3.4.4. Учитель как редактор и корректор школьных сочинений

Работу, которую в редакциях, издательствах, типографиях распределяют между редактором и корректором, в школе выполняет один человек – учитель-словесник. Трудно провести четкую грань между обязанностями редактора и корректора. Они, по меткому выражении Лидии Чуковской, выступают как слаженный "редакционный оркестр" [Чуковская 1960: 157]. Учитель как редактор отвечает в первую очередь за все, что связано с содержанием текста, его композицией, логичностью построения, соответствием теме и основной мысли. В качестве корректора он занимается поиском орфографических, пунктуационных, речевых, грамматических, фактических ошибок, фиксирует описки, пропуск букв, слогов, слов. Но специально ни литературному редактированию, ни корректорскому чтению его никогда и нигде не учили – ни в вузе, ни в институте повышения квалификации.

Уже поэтому мы не в праве ожидать от учителя такой же тщательной проверки сочинений, какая осуществляется в редакциях при подготовке рукописи книги или статьи к публикации.

Т.А. Ладыженская отмечает у отдельных учителей, редактирующих сочинения, "неоправданный пуризм", стремление исправить индивидуальные особенности детской речи. Например, ученица 5 класса в сочинении "Кем я хочу быть?" написала: "Все работы хороши, каждая по-своему". Учительница слово "работы" заменила словом "профессии". В предложении "И вот я уже перешла в 5 класс" учительница-редактор зачеркнула "перешла" и написала "меня перевели" [Система обучения сочинениям 1973: 45-46].

Н.А. Пленкин путем длительных наблюдений за качеством учительской проверки изложений установил: "На комплект (35-40) тщательно проверенных ученических изложений учитель пропускает 4 орфографические ошибки, 8 пунктуационных и до 17 речевых (в том числе и собственно стилистических)". По мнению исследователя, такие цифровые показатели "не представляют собой криминала" и являются "психологической нормой" предельно допустимых пропусков [Пленкин 1970: 89].

Ошибки, не замеченные учителями при проверке письменных работ учащихся, конечно, отличаются от ошибок, допущенных самими учителями. И тем не менее, если водитель автобуса в течение 35-40 дней 4 раза проедет на красный сигнал светофора, 8 – на желтый и 17 раз не увидит зеленого, то ничего хорошего для пассажиров и самого водителя не будет. Но это лишь сравнение.

По данным Л.Ф. Талалаевой, более 20 % изложений и сочинений учащихся 6 и 8 классов разных областей Российской Федерации содержат не обнаруженные учителями речевые недочеты. При этом исправлено только 61,5 % ошибок в нарушении лексической сочетаемости слов и 51 % недочетов в неоправданном употреблении однокоренных слов. По другим же видам речевых ошибок расхождение между фактическим количеством недочетов в письменных работах и обнаруженных при проверке учителем значительно выше [Талалаева 1978: 93, 99].

Сравним цифровые данные, полученные Н.А. Пленкиным и Л.Ф. Талалаевой. Если считать, что в каждой работе учитель пропускает по одной ошибке, то процентные показатели Н.А. Пленкина будут выглядеть следующим образом: орфографические ошибки учитель пропускает в 10-11 % тетрадей, пунктуационные – в 20-22 %, речевые – в 42-48 %. При показателях 20-22, 42-48 процентов некачественно проверенных работ трудно говорить о норме пропуска ошибок, ибо это почти половина или одна пятая часть тетрадей. Приходится, с одной стороны, признать необходимость научно обосновать количество предельно допустимых погрешностей учителя при проверке изложений и сочинений школьников, а с другой – усомниться в том, что психологическая норма пропуска ошибок точно определена Н.А. Пленкиным. Если по необнаруженным речевым ошибкам сравнивать данные Л.Ф. Талалаевой (более 20 % тетрадей) и Н.А. Пленкина (42-48 %), то мысль о завышении психологической нормы становится убедительной.

Приведем и более поразительные, к тому же новейшие факты некачественной корректорской вычитки сочинений учащихся. В Ставрополе независимая краевая экзаменационная комиссия по перепроверке письменных работ учащихся 11 класса, претендовавших в 2004 году на золотые и серебряные медали, обнаружила пропущенные учителями школы ошибки: у выпускницы С. Гончаровой (г. Невинномыск) – 2 речевые, 1 пунктуационную и 2 грамматические; у М. Чахчаховой (г. Пятигорск) – 2 орфографические, 2 пунктуационные и 1 речевую; у Чехлай (г. Нефтекумск) – 1 орфографическую, 3 пунктуационные и 1 грамматическую. Кроме того, комиссия отметила отдельные речевые недочеты и грамматические ошибки в учительских рецензиях (г. Минеральные Воды, г. Ессентуки) [Справка по итогам работы … 2004].

Прежде чем сочинения претендентов на медали отправить в областные или краевые комиссии, обычно учителя-словесники по несколько раз прочитывают письменные работы. Не искали или не нашли? И свои ошибки к тому же допустили.

Некоторые учителя открыто признают свою неподготовленность к профессиональной проверке сочинений, например, в таких словах: "… что греха таить, значительное количество ошибок … "не замечаем" мы, или, что еще хуже, неверно "исправляем" [Иванова 2004: 25].

Необходимость учить словесников редактированию хорошо осознала газета "Русский язык" Издательского дома "Первое сентября" и под руководством Н.А. Шапиро провела курсы повышения квалификации учителей "Принципы и приемы редактирования текста в процессе работы над сочинением" (2004. №№ 41-47; 2005. №№ 1-7), опубликовала и ряд статей тех учителей, которые, усвоив материал курсов, успешно использовали его в своей редакторской деятельности. Но газетные курсы повышения квалификации не способны решить многих проблем подготовки всех учителей к редактированию сочинений школьников. Тем более они не решат вопросов обучения этому виду профессиональной деятельности студентов, будущих учителей.

В учебных заведениях, готовящих редакционно-издательских работников, "Литературное редактирование" и "Корректура" изучаются как самостоятельные учебные дисциплины. В педагогических вузах их допустимо объединить. Студентам-словесникам нет практической необходимости изучать, например, типометрическую систему измерения и некоторые другие вопросы, связанные с профессиональной деятельностью корректора.

Мысль о включении в учебный курс "Методики преподавания русского языка" элементов редактирования и корректуры лишена смысла. Если пойти по этому пути, то на присоединение к "Методике" будут претендовать "Современный русский литературный язык", "Лингвистический анализ текста", "Лингвистика текста", "Грамматика текста", "Филология текста", "Стилистика и культура речи", "Дидактика", "Психология обучения". Учебная дисциплина "Методика преподавания русского языка" призвана лишь опираться на те знания и умения, которые получают студенты в связи с изучением этих учебных курсов. Без введения в учебные программы факультетов начальных классов и филологических факультетов такого учебного предмета, как "Литературное редактирование и корректура", не обойтись, если серьезно думать о качестве подготовки учителей в современных условиях, когда основной целью обучения русскому языку считается формирование коммуникативной компетенции.