11. Право оперативного управления в теории а.В. Венедиктова.

Право оперативного управления имуществом представляет собой субъективное гражданское право, т.е. юридически обеспеченные вид и меру возможного поведения его обладателя в отношении закрепленного за ним собственником имущества.

В отличие от права собственности право оперативного управления,

во-первых, зависит от власти собственника имущества;

во-вторых, базируется на праве собственности и от него зависимо;

в-третьих, подразумевает, что создание и существование субъекта права оперативного управления возможно постольку, поскольку собственник признает такое его существование необходимым и целесообразным;

в-четвертых, допускает, что собственник имущества может обязать субъекта права оперативного управления исполнить задание собственника и использовать предоставленное ему имущество строго по его назначению.

Право оперативного управления является гражданско-правовой конструкцией, порожденной исключительно отечественным правопорядком. Она была «изобретена» в России нашей цивилистической доктриной для того, чтобы юридические лица-несобственники могли участвовать в гражданском обороте. Другие страны не знали подобной правовой конструкции, поскольку классический имущественный оборот предполагает участие в нем только юридических лиц-собственников, которые самостоятельно распоряжаются своим имуществом.

Теоретические основы права оперативного управления были заложены в нашей стране академиком Анато́лием Васи́льевичем Венедиктовым.

В своих работах А. В. Венедиктов пытался глубоко проникнуть в существо проблемы права государственной социалистической собственности, поскольку именно огосударствленная экономика и породила необходимость конструирования особых вещных прав на закрепленное за хозяйственными органами имущество единого государственного фонда. Он писал:

«Создавая всю необъятную сеть своих органов, передавая в их оперативное управление всю массу государственных имуществ, перераспределяя между ними основные и оборотные средства и т. п., социалистическое государство одновременно выступает и как носитель государственной власти, и как носитель права собственности».

Специфику содержания права государственной социалистической собственности А. В. Венедиктов видел в том, что при единстве фонда этого права оно осуществляется через десятки тысяч хозяйственных, административных и социально-культурных органов.

Эти органы социалистического государства были призваны не только управлять, но и непосредственно хозяйствовать, участвуя в гражданско-правовых отношениях как юридические лица.

Государственные юридические лица, выполняющие непосредственные хозяйственные функции, не имели права собственности на закрепленное имущество, поскольку единым и единственным собственником этих имуществ было государство.

Цивилистическая доктрина того периода отвергла идеи «расщепленной» собственности, т. е. разделение собственности между отдельными государственными органами. Однако признать особое вещное право за такого рода хозяйственными органами было необходимо. А. В. Венедиктов назвал его непосредственным оперативным управлением государственными имуществами.

Выбрав этот термин, он понимал его условность. Дело в том, что в деятельности государственных предприятий само управление, было далеко не главным. Государственные предприятия должны были осуществлять производственную, снабженческо-сбытовую и иную хозяйственную работу, заключать гражданско-правовые сделки.

Основная идея, сформулированная А. В. Венедиктовым, состояла в необходимости выработки для государственного предприятия особой гражданско-правовой конструкции. И это было достижением гражданско-правовой мысли, поскольку законодательство того времени зашло в тупик.

Было непонятно, как (на каком правовом основании) государственные юридические лица-несобственники могут участвовать в гражданском обороте. И конструкция была создана. Она объединила и управление, и хозяйствование в новом качественном единстве.

Представляется, что самого А. В. Венедиктова немного смущал в названии термин «управление». Не случайно он так много внимания уделял некому отрицанию доминанты организующей деятельности в понимании сущности этого права. По всей видимости, название могло быть и иным, более точным, тогда впоследствии не возникло бы так много споров и непонимания между представителями наук гражданского и административного права.

Крупный, с единым, неделимым фондом имущества собственник, государство, породил с неизбежностью концепцию особого права юридического лица – государственного органа – на закрепленное за ним государственное имущество. С «легкой руки» академика А. В. Венедиктова оно получило название право непосредственного оперативного управления государственными имуществами, а впоследствии в законодательстве 60-х годов стало называться правом оперативного управления.

Статья 21 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик устанавливала, что государство является единым собственником всего государственного имущества, а имущество, закрепленное за государственными организациями, находится в оперативном управлении этих организаций, осуществляющих в пределах, установленных законом, в соответствии с целями их деятельности, плановыми заданиями и назначением имущества, права владения, пользования и распоряжения имуществом.

Впоследствии категория права оперативного управления была распространена также на межколхозные, государственно-колхозные, иные государственно-кооперативные организации, став, таким образом, универсальной формой имущественной самостоятельности социалистических организаций, не являющихся собственниками имущества