VII. Веря в победу

Владимир Николаевич Коковцов всецело разделял мнение Святого Государя о скорой и неизбежной победе Русской Армии.

Он, как и Царь Мученик, верил в духовную силу России:

«Он, - писал С.Ольденбург, - готов был продолжать войну; в этом была Его сила. Он не считал, что Россия побеждена, и, соглашаясь на мирные переговоры, всегда имел в виду возможность их разрыва. Было, однако, существенно, чтобы и в России, и за границей ответственность за разрыв могла быть возложена на Японию…» (296-297 стр.).

Министр финансов В.Н.Коковцов как никто другой разделял мнение Его Императорского Величества. Он был в числе тех немногих Министров, кто выступал против ведения переговоров о мире с Японией. Кто, как не он, имел полное представление о финансовых резервах Российской Империи и о возможности продолжать войну до победного конца. Однако Коковцов не только верил, но и делал все возможное, чтобы обеспечить ведение Русско-японской войны до ее окончательного завершения. С этой единственной целью Министр финансов проводил в тяжелый военный 1905 год многочисленные переговоры с иностранными державами – кредиторами Российской Империи. С.С.Ольденбург об этом писал:

"После неудачи военного займа во Франции, в мае был заключен краткосрочный заем на 150 милл. в Германии, а с августа был выпущен внутренний заем на 200 милл. р. Золотой запас за первое полугодие 1905 года еще возрос на 41 милл. р. …" (290 стр.).

В дни переговоров с Германией о новых займах, Министр финансов Коковцов представил Государю доклад, в котором сообщал, что при использовании всех трех доступных России крупных денежных рынков - Парижского, Берлинского и Амстердамского, в течение 1905 года удастся занять не более 500 миллионов рублей, которых хватит лишь на 8 месяцев войны. Из тех средств, на получение некоторых, по мнению Коковцова, могла рассчитывать Россия, на Германском рынке уже было добыто все, что возможно было оттуда выкачать.

VII. Защищая Русский кредит

В декабре 1904 года в Германии приступили к реализации займа в 231 миллион рублей, заключенного через банкирский дом Мендельсона. Эти деньги должны были поступать Правительству Российской Империи небольшими суммами в течение всего 1905 года. Остальные 270 миллионов необходимо было получить в Париже. Но начавшиеся в марте 1905 года переговоры французских банкиров с Коковцовым были неожиданно сорваны 13 марта. Банкиры не явились на переговоры и внезапно отбыли из Санкт-Петербурга. Коковцов был в замешательстве, но, вопреки даже его ожиданию, банкирский дом Мендельсона ссудил Русскому Правительству еще 150 миллионов рублей.

Известный германский экономист и государственный деятель К. Гельфферих в своем исследовании о финансовой стороне Русско-японской войны писал:

«…к ее окончанию русский Гос. Банк мог выпустить еще на 400 милл. бумажных денег, так что Россия без новых займов и без приостановления размена могла вести войну еще, по крайней мере, полгода; а если бы она решилась, как в 1854 году (Крымская война – прим. А. Р.) прибегнуть к своему золотому запасу, его бы хватило бы еще, по крайней мере, на год, тогда как Япония обладала в восемь раз меньшим запасом…» (С.С.Ольденбург, 298 стр.).

Русский Император и преданный Ему Министр финансов располагали и другими подробными сведениями о трудном финансовом положении Японии и потому были готовы к продолжению войны:

"Государь более правильно оценивал шансы сторон. Его готовность продолжать войну была реальной, в то время как со стороны японцев было немало "блефа". Япония была гораздо более истощена, чем Россия. Она во многом в большей степени зависела от внешней поддержки. За год войны русский ввоз сократился, японский - необыкновенно возрос. " (298 стр.).

Кроме того, самым главным, определяющим всю стратегию ведения мирных переговоров с японцами, был категорический отказ Русского Императора платить контрибуцию:

"Государь сказал, что Россия контрибуции ни в какой форме платить не будет. Россия - не побежденная нация..." (там же).

О том, как в ответственный момент войны – с мая по август 1905 года справлялся со своими обязанностями Министр финансов Коковцов, как нельзя лучше указывает германский экономист К. Гельфферих:

"Нельзя не признать, что Русский Государственный кредит держался удивительно хорошо в тяжелые времена Восточно-азиатской войны и внутренних потрясений. Это не мнение, о котором можно спорить, а безспорный факт, которого не может отрицать самый ослепленный фанатик... В области финансовой политики у столь поносимой России можно многому поучиться". (Каr1 Не1fferich. Das Geld im russisch-japanischen Krieg, Berlin. 1906).

С.С.Ольденбург в своей обширной исторической монографии приводит и другие неоспоримые факты экономического превосходства воюющей России над Японией:

"Война стоила России около двух миллиардов рублей, Японии - почти столько же - около двух миллиардов иен, но налоговое бремя в связи с военными расходами выросло в Японии на 85 проц., в то время как в России всего на 5 процентов. Из всего этого видно, какое огромное значение для японцев имела контрибуция, и насколько им был нужен мир, если они от нея все-таки отказались". (298 стр.).

Подводя итог краткому описанию военного и финансового противостояния России и Японии, привожу слова американского исследователя эпохи, Т.Даннетта.

Спустя 10 лет, в 1925 г. он написал:

"Мало кто теперь считает, что Япония была лишена плодов предстоявших побед. Преобладает обратное мнение. Многие полагают, что Япония была истощена уже к концу мая, и что только заключение мир, спасло ее от крушения или полного поражения в столкновении с Россией". (Тиlеr Dennett. Roosevelt and the russo-japanese war. New York, 1925. (р. 297). Однако так считали далеко не все.