XXXVI.Угроза конфликта

Инцидент разгорелся стремительно, и едва не привел к войне с Великобританией!

В то время в Северной Персии американский советник, некто Шустер (естественно еврей – прим. А.Р.) нанес, - «…серьезное оскорбление России». Он назначил финансовым агентом в г. Тавризе англичанина. Последний не долго думая, в ноябре 1911 года завершил свои действия произволом против собственности Российской Империи. Захватив имение, заложенное в Русском банке, он заменил в нем охрану из персидских казаков местными жандармами. Российское Правительство немедленно предъявило 24-часовой ультиматум с требованиями извинений и угрозой отзыва персидских казаков. Получив отказ, Россия выдвинула в Северную Персию, - "…достаточно сильные подкрепления…", и намеревалась занять Тегеран. Нависла угроза вооруженного конфликта с Великобританией.

О позиции Владимира Николаевича Коковцова пишет посол Джордж Бьюкенен:

"В переговорах с Коковцовым, который только что сделался после Столыпина Председателем Совета Министров, я добился большого успеха, я был приятно изумлен, получив от него безусловное заверение, что, как только: будут удовлетворены два первоначальных русских требования, Русские войска будут отозваны. Коковцов, однако, не согласовался с мнением своих коллег по Правительству…" ("Мемуары дипломата, 82 стр.).

В.Н.Коковцов всегда с покорностью исполнял волю Государя - сохранить мир для России руками ее союзников.

Примером этого может служить событие 9 августа 1912 года - визит в Россию Председателя Совета Министров Французской республики Пуанкаре.

В.Н.Коковцов встречался с ним и имел длительные беседы, во время которых Премьер Пуанкаре подробно информировал главу Русского Правительства об англо-французских военных переговорах. Беседы касались и «балканского вопроса». Из этих встреч Владимир Николаевич вынес мнение, что в лице Французского премьера Россия имеет верного и надежного друга. В свою очередь, высокий гость из Франции в такой же степени был доволен Коковцовым и Министром иностранных дел Сазоновым.

XXXVII. Последняя встреча с врагом

Пиком дипломатической карьеры Председателя Совета Министров В.Н.Коковцова был его визит в Германию.

В ноябре 1913 года состоялась последняя перед Великой войной встреча Русского Премьера с Германским императором Вильгельмом II (1888 - 1918 гг.).

Святой Государь Император Николай Александрович поручил В.Н.Коковцову вручить Германскому правительству и лично императору протест по поводу назначения командующим турецкими войсками в Константинополе германского генерала Лиман фон Сандерса.

Канцлер Германии Бетман-Гольвег отнесся к заявлению Русского Правительства скорее сочувственно и обещал изменить форму назначения, что и было сделано позднее. Но, как пишет П.Н.Милюков, - "…император (Вильгельм II – прим. А.Р.) на приеме 19 ноября 1913 года в Потсдаме был груб и резок, и даже сослался на то, что Царь уже согласился на принятую меру во время свидания в прошлом ноябре в Потсдаме. "Это ультиматум или дружеская передача взглядов Вашего Императора?" - спросил Вильгельм. Коковцов, конечно, посмарался смягчить форму своего заявления…" (128 стр.).

Тогда же, в беседе с редактором газеты "Берлине Тагеблатт", - Т.Вельфом Владимир Николаевич Коковцов, отвечая на вопросы о недовольстве в России внутренней политикой его Правительства, произнес крылатую фразу:

"Это, может быть верно, для больших городов, но на расстоянии ста километров от крупных центров и тридцати от километров от губернских городов уже ничего не знают об этой политике…" (С.С.Ольденбург, 495 стр.). Думская печать не упустила случая и иронизировала по этому поводу, однако и теперь эта истина известна всем.

В середине ноября 1913 года, вернувшись в Россию из Парижа через Берлин, В.Н.Коковцов представил Государю Императору, отдыхавшему в Ливадии, доклад о своей поездке. В нем он подробно сообщал о своих беседах с Германским императором - будущим противником в Великой войне 1914 – 1918 гг.

Выслушав доклад Коковцова, Святой Государь Мученик долго молчал.

О той незабываемой беседе Владимир Николаевич оставил воспоминания:

"Он смотрел в окно, в безбрежную морскую даль, и, наконец, точно очнувшись от забытья, сказал: "На все воля Божия!"… Государь знал, что Он войны не вызовет, но сознавал в то же время, что не от Него одного зависит, удастся ли ее избежать…» (С.С.Ольденбург, 488 стр.).