Вопросы для самоконтроля

1. Какие современные определения техники вы знаете?

2. Постарайтесь самостоятельно определить роль техники в истории.

3. Назовите философское определение техники Э. Каппом.

4. Каковы причины возникновения российской философия техники в начале XX века?

5. Почему отношение человека к технике в учении О. Шпенглера может иметь негативный смысл?

6. Основываясь на трудах М. Хайдеггера, приведите примеры онтологического использования техники человеком.

7. Назовите главные положения теория техники Л. Мамфорда.

Тестовые задания по теме №2.

1. Какой вид познавательной деятельности не является техническим:

а) проектирование;

б) финансирование;

в) конструирование.

2. Первым философом техники был:

а) М. Хайдеггер;

б) Э.Капп;

в) О.Шпенглер

3. Кто из мыслителей утверждал, что техника - это бытие культуры:

а) П.Энгельмейер;

б )Л. Мамфорд;

в) М. Хайдеггер.

Тема № 3.

История формирования науки и техники.

1. Зарождение науки и преднаука традиционных культур.

2. Наука и техне Древней Греции.

3. Наука и ремесло эпохи Средневековья.

4. Наука и инженерия эпохи Возрождения.

5. Техническая наука эпохи Нового времени.

6. Современный этап развития технической науки.

Основная цель занятия − изучить главные исторические вехи становления науки со времён Древнего Востока до наших дней и выявить существенные факторы эволюции научного знания каждой эпохи.

1. В истории формирования и развития науки можно выделить две стадии, которые соответствуют двум различным методам построения знаний и двум формам прогнозирования результатов деятельности. Первая стадия характеризует зарождающуюся науку (преднауку), вторая – науку в собственном смысле слова. Зарождающаяся наука изучает преимущественно те вещи и способы их изменения, с которыми человек многократно сталкивался в производстве и обыденном опыте. Он стремился построить модели таких изменений с тем, чтобы предвидеть результаты практического действия. Первой и необходимой предпосылкой для этого было изучение вещей, их свойств и отношений, обусловленных самой практикой. Эти вещи, свойства и отношения фиксировались в познании в форме идеальных объектов, которыми мышление начинало оперировать как специфическими предметами, замещающими объекты реального мира. Эта деятельность мышления формировалась на основе практики и представляла собой идеализированную схему практических преобразований материальных предметов. Соединяя идеальные объекты с соответствующими операциями их преобразования, ранняя наука строила таким путем схему тех изменений предметов, которые могли быть осуществлены в производстве данной исторической эпохи. Способ построения знаний путем абстрагирования и схематизации предметных отношений наличной практики обеспечивал предсказание ее результатов в границах уже сложившихся способов практического освоения мира. Однако по мере развития познания и практики наряду с отмеченным способом в науке формируется новый способ построения знаний. Он знаменует переход к собственно научному исследованию предметных связей мира. Если на этапе преднауки как первичные идеальные объекты, выводились непосредственно из практики и лишь затем внутри созданной системы знания (языка) формировались новые идеальные объекты, то теперь познание делает следующий шаг. Исходные идеальные объекты черпаются уже не из практики, а заимствуются из ранее сложившихся систем знания (языка) и применяются в качестве строительного материала при формировании новых знаний. После этого они становятся предметной схемой действительности. Прямое или косвенное обоснование данной системы практикой превращает её в достоверное знание. Наряду с эмпирическими правилами и зависимостями (которые знала и преднаука) формируется особый тип знания − теория, позволяющая получить эмпирические зависимости как следствие из теоретических постулатов. Меняется и категориальный статус знаний − они могут соотноситься уже не только с осуществленным опытом, но и с качественно иной практикой будущего, а поэтому строятся в категориях возможного и необходимого. Возникает потребность в особой форме практики, которая обслуживает развивающееся естествознание. Такой формой практики становится научный эксперимент. Культуры традиционных обществ Древнего Китая, Индии, Древнего Египта и Вавилона не создавали таких предпосылок научного мышления. Хотя в них возникло множество конкретных видов научного знания и рецептур решения задач, все эти открытия не выходили за рамки преднауки. Научный способ мышления не мог утвердиться, например, в культуре кастовых и деспотических обществ Востока. Господство в культурах этих обществ канонизированных стилей мышления и традиций, ориентированных на воспроизведение существующих форм и способов деятельности, накладывало ограничения на возможности познания, мешая ему выйти за рамки сложившихся норм социального опыта. Зачатки научных знаний в области геометрии, арифметики, астрономии, механики, медицины вырабатывались и излагались в восточных культурах только как предписания для практики измерения, счёта, календарного летоисчисления, лечения, хозяйства, создания орудий труда. Таким образом, преднаука Древнего Востока характеризуется: а) прикладным нетеоретическим характером знаний; б) практической эффективностью, а не обоснованностью знаний; в) кастовостью и закрытостью традиционных преднаучных сообществ. Независимо от того, с какого момента отсчитывать начало науки, о технике можно сказать определенно, что она возникла вместе с возникновением Homo sapiens. Рецептурно-техническое знание достаточно долго противопоставлялось научному знанию, и об особом научно-техническом знании вообще вопрос не ставился. В более ранний период развития человеческой цивилизации научное и техническое знание были органично вплетены в религиозно-мифологическое мировосприятие и еще не отделялись от практической деятельности. В древнем мире техника, техническое знание и техническое действие были тесно связаны с магическим действием и мифологическим миропониманием. Техническое знание Древнего мира было еще не только неспециализированным и недисциплинарным, но и неотделимым от практики.

2. Многие историки связывают зарождение науки с её атрибутами объективности, причинной обусловленности, доказательности с философией Древней Греции. Первые древнегреческие натурфилософы, представители Милетской школы Фалес, Анаксимен, Анаксимандр, а также Гераклит — были также и учены­ми. Они занимались изучением астрономии, географии, геометрии, ме­теорологии. Фалес, например, предсказал солнечное затмение и первым объяснил природу лунного света, считая, что Луна отражает свой свет от Солнца. Доказывая простейшие геометрические теоремы, он вводил и использовал дедуктивный метод. Фалесу приписывают работы: «О солнцестоянии», «О равноден­ствии», «О началах». Логос натурфилософии имел своим содержанием поиск основ мироз­дания, причин и законов строения мира. «Фисиологи» стремились открыть единую первооснову многообразных природных явлений. Названные ими в качестве первоначал сущности были не просто физическими стихиями. Они несли в себе сферхфизический смысл, так как выступали носителя­ми мироединства. Сам термин «логос» трактовался многозначно: как все­общий закон, основа мира, мировой разум и слово. Логос противопоставлялся не только вымыслу мифа, но и видимости чув­ственного восприятия вещей. Натурфилософия выступила исторически первой формой мышления, направленного на истолкование природы, взятой в её целостности. На место мифологической образности натурфилософы поставили принципы причинности и доказательности. В рамках натурфилософии был выдвинут ряд ги­потез, сыгравших значительную роль в истории науки, например, атоми­стическая гипотеза, гипотеза о возникновении порядка из хаоса. Пифагорейцы, связав философию с математикой, поставили вопрос о числовой структуре мироздания. Древнегреческого философа Пи­фагора — основателя Пифагорейского союза в Кротоне — даже называют «отцом наук». Пифагор отдавал предпочтение количественным методам познания: «Самое мудрое — число», «число владеет вещами», «все вещи суть числа». Еди­ное начало в непроявленном состоянии равно нулю. Когда оно воплоща­ется, то создает проявленный полюс абсолюта, равный единице. Превра­щение единицы в двойку символизирует разделение единой реальности на материю и дух и говорит о том, что знание об одном является знанием о другом. Пифагор размышлял о числовой «гармонии сфер» и считал космос упорядоченным и симметричным целым. Мир был доступен лишь интеллекту, но недоступен чувствам. В Греции мы наблюдаем появле­ние теоретической системы математики, строящейся на доказательствах или выведении одних математических положений из других. Образцом теоретической научности Древней Греции стала геометрия Евклида. Особое место в ранних философских системах Древней Греции занимало противопоставление абстрактного и конкретного, разума и чувств. Если учитывать, что разум исследует абсолютную сущность, а чувства отражают изменчивые явления, то, согласно ло­гике элеатов, именно в сущности или абстракции движения нет. Зенон сумел показать невозможность понятийного описания дви­жения непротиворечивым образом. Следовательно, движение есть противоречие. Апории Зенона имеют особую ценность именно потому, что ука­зывают на реально существующее противоречие. Поэтому в многочисленных древних источниках утверждается, что он родоначальник диалектики. В атомистической картине мира Демокрита складывает­ся своё объяснение проблемы множественности и находят своеобразное отражение процессы движения (философ утверждает принцип сохранения движения, напоминающий по своей форме закон сохранения энергии). Кроме того, атомисты впервые провозгласили всеобщую причинную обусловленность или детерминированность вещей. Дальнейшее развитие философии от Платона до Аристотеля шло по пути обоснования теоретического характера знаний и независимости знаний от практики. Философия идеализма ставила на первое место познание идей, а не их копий − вещей. Платон, например, связывал познание вечных и абсолютных идей с точными науками − геометрией и математикой. Аристотель впервые производит классификацию всех наук по принципу «знание ради знания» (метафизика) и «знание ради деятельности» (все п прикладные науки). Идея самоценности абстрактных знаний ставит вопрос об их дедуктивной проверке посредством сугубо логической непротиворечивости и доказательности (формальная логика). При изучении природы, составляющей единство материи и субстанциональной формы, учёный, по мысли Аристотеля, должен исходить из самождественности изучаемого предмета, его истинности, т. Е. соответствия реальности, и целесообразности (энтелехия). Философия Аристотеля была кульминацией развития и обобщения научных представлений Древней Греции. Античная наука была комплексной по самому своему стремлению максимально полного охвата осмысляемого теоретически и обсуждаемого философски предмета научного исследования. Специализация еще только намечалась и, во всяком случае, не принимала организованных форм дисциплинарности. Понятие техники также было существенно отлично от современного. В античности понятие «технэ» определяет и технику, и техническое знание, и искусство. Но оно не включает теорию. Поэтому у древнегреческих философов, например, Аристотеля, нет специальных трудов о «технэ». Более того, в античной культуре наука и техника рассматривались как принципиально различные виды деятельности. Древние греки проводили четкое различение теоретического знания и практического ремесла. Античность нам да­ет не­об­хо­ди­мые пред­по­сыл­ки ста­нов­ле­ния научного знания о тех­ни­ке в ви­де ме­ха­ни­че­ско­го зна­ния об ус­ло­ви­ях рав­но­ве­сия тел, ре­ше­ния за­да­чи рас­пре­де­ле­ния тя­же­сти тел ме­ж­ду опо­ра­ми и т. Д. Пер­вой в ис­то­рии сис­те­мой ран­не­го на­уч­но-техническо­го зна­ния бы­ла ме­ха­ни­ка Ар­хи­ме­да. Ста­ти­ка, гид­ро­ста­тика, ди­оп­три­ка представили тео­ре­ти­че­ский уро­вень тех­ни­че­ско­го зна­ния.

3. Иногда возникновение науки относят к периоду расцвета поздней средневековой культуры Западной Европы (XII-XIV вв.). Средневековье знало семь свободных искусств — триумвиум: граммати­ка, диалектика, риторика; квадриум: арифметика, геометрия, астрономия, музыка. Каждый ученый был обязан владеть всеми этими науками-искус­ствами. В XII—XIII вв. были известны тексты арабоязычных ученых, посвя­щенные естественно-научным изысканиям, широко употреблялись араб­ские цифры, но в науке господствовал схоластический метод с его необ­ходимым компонентом — цитированием священных текстов, что лишало перво­степенной значимости задачу по исследованию Природы. Наука средневековья достигла значительных успехов в области логики, математики, естествознания, но все эти достижения были совершены при господстве теологии, ведающей истинами Откровения и веры. Алхимия, астрономия, герменевтика искали лишь экспериментальное обоснование религиозным предметам изучения богословия. В деятельности английского епископа Роберта Гроссетеста (1175-1253) и английского францисканского монаха Роджера Бэкона (1214-1292) была переосмыслена роль опытного знания. Знаменитый трактат Гроссетеста «О свете» изобилует ссылками на Аристотеля. Гроссетест был комментатором «Первой аналитики» и «Физики» Аристотеля. Он широко использовал его категориальный аппарат. Ему принадлежат также трак­таты «О тепле Солнца», «О радуге», «О линиях угла и фигурах», «О цве­те», «О сфере», «О движении небесных тел», «О кометах». Гроссетест описывает широко распространен­ный метод наблюдения за фактами, называя его резолюцией, обращает­ся к методу дедукции, а соединение двух конечных результатов образует, по его мнению, метод композиции. Источники сообщают много удивительного о персоне Роджера Бэко­на, в частности то, что он пытался смоделировать радугу в лабораторных условиях. Ему принадлежит идея подводной лодки, автомобиля и лета­тельного аппарата. Он с огромной убеждающей силой призывал перейти от авторитетов к вещам, от мнений к источникам, от диалектических рассуждений к опыту, от трактатов к природе. Он стремился к количе­ственным исследованиям, к всемерному распространению математики. Однако работы неортодоксального монаха-францисканца были сожже­ны, а сам он заточен в тюрьму. Логику как науку о доказательстве в рассуждениях очень высо­ко ценил концептуалист Пьер Абеляр. В рамках же официальной доктрины средневековья главенствуют вера и истины откровения. Разум теряет роль главного арбитра в вопросах ис­тины, ликвидируется самостоятельность природы, а Бог, благодаря свое­му всемогуществу, может действовать и вопреки естественному порядку. Средневековье пестрило многообразными аргументами и под­ходами, опровергавшими возможность истинного познания природы вне божественного откровения. Считалось, что знание, перерастающее в на­уку, — это разумное познание, позволяющее нам пользоваться вещами, но науку необходимо подчинять мудрости, доступной лишь божественному разуму. В средневековье оформился специфический и решаю­щий критерий истинности, а именно ссылка на авторитет, которым в контексте средневековой культуры был Бог. Если рассмотреть развитие технического знания, то в средние века архитекторы и ремесленники полагались в основном на традиции и ограничения цехового производства. Технические сведения держались в секрете, передавались от мастера к подмастерью, и со временем изменялись незначительно.

4. Следующим этапом развития науки следует назвать эпоху Возрождения, когда были переосмыслены религиозные догматические основания средневековой картины мира и наука стала носить более гуманный характер. Возрастает значимость человека-творца, особенно в области искусства. Практика создания предметов искусства требовала широкого экспери­ментального освоения действительности. Опытно-экспериментальное исследование природы сосредоточилось в мастерских живописцев, скульпторов, архитекто­ров. Иногда эта практика требовала соединения логики мас­терства с математикой. Начало эпохи Возрождения было отмечено подъемом интереса к математике. Известна, например, «Сумма арифметики, геометрии, пропор­ции и пропорциональности» флорентийского математика Луки Пачоли. В ней автор подводил итог всему математическому знанию, а также подтверждал тезис, что математика отражает всеоб­щую закономерность, применяемую ко всем вещам. Великий живописец Леонардо да Винчи завоевал имя первого естествоиспытателя. Его исследовательская деятельность ох­ватывала области механики, физики, астрономии, геологии, бота­ники, анатомии и физиологии человека. Леонардо подчеркивал безоши­бочность опыта и стремился к точному уяснению его роли в деле дости­жения истины. Он указывал, что опыт есть то минимальное условие, при котором возможно истинное познание. Леонардо ориентировался на спон­танное экспериментирование, которое осуществлялось в многочислен­ных мастерских. Его широко известная фраза: «Наука — полководец, а практика — солдаты», — говорила о том, что наука не сводится только к опыту и экспериментированию, а включает в себя по­требность осмысленного обобщения данных опыта. Интересно, что ме­ханика мыслится им не как теоретическая наука, какой она впослед­ствии станет во времена Галилея и Ньютона, а как чисто прикладное искусство конструирования различных машин и устройств. Леонардо пришёл к идее единства эксперимента и его математического осмысления, которое и составляет суть того, что в дальнейшем назовут современным естествознанием. Постепенное оформление естественно-научного взгляда на мир в эпоху Возрождения подготовило появление клас­сической науки. Это повлияло и на развитие технического знания и инженерного дела. В эпоху Возрождения формируется идеал энциклопедически развитой личности ученого и инженера, который сам создавал технические проекты и воплощал их в действительность.

5. Большинство историков науки связывают появление современного научного мышления и основных структурных компонентов научного знания с периодом Нового времени. В XVI-XVII вв. появляется новейшее естествознание, строящее математические модели изучаемых явлений и сравнивающее их с опытным данными (например, «Книга Природы» Г. Галилея описывает природные явления в терминах геометрии). Это время рождения современной астрономии, физики, математики, связанное с работами Н. Коперника, И. Кеплера, Х. Гюйгенса, Г. Галилея, И. Ньютона и др. В Новое время индуктивное и дедуктивно-математическое обоб­щение становятся характерной чертой научного мышления. От имени индуктивного метода исследования выступил Фрэнсис Бэкон с его обширной программой эмпиричес­кой философии. Рационалистический подход обосновал философ и мате­матик Рене Декарт. Декарт был уверен, что истину можно обнаружить не в схоластических рассуждениях и метафизических теориях, а ис­ключительно посредством математикой. Эта своеобразная математическая реформа фи­лософии заставила признать ясность и отчетливость важ­нейшими принципами научного метода. Они влекут за собой необходи­мость количественных определений, тогда как качественные, основан­ные на чувственном восприятии, по сути своей неясны и смутны. Главной особенностью научного познания становится соединение эксперимента как метода изучения природы с математическим методом. И Галилей, и Декарт были уверены, что позади чувственных феноменов стоят математические законы. Достаточно напомнить тот факт, что галилеевский принцип инерции получен с помощью идеального эксперимента. В большинстве исследуемых физических явлений фиксируется либо противоречие, либо несоот­ветствие теоретической идеализации и обыденного опыта, теоретической конструкции и непосредственного наблюдения. Поэтому суть научно-те­оретического мышления начинает связываться с поиском предметов-по­средников, видоизменением наблюдаемых условий, ассимиляцией эмпи­рического материала и созданием иной научной предметности, не встре­чающейся в готовом виде. Теоретическая идеализация, теоретический кон­структ становится постоянным в арсенале средств строгого есте­ствознания. Примерами таких открытий могут служить понятия мате­матической точки, числа, таблицы, графы, абстрактные автоматы и т.п. В Новое время наука оформляется как социальный институт: в 1662г. Образовывается Лондонское королевско­е общество естествоиспытателей (Королевская хартия обозначила его появление как дату рождения науки); в 1666г. В Париже появляется Академия наук. В науке Нового времени можно наблюдать тенденцию стремления к специализации и вычленению отдельных аспектов и сторон предмета, подлежащих систематическому исследованию экспериментальными и математическими средствами. Одновременно выдвигается идеал новой науки, способной решать теоретическими средствами инженерные задачи, и новой, основанной на науке, техники. Именно этот идеал привел в конечном итоге к дисциплинарной организации науки и техники. В ма­ну­фак­тур­ный пери­од раз­ви­лась тео­рия про­из­вод­ст­ва рав­но­мер­но­го дви­же­ния, кинема­ти­ки, бал­ли­сти­ки. Для XIV-XV вв. на­ря­ду с уче­ни­ем о ма­ши­нах скла­ды­ва­ет­ся ком­плекс­ная об­ласть на­уч­но­го техни­че­ско­го зна­ния об об­ра­бот­ке сы­рья и ма­те­риа­лов, чуть поз­же воз­ни­ка­ет гор­ная нау­25И, че­му в боль­шой ме­ре спо­соб­ст­во­ва­ли тру­ды Аг­ри­ко­лы, осо­бен­но его ра­бо­та «О ме­тал­лах». В XVI в. Во Фран­ции соз­да­ют­ся го­су­дар­ст­вен­ные во­ен­ные ака­де­мии. В XVII-XVIII ве­ках в Ев­ро­пе фор­ми­ру­ет­ся ряд ин­же­нер­ных школ, спо­соб­ст­вую­щих ста­нов­ле­нию тех­ни­че­ских на­25И. В XVIII ве­ке бур­но раз­ви­ва­ет­ся тео­ре­ти­че­ская ме­ха­ни­25И, ко­то­рая за­ло­жи­ла ос­но­вы мно­же­ст­ва дру­гих тех­ни­че­ских на­25И. В ста­нов­ле­25ИИ но­вой ме­ха­нисти­че­ской кар­ти­ны ми­ра ог­ром­ная за­слу­га при­над­ле­жит И. Нью­то­ну. В социальном плане это было связано со становлением профессий ученого и инженера, повышением их статуса в обществе. Сначала наука многое взяла у мастеров-инженеров эпохи Возрождения, затем в XIX веках профессиональная организация инженерной деятельности стала строиться по образцам действия научного сообщества. Специализация и профессионализация науки и техники привели в результате к появлению множества научных и технических дисциплин, сложившихся в XX веках. Этот процесс был также тесно связан с развитием основанного на науке инженерного образования. В Новое время возникает настоятельная необходимость подготовки инженеров в специальных школах. Это уже не просто передача накопленных предыдущими поколениями навыков от мастера к ученику, от отца к сыну, но налаженная и социально закрепленная система передачи технических знаний и опыта через систему профессионального образования. Как в технике формировалось рациональное обобщение? Первая ступень рационального обобщения в ремесленной технике по отдельным ее отраслям была связана с необходимостью обучения в рамках каждого отдельного вида ремесленной технологии. Такого рода справочники и пособия для обучения еще не были строго научными, но уже вышли за пределы мифологической картины мира. В обществе осознавалась необходимость создания системы регулярного обучения ремеслу. Например, фундаментальный труд немецкого ученого и инженера Георгия Агриколы «О горном деле и металлургии в двенадцати книгах» (1556 г.) был, по сути дела, первой производственно-технической энциклопедией и включал в себя практические сведения и рецепты, почерпнутые у ремесленников, а также из собственной многогранной инженерной практики, - сведения и рецепты, относящиеся к производству металлов и сплавов, к вопросам разведки и добычи полезных ископаемых и многому другому. К жанру технической литературы более позднего времени могут быть отнесены «театры машин» и «театры мельниц» (например, «Общий театр машин» Якоба Лейпольда в девяти томах). Такие издания фактически выполняли роль первых учебников. Дальнейшее развитие рационализации технической деятельности могло идти уже только по пути научного обобщения. Инженеры ориентировались на научную картину мира, но в реальной технической практике господствовал мир «приблизительности». Образцы точного расчета демонстрировали ученые, разрабатывая все более совершенные научные инструменты и приборы, которые лишь впоследствии попадали в сферу производственной практики. Взаимоотношения науки и техники в это время определялись еще во многом случайными факторами – например, личными контактами ученых и практиков и т.п. Вплоть до XIX века наука и техника развиваются как бы по независимым траекториям, являясь, по сути дела, обособленными социальными организмами – каждый со своими особыми системами ценностей. Одним из учебных заведений для подготовки инженеров было Горное училище, учрежденное в 1773 г. В Петербурге. В его программах уже четко прослеживается ориентация на научную подготовку будущих инженеров. Однако все же подобные технические училища были более ориентированы на практическую подготовку, и научная подготовка в них значительно отставала от уровня развития науки. Методика преподавания в инженерных учебных заведениях того времени носила скорее характер ремесленного ученичества: инженеры-практики объясняли отдельным студентам или их небольшим группам, как нужно возводить тот или иной тип сооружений или машин. Новые теоретические сведения сообщались лишь по ходу таких объяснений. Даже лучшие учебники по инженерному делу, вышедшие в течение XVIII столетия, являются в основном описательными: математические расчеты встречаются в них крайне редко. Постепенно положение меняется, так как в связи с настоятельной необходимостью регулярной научной подготовки инженеров, возникает потребность научного описания техники и систематизации накопленных научно-технических знаний. В силу этих причин первой действительно научной технической литературой становятся учебники для высших технических школ. Одной из первых такого рода попыток создания научной технической литературы стали учебники по прикладной механике. Это было осуществлено в так называемой «Общей технологии» (1777 г.) Иоганна Бекманна и его школы, которая была попыткой обобщения приемов технической деятельности различного рода. Однако потребовалось почти столетие для того, чтобы полутеоретическое описание всех существующих машин превратилось в подлинную теорию механизмов и машин. Техника стала научной, что особенно отчетливо выразилось в программе научной подготовки инженеров в Парижской политехнической школе. Это учебное заведение было основано в 1794 г. Математиком и инженером Гаспаром Монжем, создателем начертательной геометрии. В программу была заложена ориентация на глубокую математическую и естественнонаучную подготовку будущих инженеров. Не удивительно, что Политехническая школа вскоре стала центром развития математики и математического естествознания, а также технической науки, прежде всего прикладной механики. По образцу данной Школы создавались впоследствии многие инженерные учебные заведения Германии, Испании, США, России. Технические науки, которые формировались прежде всего в качестве приложения различных областей естествознания к определенным классам инженерных задач, в середине ХХ века образовали особый класс научных дисциплин, отличающихся от естественных наук как по объекту, так и по внутренней структуре, но также обладающих дисциплинарной организацией.

6. Современный этап в развитии науки связан с её окончательным превращением в образовательную и профессиональную деятельность. Результаты такого преобразования говорят сами за себя. На рубеже XX века количество учёных исчисляется более 5 млн. (в начале XIX в. Их насчитывалось всего 1 тыс.). 90 % важнейших научных открытий приходится на XX век. Появляются новые области исследования и дисциплины (сегодня их около 15 тыс.). Следует сказать, что столь бурный рост научного знания связан не только с особыми социокультурным факторами, разработкой новых индустриальных, информационных, телекоммуникационных технологий, но и с критическим обобщением всего предшествующего развития науки. В эпоху НТР намечается тесная взаимосвязь между научным техническим знанием и производством. Если в XIX веке техническое производство было направлено на использование грубой механической силы, то современная эпоха требует применения интеллектуальных технологий. Математические модели и коды вычислительных систем становятся основой информационного общества. Научное знание превращается в свободную информацию, что позволяет ей быстрее развиваться и использоваться на практике. Ученый откликается на социальные потребности и запросы. Новые технические системы в области электроники не только расширяют возможности коммуникации, систематизации и количественных расчетов, но также позволяют изменять молекулярную и атомарную структуру вещества. Такие технические исследования получили название нанотехнологий. Устаревает идеал науки, которая только познаёт природу. Теперь, благодаря технике, она может её видоизменять и развивать.