3.1.2. Писать сочинение "начинай с буквы и" (опыт в.П. Астафьева в приложении к методике обучения школьников сочинениям)

Название "Царь-рыба" появилось у В.П. Астафьева до начала работы над книгой. Но, когда стал писать, "не было четкого представления", о чем повествовать конкретно. "Просто водил рукой. И все" [Астафьев 1985: 57].

Что значит "Просто водил рукой. И все"? Вероятно, записывал какие-то предложения и шел дальше, отталкиваясь от записанного. В таком понимании "просто водил рукой" убеждает признание писателя в том, как складывалась работа над рассказом "Далекая и близкая сказка". Виктор Петрович начал этюд о деревенской завозне, но в дальнейшем это начало оказалось ненужным, и он "эти исписанные листы выбросил". Повесть "Стародуб" начиналась как рассказ о браконьере, а затем автор "стал писать дальше, другое и о другом. Мысли о браконьере оказались той пристанью, от которой В.П. Астафьев "лишь отчалил в повесть" [Астафьев 1985: 83].

Если этот опыт писателя применить к школе, то нужно, чтобы учащийся написал любые первые предложения, от которых можно "отчалить" в сочинение. Первые фразы будут на одну тему, а сочинение может получиться на тему, не связанную с содержанием первых предложений, которые будут отброшены. Вначале необходимо "просто водить рукой" по бумаге, "и все".

Правда, В.П. Астафьев заранее знал название своего художественного произведения, у него не было лишь "четкого представления", о чем писать. Значит, нечеткое представление все-таки имелось. Но и у школьника должны быть (по принципу ассоциативных связей) неясные представления по любой теме, которая неожиданно возникнет в его сознании. Нужно лишь "просто водить рукой" по бумаге.

Обратим внимание и на следующие слова В.П. Астафьева: "Как начинаю? Чтобы "стартовать", мне необходим звуковой толчок. Люблю начинать с буквы И. …И – звучит хорошо, если сделать это ненавязчиво. Я вытягиваю начало из внутреннего созвучия, распева. "И брела она по дикому полю, непаханому, нехоженому, косы не знавшему" [Астафьев 1985: 51–52]. Так начинается "Пастух и пастушка". Других глав, начинающихся "с буквы И", в этой повести нет. Нет таких глав и в повестях: "Перевал", "Последний поклон", "Кража", "Царь-рыба". В сборнике "Русский алмаз" (50 рассказов) только один "Ясным ли днем" начинается "с буквы И": "И в городе падал лист",

Значит, словá "люблю начинать с буквы И" не следует понимать так, что эти начала сохраняются в окончательных вариантах рассказов и глав повестей. "С буквы И" проще начинать писать, но это И может не стать началом окончательного текста, может переместиться в любую его часть или вообще может быть выброшено. Но в любом случае И как бы соединяет то мыслимое, что, кажется, было до И, с тем, что будет после И. Момент этот представляется важным для школьников, если предложить им (когда они не знают, с чего начать сочинение) начинать "с буквы И".

Союз И в функции зачина помогал В.П. Астафьеву создать распев, ритм, музыкальность прозы. Писатель считал, что "у хорошей музыки … можно научиться мастерству построения фразы, сюжета, организации словесно-звукового материала". В этом отношении ему много дал Первый концерт для фортепьяно с оркестром Чайковского и Концерт для фортепьяно с оркестром Грига [Астафьев 1985: 51-52].

Как отмечал В.П. Астафьев, у художественной прозы и даже у критики (Писарев, Белинский, Добролюбов) есть свой ритм. "Хорошая музыка" помогает писателю найти ритм создаваемого текста. Значит, и школьникам можно дать "звуковой толчок" для начала письма. Он может быть выражен тремя советами: 1) писать "начинай с буквы И"; 2) прослушай следующий музыкальный отрывок и начинай писать; 3) прослушай следующий музыкальный отрывок и писать "начинай с буквы И". Говоря словами В.П. Астафьева, "звуковой толчок" явится "той пристанью, от которой" ученик "отчалит" в сочинение.

Совет В.П. Астафьева начинать с буквы И перекликается с рекомендацией известного методиста А.Д. Алферова не тратить "много труда на придумывание первой фразы", записывать в качестве первых слов сочинения, "что придется". После составления текста "ничего не стоит поправить его начало: само содержание сочинения создаст к этому возможность" [Алферов 1912: 249-250].

Действия В.П. Астафьева и других мастеров слова находятся в явном противоречии с традиционной методикой подготовки сочинений в школе. Ученик, прежде чем писать, должен осмыслить тему, определить жанр, сформулировать главную мысль и основные тезисы сочинения, выбрать один из одиннадцати возможных вариантов зачинов [Мещеряков 1999: глава 3].

Если бы В.П. Астафьев действовал по школьной методике составления текста, в русской литературе никогда не было бы "Царь-рыбы".

Основываясь на опыте В.П. Астафьева, нарисуем такую картину. Учитель не предлагает конкретную тему сочинения. Ученик начинает писать, не определив тему, то есть не зная, о чем писать, надеясь только на то, что первые записанные слова, предложения вызовут определенные ассоциации и подтолкнут на дальнейшее сочинительство. Тема же выкристаллизируется сама в процессе письма. Затем текст будет подвергнут редактированию, в ходе которого следует отбросить предложения, абзацы, не имеющие отношения к неожиданно появившейся теме.

В начале такого урока учитель, конечно, скажет, что писать можно на любую тему, но о конкретной теме не надо задумываться, начинайте, мол, писать, а тема появится сама собою, рванемся в бой, а там посмотрим, что из этого получится.

Давать подобные домашние задания вряд ли целесообразно. Родители, родственники, друзья подскажут тему, разовьют ее в устной форме или даже напишут сочинение.

Опыт других писателей подтверждает достоверность рассказа В.П. Астафьева. Принцип "ни дня без строчки", которому следовали многие другие мастера слова, не предполагает вначале определить, о чем писать. К.Г. Паустовский неожиданное появление замысла сравнивал с молнией [Паустовский 1983: 46]. Услышав от сторожа, охранявшего сад, всего два предложения, К. Федин, пока ехал на лошади до города, мысленно написал рассказ "Сад" [Федин 1980: 340].

Признавая, что "Царь-рыба" лучше подавляющего или даже абсолютного количества школьных сочинений, целесообразно астафьевскую технологию работы по конструированию текста перенести на школьные сочинения. Уж очень необычна эта технология. Получается как в сказке: иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Однако игнорировать опыт человека, создавшего "Царь-рыбу", и опыт других мастеров слова вряд ли имеет смысл.

Вполне возможно, что не все учащиеся справятся с таким заданием: начинай писать сочинение с буквы И, пиши, не зная, о чем писать. Однако пройти мимо опыта писателей трудно, и опыт этот в приложении к школьной практике подготовки сочинений нуждается в экспериментальной проверке.