XXIX. Предотвращая погром

В первый же день покушения на Столыпина Министр финансов его Правительства Владимир Николаевич Коковцов проявил редкие теперь самообладание, мужество и решительность:

«Никто иной, как Коковцов в ночь после убийства взял на себя бразды правления и предотвратил новое несчастье: из-за того, что Багров был евреем, православное население Киева, не скрываясь, готовилось начать погром. Обезумев от страха, евреи всю ночь упаковывали свои пожитки. На рассвете следующего дня площадь перед вокзалом оказалась битком набитой телегами и людьми, пытающимися втиснуться в отходящие поезда. Неожиданно для насмерть перепуганных людей послышался стук копыт. Безконечным потоком, с длинными пиками, черневшими частоколом на фоне светлеющего неба, ехали верхом казаки. На свой страх и риск Коковцов приказал трем полкам казаков предотвратить в городе насилие. На вопрос: «Кто отдал команду?». Коковцов отвечал: «Глава правительства»…» (Р. Мэсси, 199 стр.).

«Ему сообщили, что готовится еврейский погром, и он распорядился вернуть в город три казачьих полка, которые готовились к смотру следующего дня. Это был первый политический жест нового Председателя Совета Министров». (П. Н. Милюков, 81 стр.).

По поводу его решения один из членов Третьей Думы подошел к Коковцову, и не упустил случая саркастически возразить. Он, как пишет масон и враг Коковцова, - «…выразил сожаление, что он своей мерой пропустил «прекрасный случай ответить на выстрел Багрова хорошеньким еврейским погромом» (81 стр.).

В. Н. Коковцов был возмущен подобным цинизмом, но именно эти слова подсказали ему, что меры, принятые в Киеве, недостаточны:

«…я послал открытую телеграмму всем Губернаторам округа с требованием, чтобы они использовали все возможные средства, а если потребуется, и силу, и предотвратили назревающие погромы. Когда я показал эту телеграмму Царю, он выразил одобрение ей и мерам, принятым в Киеве…» (Р. Мэсси, 200 стр.).

XXX. Назначение Премьер-министром

Высочайшее назначение В.Н.Коковцова главой Русского Правительства состоялось 9 (22) сентября 1911 года, Именным Высочайшим Указом Государя Императора Николая II, данным Правительствующему Сенату (Правительственный вестник, 1911, 13 сентября, № 197), перед выездом Святого Государя из Киева.

Известный недруг нашего героя граф Витте писал о том в своих воспоминаниях:

"Назначение это, как я слышал из уст Коковцова, произошло следующим образом в день выезда Государя... Он виделся с Коковцовым и другими Министрами, которые там находились... Когда уже Министры и все власти были на вокзале в ожидании Их Величеств, отправлявшихся в Крым, вдруг появился фельдъегерь... и сказал Коковцову, что Его Величество его ждет во Дворце. Он взял автомобиль и экстренно поехал во Дворец… Государь и Государыня уже собирались выходить, чтобы ехать на вокзал. Государь вошел с ним в кабинет и обратился к нему со следующими словами:

"Я, Владимир Николаевич, обдумавши всесторонне положение дела, принял такое решение: Я Вас назначаю Председателем Совета Министров, а Министром внутренних дел (им был до покушения Столыпин – прим. А. Р.) - Хвостова, Нижегородского Губернатора (Алексея Николаевича (1872 – 1918 гг.), действительного статского советника, позднее без суда расстрелянного большевиками)…" (647-648 стр.).

Однако Коковцов, не убоявшись момента, настоял на кандидатуре опытного старого чиновника - Государственного секретаря, сенатора Александра Александровича Макарова (1857 - 1919 гг.), занимавшего при Столыпине пост товарища Министра внутренних дел и позднее убиенного богоборцами. По словам Витте, - "…человека, который, несомненно, принадлежит к крайним типам, человека очень ограниченного, но ничем не замаранного, повидuмому, человека искреннего…", который к тому же имеет, - "…знание полицейского дела…" (С. Ю. Витте, 648 стр.), и уважает закон.

Решение о кандидатуре на должность Министра внутренних дел было принято.

В ответном письме Коковцову Святой Государь указывал, что при Макарове Министерство войдет в "…свои рамки…", и внесет, - "…деловое спокойствие…" туда, где политика неуместна, - "…и разгулялись страсти различных партий, борющихся если не за захват власти, то, во всяком случае, за влияние на Министра внутренних дел…" (П. М. Милюков, 83 стр.).

Следующая после утверждения в должности встреча Владимира Николаевича Коковцова со Святым Государем Мучеником состоялась спустя месяц. Его Императорское Величество знали, что принять столь важный пост в государстве после таких трагических событий – подвиг. Он желал укрепить Коковцова в вере и в полной поддержке его действий Высочайшим именем. С оной целью Император и пригласил Коковцова для доверительной беседы.