отношении данной категории должников. Либо данное согласие должника - физического лица обязательным не является, достаточно лишь уведомить такого должника о состоявшемся переходе права и возместить ему необходимые расходы. Двоякий смысл правила п. 4 ст. 382 ГК РФ в скором времени может вызвать определенные проблемы в практике его применения.

Одной из форм перехода права - цессии посвящены ст. ст. 388 - 390 ГК РФ. При этом цессия понимается в смысле более узком, чем заключается в содержании данного понятия. Как справедливо отмечается в литературе, цессия (лат. cessio - уступка, передача) представляет собой передачу права в силу заключенной между прежним кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием) сделки либо на основании иных предусмотренных непосредственно законом юридических фактов, приводящую к замене кредитора в обязательстве <1>.

--------------------------------

<1> См.: Гражданское право. Обязательственное право: Учебник: В 4 т. / Под ред. Е.А. Суханова. М., 2008 (автор главы - Е.А. Суханов).

Согласно п. 4 ст. 388 ГК РФ право на получение неденежного исполнения может быть уступлено без согласия должника, если уступка не делает исполнение его обязательства значительно более обременительным для него. Соглашением между должником и цедентом может быть запрещена или ограничена уступка права на получение неденежного исполнения.

С нашей точки зрения, в условиях действия данных правил сторонам организационного договора следует заключать соглашение о запрете цессии, поскольку для стороны организационного договора, а соответственно, и организационного обязательства важна конкретная личность другой стороны, с которой она обязуется совершать действия по организации договорных связей <1>.

--------------------------------

<1> Как справедливо отмечается в судебной практике, уступка права (требования) по обязательству, в котором уступающий требование кредитор является одновременно и лицом, обязанным перед должником, не влечет перевод на цессионария соответствующих обязанностей цедента. Цедент не освобождается от исполнения продолжающих лежать на нем обязанностей. См.: информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 октября 2007 г. N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации".

В основе цессии лежит соглашение (п. 2 ст. 389 ГК РФ) либо договор (ст. 389.1 ГК РФ), при этом данные понятия используются как тождественные.

Согласно англо-американской доктрине соглашение (agreement) не равнозначно договору (contract) <1>. В российской цивилистической науке справедливо указывается на нетождественность данных понятий: понятие "соглашение" шире, чем понятие "договор"; договор в отличие от соглашения всегда является основанием возникновения обязательственных правоотношений <2>.

--------------------------------

<1> См.: O'Sullivan J., Hilliard J. The Law of Contract. N.Y., 2008; McKendrick E. Contract Law. N.Y., 2013.

<2> Подробнее об этом см.: Василевская Л.Ю. Правовая природа соглашения об отступном: проблемы определения и толкования // Закон. 2009. N 3. С. 161 - 169.

Считаем, что, поскольку в силу заключения соглашения о цессии, определяющего взаимные права и обязанности цедента и цессионария (п. 1 ст. 389.1 ГК РФ), возникает новое обязательственное правоотношение (ст. 307 ГК РФ), в основе цессии лежит не соглашение, а договор.

Перечень существенных условий договора между цедентом и цессионарием в ст. 389.1 ГК РФ не предусмотрен <1>. Представляется, что условием о предмете данного договора выступают действия по уступке права, возникшего в рамках определенного в договоре обязательства <2>. Заключая конкретный договор цессии, сторонам, в частности, необходимо согласовать также условие о его возмездности <3> либо о его безвозмездности, о порядке уведомления должника, о перечне необходимых документов, подтверждающих права нового кредитора и следующие обстоятельства: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования (п. 2 ст. 390 ГК РФ). Указанные обстоятельства являются условиями совершения цессии, при нарушении которых цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (п. 3 ст. 390 ГК РФ).

--------------------------------

<1> По мнению практикующих юристов, проблема определения существенных условий договора цессии имеет принципиальное значение для применения данной конструкции на практике. См.: Городисский А., Мартвель И. Оспаривание соглашений об уступке прав (требований) // Корпоративный юрист. 2010. N 7.

<2> В судебной практике признается, что в условие о предмете договора цессии включается указание на конкретное обязательство, из которого возникло соответствующее право. См.: информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 октября 2007 г. N 120.

<3> В связи с вопросом о возмездности либо безвозмездности договора цессии имеет важное значение позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенная в п. 9 информационного письма от 30 октября 2007 г. N 120. Так, соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Другим способом перемены лиц в обязательстве выступает перевод долга. С внесением изменений в гл. 24 ГК РФ значительно увеличился объем правового регулирования отношений, связанных с переводом долга.

В основе перевода долга лежит соглашение между первоначальным и новым должниками (абз. 1 п. 1 ст. 391 ГК РФ) либо в обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, - соглашение между кредитором и новым должником (абз. 2 п. 1 ст. 391 ГК РФ).

По нашему мнению, положения абз. 2 п. 1 ст. 391 ГК РФ нуждаются в уточнении, поскольку не содержат никаких дополнительных условий перевода долга в силу соглашения между кредитором и новым должником. На основе данной нормы кредитор может в любое время без каких-либо последствий для себя заключить соглашение с новым должником о переводе долга, даже не уведомляя об этом первоначального должника. В этом случае первоначальный должник, не подозревая о том, что он уже не является должником по обязательству, может его исполнить, затратив определенные материальные ресурсы, однако кредитор не примет исполнение от данного должника, потому что согласно абз. 2 п. 1 ст. 391 ГК РФ данное обязательство обязан исполнить уже новый должник и кредитор заинтересован в исполнении обязательства именно новым должником. При этом никакие дополнительные затраты первоначальному должнику не возмещаются. Правила п. 3 ст. 391 ГК РФ о солидарной ответственности первоначального должника и нового должника, о субсидиарной ответственности первоначального должника либо об освобождении первоначального должника от исполнения обязательства кардинальным образом не улучшают положение первоначального должника при отсутствии уведомления о переводе долга и заинтересованности кредитора в исполнении обязательства исключительно новым должником.

Согласно п. 2 ст. 391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным; если кредитор дает предварительное согласие на перевод долга, этот перевод считается состоявшимся в момент получения кредитором уведомления о переводе долга. В законе ничего не говорится о форме согласия кредитора и о том, что же считать моментом получения указанного уведомления о переводе долга. В отсутствие полного и системного правового регулирования отношений, связанных с переводом долга, кредитору, первоначальному и новому должникам остается лишь по собственному усмотрению использовать простую письменную либо нотариальную форму согласия кредитора на перевод долга. В ст. 165.1 ГК РФ четкого определения и закрытого перечня юридически значимых сообщений не содержится, представляется, что уведомление кредитора о переводе долга относится к числу юридически значимых сообщений и считается полученным кредитором в момент его доставки (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ).

В качестве положительных моментов изменения нормативных правил о переводе долга, упрощающих практику применения норм о перемене лиц в обязательстве, укажем следующие. Новый должник вправе выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на отношениях между кредитором и первоначальным должником, но не вправе осуществлять в отношении кредитора право на зачет встречного требования, принадлежащего первоначальному должнику (ст. 392 ГК РФ). Если при переводе долга первоначальный должник освобожден от обязательства, обеспечение исполнения обязательства, предоставленное третьим лицом, прекращается, за исключением случая, когда такое лицо согласилось отвечать за нового должника (п. 2 ст. 392.1 ГК РФ). Долг может перейти с должника на другое лицо по основаниям, предусмотренным законом, при этом не требуется согласие кредитора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (ст. 392.2 ГК РФ). В случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче применяются правила об уступке требования и о переводе долга (ст. 392.3 ГК РФ).

Изменение содержания договорного обязательства, а также его прекращение возможны в силу внесения изменений в содержание договора и в силу прекращения договора.

В проекте Закона о внесении изменений в ГК РФ предлагалось скорректировать ряд правил гл. 29 ГК РФ, дополнить эту главу новыми правовыми нормами. В гл. 29 ГК РФ были внесены изменения Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ.

Как отмечается в литературе, согласно итоговому тексту законопроекта действующие правила о расторжении (изменении) договора по требованию одной из сторон в судебном порядке (п. 2 ст. 450 ГК РФ) остаются неизменными, хотя на всех этапах обсуждения законопроекта выдвигалась идея сохранить данный способ расторжения (изменения) договора лишь в качестве вспомогательного, имея в виду, что роль основного способа досрочного прекращения (изменения) договора в случае его нарушения была бы отведена одностороннему (внесудебному) отказу от договора <1>.

--------------------------------

<1> См.: Витрянский В.В. Система гражданско-правовых договоров в условиях реформирования гражданского законодательства.

В проекте предлагалось п. 1 ст. 450 ГК РФ изложить в следующей редакции: "Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иным законом. Многосторонним договором, связанным с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, может быть предусмотрена возможность изменения или расторжения такого договора по соглашению как всех, так и большинства лиц, участвующих в договоре, если иное не установлено законом. Данным соглашением может быть предусмотрен порядок определения такого большинства". Это предложение было реализовано в Федеральном законе от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ.

Представляется, что положения п. 1 ст. 450 ГК РФ в редакции Закона нуждаются в уточнении. В силу п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения многостороннего договора обязательно выражение согласованной воли трех или более сторон, т.е. всех сторон данного договора. Если для возникновения многостороннего договорного обязательства требуется волеизъявление всех его сторон, то и при динамическом развитии такого обязательства также требуется волеизъявление всех его сторон. По сути, в абз. 2 п. 1 ст. 450 ГК РФ признается законным отказ стороны от права изменять и (или) расторгать договор, однако согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. При анализе нормы об изменении, расторжении многостороннего договора усматривается аналогия с порядком принятия решения большинством голосов при управлении некоторыми типами юридических лиц. С нашей точки зрения, подобная аналогия неуместна, поскольку нового субъекта права при заключении многостороннего договора не создается.

Следует поддержать предлагаемую редакцию п. 3 ст. 450 ГК РФ в части, предусматривающей, что в случае, когда исполнение договора связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение или отказ от договора может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательскую деятельность. Данная норма призвана защищать сторону-потребителя, на практике всегда являющуюся слабой стороной в договоре. Данная поправка не была внесена в п. 3 ст. 450 ГК РФ.

Согласно проекту и Федеральному закону от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ в часть первую ГК РФ вводится ст. 450.1, посвященная процедуре и условиям отказа от договора <1> (исполнения договора), а также условиям отказа от осуществления прав по договору.

--------------------------------

<1> В судебной практике отмечается, что в соответствии со ст. 310 и с п. 3 ст. 450 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора, когда такой отказ допускается законом (например, ст. 328, п. 2 ст. 405, ст. 523 ГК РФ) или соглашением сторон, влечет те же последствия, что и расторжение договора по соглашению его сторон или по решению суда. См.: п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 6 июня 2014 г. N 35 "О последствиях расторжения договора".

По нашему мнению, требует доработки правило п. 1 ст. 450.1 ГК РФ, согласно которому предоставленное законом или договором право на односторонний отказ от договора может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора или исполнения договора. Договор прекращается с момента получения такого уведомления, если иное не предусмотрено законом или договором. В предлагаемой к введению норме отсутствуют требования к форме такого уведомления, также неясно, какие действия следует понимать под получением уведомления об одностороннем отказе от договора. Надежной гарантией защиты интересов сторон выступает письменная форма документа, случай с уведомлением об отказе от договора не является исключением, подобное уведомление следует совершать в простой письменной либо нотариальной форме. Поскольку в ст. 165.1 ГК РФ четкого определения и закрытого перечня юридически значимых сообщений не содержится, уведомление контрагента об отказе от договора относится к числу юридически значимых сообщений и считается полученным кредитором в момент его доставки (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ).

Заслуживает поддержки содержащееся в проекте и в Федеральном законе от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ дополнение п. 4 ст. 453 ГК РФ абз. 2 следующего содержания: "В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором". Данное нововведение защищает интересы добросовестной стороны в договоре, надлежащим образом исполнившей договорное обязательство. Согласно материалам судебной практики, если при рассмотрении спора, связанного с расторжением договора, по которому одна из сторон передала в собственность другой стороне какое-либо имущество, судом установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей одной из сторон, сторона, передавшая имущество, вправе требовать возврата переданного другой стороне в той мере, в какой это нарушает согласованную сторонами эквивалентность встречных предоставлений. Вне зависимости от основания для расторжения договора сторона, обязанная вернуть имущество, возмещает другой стороне все выгоды, которые были извлечены первой стороной в связи с использованием, потреблением или переработкой данного имущества, за вычетом понесенных ею необходимых расходов на его содержание. К названным отношениям сторон могут применяться положения гл. 60 ГК РФ, поскольку иное не установлено законом, соглашением сторон и не вытекает из существа соответствующих отношений (ст. 1103 ГК РФ) <1>.

--------------------------------

<1> См.: п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 6 июня 2014 г. N 35.

Договорное обязательство также прекращается по основаниям, предусмотренным гл. 26 ГК РФ. В проекте предлагалось внести ряд изменений в данную главу. Изменения были внесены Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ.

В проекте и в Законе вводится новая редакция ст. 409 ГК РФ, посвященной такому основанию прекращения обязательств, как предоставление отступного.

Несмотря на наличие множества теоретических и практических проблем, связанных с отступным, новая редакция этой статьи весьма лаконична: "По соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества". Исключается из ст. 409 ГК РФ правовая норма, согласно которой размер, сроки и порядок предоставления отступного устанавливаются сторонами, т.е., по сути, норма, закрепляющая необходимые элементы содержания соглашения об отступном, определяющие его правовую природу. Следует отметить, что в цивилистической литературе нашлись сторонники такого фрагментарного правового регулирования отношений, связанных с прекращением обязательства предоставлением отступного, поскольку задача теоретиков видится в раскрытии потенциала ст. 409 ГК РФ, а не в обосновании необходимости дополнительного законодательного регулирования. При этом остается неясным, какими правилами руководствоваться не теоретикам, а субъектам гражданского права (в том числе физическим лицам), использующим в своей деятельности предоставление отступного как основание прекращения обязательства <1>.

--------------------------------

<1> См.: Жаркова О. Отступное // ЭЖ-Юрист. 2013. N 19.

Как отмечается в юридической литературе, положительным аспектом предлагаемой редакции ст. 409 ГК РФ является конструирование соглашения об отступном в качестве реальной сделки <1>.

--------------------------------

<1> См.: Витрянский В.В. Основные изменения и дополнения, предлагаемые к внесению в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации // Проблемы современной цивилистики: Сб. ст., посвященных памяти проф. С.М. Корнеева / Отв. ред. Е.А. Суханов, М.В. Телюкина. М., 2013.

Ряд цивилистов придерживаются мнения о консенсуальном характере соглашения об отступном, прекращающего обязательство фактом своего заключения и одновременно порождающего новое обязательство - по предоставлению отступного, в том числе в виде результата работ, услуги <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Шилохвост О.Ю. Отступное - способ прекращения обязательства // Российская юстиция. 1998. N 11. С. 7 - 9; Он же. В последний раз про отступное. Необоснованные надежды или нереализованные возможности // Гражданское право современной России / Сост. О.М. Козырь, А.Л. Маковский. М., 2008. С. 200; Артемов В. Задаток и отступное // ЭЖ-Юрист. 2006. N 9; Лозовская С.О. Отступное как способ прекращения обязательств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. N 12; Жаркова О. Указ. соч.

Как справедливо отмечается в литературе <1>, при таком подходе отступное утрачивает принципиальные отличия от другого способа прекращения обязательств - новации (замены прежнего обязательства новым) и противоречит п. 1 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса РФ <2>.

--------------------------------

<1> См.: Гражданское право. Обязательственное право: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова; Василевская Л.Ю. Правовая природа соглашения об отступном: проблемы определения и толкования. С. 166.

<2> См.: информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21 декабря 2005 г. N 102 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса РФ".

Выбор реальной модели соглашения об отступном также не является способом решения всех проблем, связанных с данной конструкцией. Мы присоединяемся к мнению, что при выборе реальной модели сужен предмет отступного, не находит удовлетворительного объяснения вопрос об интересе кредитора и должника в предоставлении отступного, данный подход не согласуется с положениями п. 3 ст. 396 ГК РФ, п. п. 1, 2 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса РФ <1>.

--------------------------------

<1> См.: Василевская Л.Ю. Правовая природа соглашения об отступном: проблемы определения и толкования. С. 166, 167.

В силу п. 1 названного Обзора соглашение об отступном порождает лишь право должника на замену исполнения и обязанность кредитора принять отступное, а не новое обязательственное правоотношение, имеющее своим содержанием право требования кредитора к должнику предоставить отступное <1>. Следует присоединиться к точке зрения, согласно которой соглашение об отступном нельзя рассматривать как договор, поскольку последний всегда является основанием возникновения обязательственных правоотношений (п. 2 ст. 307 ГК РФ), в случае же с отступным налицо особая, нетипичная персонифицированная правовая связь <2>.

--------------------------------

<1> Несмотря на наличие четкой позиции ныне упраздненного Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по данному вопросу, в юридической литературе существует точка зрения, согласно которой соглашение об отступном является договором (см.: Воскресенская Е.В. Правовая природа отступного как основания прекращения гражданско-правовых обязательств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. N 3), из которого возникают права кредитора (см.: Жаркова О. Указ. соч.).

<2> См.: Василевская Л.Ю. Правовая природа соглашения об отступном: проблемы определения и толкования. С. 163.

К сожалению, особенности правовой природы соглашения об отступном никак не учтены в предлагаемых изменениях ст. 409 ГК РФ.

По проекту Закона о внесении изменений в ГК РФ правовая природа зачета встречного однородного требования как односторонней сделки <1> не изменяется. Не внесены изменения и Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ.

--------------------------------

<1> См.: Гражданское право. Обязательственное право: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова.

Статью 410 ГК РФ предлагается дополнить абзацем вторым, предусматривающим, что обязательство считается прекращенным с момента получения заявления стороны о зачете встречного однородного требования другой стороной. В силу наличия правового основания для квалификации заявления о зачете встречного однородного требования в качестве юридически значимого сообщения (ст. 165.1 ГК РФ) данное заявление считается полученным стороной в момент его доставки (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ).

Согласно ст. 411 ГК РФ в редакции проекта к случаям недопустимости зачета добавляются требования, вытекающие из натуральных обязательств, не обеспеченных судебной защитой <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее о натуральных обязательствах см., например: Федотов А.Г. Натуральные обязательства // Вестник гражданского права. 2010. N 1. С. 79 - 131; Тарабаев П.С. О категории натуральных (неденежных) обязательств в гражданском обороте // Юрист. 2012. N 21. С. 33 - 37.

В проекте предлагается новая редакция ст. 414 ГК РФ, которая была введена Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ. Согласно ее п. 1 обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений. Предлагается п. 2 прежней ст. 414 ГК РФ исключить, а ее п. 3 считать п. 2 ст. 414 ГК РФ в новой редакции.

Таким образом, предлагается внести изменения в сферу применения новации, обозначив ее более абстрактно, чем это предусмотрено в действующем гражданском законодательстве (новация не допускается в отношении обязательств по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью, и по уплате алиментов (п. 2 ст. 414 ГК РФ)).

Следует поддержать саму идею изменения сферы применения данного способа прекращения обязательств. В то же время понятие "существо обязательства" - оценочное и может толковаться по-разному. В связи с этим возникнут определенные практические проблемы у судов, связанные с возможностью или невозможностью применения новации.

Так, в настоящее время даже при наличии запрета применять новацию в отношении обязательств по уплате алиментов (п. 2 ст. 414 ГК РФ <1>) в цивилистической доктрине есть различные взгляды на решение данной правовой проблемы в связи с тем, что существо алиментных обязательств трактуется учеными по-разному.

--------------------------------

<1> Данный запрет находит подтверждение в судебных решениях. См., например: Определение Ленинградского областного суда от 29 августа 2013 г.; Апелляционное определение Московского городского суда от 4 апреля 2014 г. по делу N 33-8667.

Согласно одному из мнений, запрет новации относится исключительно к алиментным обязательствам, основанным на судебном решении, поскольку распространение данного запрета на алиментные правоотношения, основанные на соглашении об уплате алиментов, противоречит положениям п. 2 ст. 101 Семейного кодекса РФ (СК РФ), в силу которого соглашение об уплате алиментов может быть изменено или расторгнуто в любое время по взаимному согласию сторон. Положение п. 1 ст. 101 СК РФ о применении к заключению, исполнению, расторжению и признанию недействительным соглашения об уплате алиментов норм ГК РФ о заключении, исполнении, расторжении и признании недействительными гражданско-правовых сделок подлежит расширительному толкованию, вследствие чего к алиментным соглашениям применяются положения гл. 26 ГК РФ о прекращении обязательств <1>.

--------------------------------

<1> См.: Шилохвост О.Ю. Прекращение обязательства новацией // Российская юстиция. 1996. N 8. С. 16; Он же. Отступное в гражданском праве России. М., 1999. С. 208.

Иной подход состоит в том, что, поскольку ГК РФ исходит из необходимости расширения диспозитивных начал в сфере гражданско-правового регулирования отношений, императивный запрет на новацию алиментных обязательств не является безусловным <1>.

--------------------------------

<1> См.: Аминов Е.Р. Новация алиментных обязательств // Семейное и жилищное право. 2010. N 2.

По мнению ряда ученых, редакция п. 1 ст. 414 ГК РФ, предложенная в проекте Закона о внесении изменений в ГК РФ, не допускает новацию алиментных обязательств, поскольку это противоречит существу алиментных отношений: "новирование" алиментных обязательств создавало бы возможность "легального обхода" императивных норм, в частности о недопустимости зачета требований о взыскании алиментов, и способствовало бы нарушению интересов получателя алиментов, поскольку достаточно "новировать" алиментное обязательство в заемное, а затем погасить последнее зачетом встречного однородного требования. Допущение новации обязательств по уплате алиментов препятствовало бы достижению целей алиментирования <1>.

--------------------------------

<1> См.: Павлов А.А. Условия и последствия новации // Вестник ВАС РФ. 2006. N 8. С. 12; Ксенофонтова Д.С. К вопросу о новации алиментных обязательств в свете реформирования гражданского законодательства // Семейное и жилищное право. 2013. N 2. С. 30 - 32.

Данная трактовка положений проекта заслуживает поддержки и соответствует цели применения конструкции алиментных обязательств - защите и гарантированию интересов лица, имеющего права на получение алиментов. Однако и другие подходы к решению проблемы применения новации к алиментным обязательствам имеют свое обоснование и могут быть приняты во внимание при правоприменении.

По-прежнему остается неясной правовая природа соглашения-новации. Воля сторон направлена на замену существовавшего между ними первоначального обязательства другим обязательством <1>, из факта заключения соглашения-новации возникает новое обязательственное правоотношение. Данные признаки свидетельствуют о договорной природе соглашения-новации <2>.

--------------------------------

<1> См.: информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21 декабря 2005 г. N 103 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 Гражданского кодекса РФ".

<2> Подробнее об этом см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М., 2001. Кн. 1; Василевская Л.Ю. Правовая природа соглашения об отступном: проблемы определения и толкования. С. 163 - 166; Бабаев М.М. Отступное и новация в гражданском праве России: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 168.

В проекте Закона о внесении изменений в ГК РФ предлагалось дополнить часть первую ГК РФ ст. 431.1, посвященной недействительности договора <1>. Статья 431.1 ГК РФ была внесена Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ. Данное предложение в целом заслуживает поддержки, поскольку договор имеет особенности по сравнению с односторонними сделками, признание договора недействительным также имеет свою специфику.

--------------------------------

<1> Как справедливо отмечается в судебной практике, если между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, то он не считается заключенным и к нему неприменимы правила об основаниях недействительности сделок. См.: информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 2014 г. N 165 "Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными".

Недействительные договоры, как и любые недействительные сделки, могут быть признаны оспоримыми (п. 2 ст. 431.1 ГК РФ) либо ничтожными (п. 3 ст. 431.1 ГК РФ). При этом согласно п. 3 ст. 431.1 ГК РФ требование о признании договора ничтожным и (или) о применении последствий недействительности ничтожного договора может быть предъявлено любым заинтересованным лицом при условии представления им доказательств своей заинтересованности, т.е. доказательств нарушения своих прав и охраняемых законом интересов в результате заключения соответствующего договора. Это дополнение не было внесено в ГК РФ.

В этом же пункте ст. 431.1 предусматривалось, что суд не вправе выходить за пределы исковых требований и по собственной инициативе применять последствия недействительности ничтожного договора. В таком случае за рамками правового регулирования остаются те ситуации, когда стороны по каким-либо причинам не требуют применения последствий недействительности ничтожного договора, однако применить данные последствия необходимо в силу того, что совершением данной недействительной сделки-договора затронуты публичные интересы. Пункт 4 ст. 166 ГК РФ (суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов) применен быть не может, поскольку в силу п. 1 ст. 431.1 ГК РФ положения ст. 166 ГК РФ неприменимы к недействительности договоров. Представляется, что подобное "игнорирование" публичных интересов необходимо устранить. Отметим, что данное изменение также не было внесено в ГК РФ.

Следует отметить, что в п. 5 ст. 431.1 ГК РФ содержалось требование об учете публичных интересов при составлении соглашения о применении последствий недействительности договора, что заслуживает поддержки. Пункт 5 ст. 431.1 не был введен в ГК РФ.

Как справедливо отмечается в литературе, предотвращению ситуаций, когда возможность добиться признания договора недействительным используется недобросовестными должниками для защиты от обоснованных требований кредиторов, будет способствовать законоположение п. 4 ст. 431.1 ГК РФ о том, что сторона, принявшая от контрагента исполнение по договору и в то же время не исполнившая своего обязательства, лишается права требовать признания договора недействительным, за исключением лишь случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. ст. 173, 178 и 179 ГК РФ <1>. Это предложение с некоторыми изменениями было внесено в ГК РФ в качестве п. 2 ст. 431.1.

--------------------------------

<1> См.: Витрянский В.В. Система гражданско-правовых договоров в условиях реформирования гражданского законодательства.